Заземелье. Романы 1-6 - Терри Брукс

никак не касался огромной зияющей дыры в задней части Хранилища, или того, почему полки и переходы в зале казались бесконечными, или зачем с помощью волшебства были изменены время и пространство, а также создана непроглядная тьма. Мистая не считала, что это сделал сам Либирис, особенно учитывая, что у его способностей имелись пределы. Нет, здесь поработал кто-то еще — или что-то. К тому же нельзя забывать о разговоре его преосвященства и Скряга, часть которого принцесса успела услышать. По всей видимости, это было как-то связано с тем, что происходит в Либирисе.

Но она не могла рассказать волшебнику обо всем, не могла даже намекнуть, не предоставив при этом прекрасного повода увезти ее домой.

— Как ты думаешь, что мне стоит сказать завтра утром его преосвященству? — вместо этого поинтересовалась Мистая. — Как мне объяснить, что мы с Томом делали в Хранилище, чтобы он не выгнал нас из замка?

Советник Тьюс неодобрительно нахмурился:

— Ты — принцесса Заземелья, Мистая Холидей, и ты не отвечаешь за свои действия перед людьми вроде Красвелла Крэббита или Руфуса Скряга. Когда ты откроешь им свое истинное происхождение, мы сможем забыть об этом деле и вернуться домой.

— Что?! — Мистая вскочила на ноги. Сбывались ее худшие страхи. — Что ты такое говоришь, советник? «Вернуться домой»? Но я не могу!

Советник внезапно встревожился:

— Почему нет? Я же не могу просто так оставить тебя здесь, Мистая! Что, по-твоему, я должен делать — вернуться и позволить твоим родителям и дальше волноваться о тебе?

По правде говоря, именно так девушка и думала. Но по недовольному тону старика Мистая поняла, что ей лучше как можно быстрее изменить свое мнение. Кроме того, советник был прав. Она не имела никакого права заставлять своих родителей и дальше беспокоиться, не зная, где их дочь и что с ней. И все же принцесса не желала, чтобы они снова начали вмешиваться в ее дела.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Я не могу так просто бросить все, как будто то, что я делаю, не имеет ни малейшего значения, — сказала она старому волшебнику, сделав особое ударение на последних словах. — Я должна узнать, к чему приведет моя затея, и не хочу оставаться здесь как принцесса Заземелья. Я попробую разгадать тайну замка, оставаясь Эллис, младшей сестрой Тома. Не думаю, что ты поймешь. Но знай, советник: в этот раз я планирую довести начатое до конца. Я хочу узнать больше о том голосе, который пытается связаться со мной. Думаю, на то есть причины, советник Тьюс, и мне придется остаться, сколько бы времени ни потребовалось на то, чтобы получить ответы на свои вопросы.

Старик покачал головой:

— Мне не нравится эта идея. Я не доверяю ни Крэббиту, ни Скрягу. И особенно Крэббиту. Ты не знаешь о нем всего, что знаю я, Мистая. Начнем с того, что этот человек — тоже волшебник, и, кстати говоря, весьма опасный. Он был изгнан в Либирис одним из старых королей, и не без причины. Было необходимо поместить его туда, где он не причинит неприятностей.

— А какие неприятности он уже успел причинить? — спросила Мистая, ощутив прилив любопытства.

Советник вздохнул:

— И то и се, всего понемножку. Он был весьма амбициозен и почти не задумывался о морали. Крэббит был твердо настроен на то, чтобы укрепить свое положение при дворе, и, в общем, ему было все равно, что потребуется сделать для достижения цели. Больше всего на свете он желал заполучить должность, которую в данный момент занимаю я. К несчастью для Крэббита, в то время придворным волшебником и советником был мой старший брат, человек, отправивший твоего отца в Заземелье и едва не пополнивший его именем список правителей-неудачников. Микс понял, что Красвелл может доставить много проблем, поэтому и отправил его в изгнание. Магия Крэббита делала его очень опасным человеком, но мой брат был еще опаснее.

— Но неужели он не попытался вернуться в Чистейшее Серебро, когда ты сам стал придворным волшебником, а мой отец — королем?

Советник покачал головой:

— Нет, и в этом заключается самая большая странность. Я полагал, что после того, как мой брат исчез, а твой отец стал правителем этой страны, Крэббит одним из первых явится в замок и предложит новому королю свои услуги. В целом он не особенно меня беспокоил. Прошло столько времени, что я уже не был уверен в том, что мой старый знакомый по-прежнему обретается здесь. Я думал, он начал жизнь с чистого листа. Мне очень жаль, но я ошибся, и теперь меня гнетет чувство вины, потому что тебе пришлось столкнуться с ним в одиночку.

— Вообще-то это как раз не было проблемой, — быстро заверила волшебника Мистая, пожав плечами. Она помолчала немного. — Позволь сделать тебе одно предложение, — внезапно произнесла она. — Компромисс. Ты оставляешь меня здесь, а сам возвращаешься к моим родителям, чтобы рассказать, что нашел меня. Сообщи им, что со мной все в порядке и что я выполняю задание моего отца, собственно, ради чего он и хотел меня сюда отправить. Ну, в каком-то смысле. Попроси, чтобы отец дал мне шанс поработать здесь еще немного, прежде чем силком утащить домой. Скажи, что мне нужно только одно: возможность проявить себя. Кроме того, Том уже слишком многим рискнул ради меня, и было бы неправильно уйти сейчас и бросить его в полном одиночестве, словно ничего и не было.

— И все равно мне очень не нравится мысль о том, чтобы оставить тебя здесь одну, — упрямо заявил колдун, подергав себя за усы. — Если бы Красвелл Крэббит покинул замок, на что я, честно говоря, давно надеялся, то мне было бы гораздо легче смириться с твоим решением. Но сейчас, в такой ситуации…

— Я буду осторожна, — пообещала Мистая. — К тому же я тоже обладаю магией и могу защитить себя, верно? Ты же сам меня учил. Кроме того, не думаю, что мне угрожает серьезная опасность. Его преосвященство и не пытался угрожать мне.

— Он не станет угрожать тебе, пока ты не вмешиваешься в его дела. Поверь, я прекрасно его знаю. Крэббит — настоящий змей. Его ни в коем случае не следовало отправлять в Либирис, но старый король уже угасал, и его способность разбираться в людях притупилась. — Советник покачал головой. — Ты уверена, что он не знает о том, кто ты такая на самом деле?

— Крэббит не слышал ничего, что могло бы навести его на мысль, будто я на самом деле не сестра Тома.

Но при