Заземелье. Романы 1-6 - Терри Брукс

этом Мистая вдруг подумала, не пропустила ли она чего-нибудь важного. Возможно ли, что его преосвященство попросту узнал в ней принцессу Заземелья и решил подержать вблизи, следуя каким-то собственным планам? Это предположение заставило ее вздрогнуть, и по спине пробежал неприятный холодок.

— Да и этот голос тоже меня беспокоит. Мне все это очень и очень не нравится, Мистая. Думаю, тебе следует все же поехать со мной.

Но девушка упрямо покачала головой.

— В конце концов, это ты предложил королю отправить меня сюда, — указала она, отбросив на время свое беспокойство о его преосвященстве. — Это была ваша с Абернети идея. Что ж, я сделала то, чего вы хотели. И мои родители, между прочим, тоже собирались послать меня сюда. А теперь ты хочешь, чтобы я сдалась, все бросила и малодушно сбежала? Как получилось в Кэррингтоне?

Мистая помолчала и взяла старого волшебника за руку:

— Прошу тебя, советник, позволь мне остаться. Позволь закончить начатое. Библиотека так же много значит для меня, как и для Тома, теперь я в этом уверена. Мне нужно сделать это. Пожалуйста!

Советник Тьюс неуверенно кашлянул.

— Если я соглашусь — а я еще не решил окончательно, — то ты должна будешь пообещать мне, что не станешь подвергать себя мало-мальски серьезной опасности. Я не знаю, почему вы оба слышите этот голос и что это означает, говорит ли с вами Либирис или кто-то другой, но прежде, чем ты отправишься на поиски зовущего вас существа, — умоляю, не перебивай, Мистая, дай мне закончить! — словом, прежде, чем ты подвергнешь себя риску, ты позовешь кого-нибудь на помощь. И я говорю сейчас не об этом парне, кем бы он ни был! В противном случае можешь собирать вещи и готовиться уходить прямо сейчас. Я хочу, чтобы ты дала мне свое слово.

— Обещаю тебе, — торжественно произнесла Мистая. Она готова была сказать что угодно, лишь бы советник Тьюс согласился разрешить ей остаться.

— В таком случае у меня есть кое-что для тебя. — С этими словами волшебник извлек из кармана мантии круглый камень размером с обычную гальку. Он переливался разноцветными полосами, словно внутри текли жидкие краски, похожие на речки. — Возьми это, — приказал он.

Советник вручил девушке камень, и Мистая поднесла подарок поближе к глазам, изучая его.

— Это радужный осколок, — пояснил волшебник. — Если понадобится помощь, он тебе поможет. Ты произносишь про себя сообщение, передаешь его камню, говоришь, кому оно предназначено, а затем роняешь камень на землю и наступаешь на него. Тот, кого ты решила вызвать, услышит, как твой голос произносит сообщение, и сможет сразу же ответить. Если почувствуешь, что тебе грозит опасность, немедленно воспользуйся камнем, поняла?

Мистая кивнула:

— Все ясно.

— Тебе пока не следует полагаться на собственную магию и надеяться, что с ее помощью ты сможешь защитить себя, используй ее только в самых крайних случаях. Ты, конечно, обучена пользоваться своей силой, но тебе не хватает практики. Слишком многое может пойти не так. Лучше вместо этого воспользуйся камнем и призови на помощь кого-нибудь из нас.

Мистае очень хотелось напомнить учителю, что именно ее магия помогла спасти ему жизнь пять лет назад, но решила, что это только усложнит ситуацию.

— Я никогда раньше не слышала о радужных осколках, — вместо этого произнесла девушка.

— Это потому, что их в мире существует всего лишь несколько штук. Они очень ценные, и их почти невозможно достать. Поэтому береги свой камень и используй его с умом. — С этими словами советник Тьюс снова поднялся на ноги. — Что ж, мне пора отправляться в путь. Близится рассвет, и мне бы очень не хотелось быть обнаруженным в этих стенах, когда взойдет солнце.

Мистая убрала радужный осколок в карман и крепко обняла старика:

— Спасибо тебе, советник, за то, что веришь в меня. Обещаю, ты не пожалеешь об этом.

— Надеюсь, что так, — отозвался тот. — Не забудь, что, уйдя отсюда, я сразу же вернусь в замок к твоим родителям. Я не могу предсказать, какой будет их реакция и одобрят ли они твои действия. Поэтому, что бы ты ни решила сделать, закончи это побыстрее.

— Договорились. — Мистая сделала шаг назад. — Зато ты можешь сказать им, что видел меня и что со мной все в порядке. Конечно, если только его преосвященство не решит вышвырнуть меня отсюда после нашей утренней беседы. А после отчета Руфуса Скряга, боюсь, он будет испытывать весьма сильное искушение поступить именно так. Причем и с Томом, и со мной. Возможно, я окажусь дома даже раньше тебя.

Колдун неодобрительно фыркнул.

— Это будет не самое страшное из того, что он мог бы придумать. Только представь его реакцию, когда он поймет, что выбросил на улицу принцессу Заземелья. Вернувшись сюда в качестве хозяйки Либириса, ты сможешь вышвырнуть его отсюда!

Девушка усмехнулась:

— Да, в этой мысли есть определенное очарование.

— Запомни одно. — Советник Тьюс снова нахмурился и стал серьезным. — Красвелл Крэббит не из тех, кого можно долго дурачить. Он обладает некоторыми талантами и использует их не колеблясь, но у него нет моральных принципов, которые могли бы ограничить его действия. Если Крэббит хочет чего-то добиться, он без сомнений и терзаний пожертвует кем угодно и чем угодно ради достижения цели. Так что не выходи из своего образа обездоленной крестьянской девочки, которая ничего не знает. Пусть лучше выбросит тебя из замка, если пожелает. Не геройствуй.

— Обещаю тебе, советник, я буду очень осторожна. — С этими словами Мистая поцеловала старика в щеку. — А теперь тебе пора идти.

— Еще кое-что, — спохватился Тьюс уже у двери. — Этих кыш-гномов я забираю с собой. Оставлять их здесь — значит нарываться на неприятности. Все, чем они заняты в своей конюшне, — это размышлениями о том, как бы украсть чужую скотину. Вряд ли тебе от этого будет какая-то польза. Да и сами они не способны оказать помощь, если уж на то пошло. Поэтому пусть лучше возвращаются в замок!

Мистая ощутила укол сожаления, услышав это. Все-таки Пьянчужка и Щелчок пытались помочь ей чем могли. Но вместе с этим она испытала и непередаваемое облегчение.

— Попрощайся с ними за меня.

Советник Тьюс снова улыбнулся, кивнул, выражая свое одобрение, или согласие, или еще что-нибудь, а затем исчез в темноте коридора. Мистая смотрела ему вслед, тоже улыбаясь. Когда волшебник скрылся из вида, она еще некоторое время слышала шелест его яркой мантии и ощущала тепло при мысли о том, что ей очень повезло с таким другом.

— Похоже, вы никак не можете усвоить разницу между покорностью и неповиновением, — заявил