Mona Lisas Nemo - Золотые Небеса. Полёт Одной Птицы

   Послышалось одинокое уханье и тут же стихло. Мэроу продолжал стоять на месте.

   Вот уже и деревьев не стало видно за облепившими их царственными совами, хлопающими глазами и временами склонявшими головы на бок. Уханье, уханье: любопытное и воплощающее, грозное и мягкое, воинственное, игривое.

   - Мэроу, тебе делать нечего...- сонный Лант перевернулся на бок, однако его просьбе не вняли - птицы продолжали так же уверенно переговариваться.

   - Я спать хочу,- Лант недовольно сел, не сразу сообразив, что его окружает. Сначала он потёр глаза, моргнул и только после встал. Мэроу тем временем с озорной полуулыбкой подходил к кольцу деревьев.

   Совы зашевелились, чаще заухали и все как по мановению замолкли. Так что тишина стала чуть ли не зловещей. Приготовившийся к нападению Лант вздрогнул, когда Мэроу громко рассмеялся. Часть птиц тут же покинула насиженные места хлопая крыльями, другая - с ещё большим интересом подобралась к нижним ветвям. Одна сова снялась с веки и, пролетев совсем низко над головой Мэроу, заставила его пригнуться.

   - Это ненормальные совы,- тут же заключил Лант и недовольный тем, что его разбудили, вновь завернулся в плащ, уткнулся лицом себе в локоть и моментально заснул, не обращая никакого внимания на слабое уханье оставшихся пернатых.

   Мэроу протянул руку в надежде, что какая-нибудь сова из любопытства да спустится к нему. И в самом деле. Маленький похожий на комок пуха совёнок, с острым клювом и пронзительными глазами, демонстративно уселся на руку. Попробовал её на крепость когтями и кинул победоносный взгляд своим сородичам. Самые пожилые и уважаемые из которых с неудовольствием взирали на него.

   Совёнок перевёл испытывающим взгляд на Мэроу и тот ответил ему таким же взглядом. Маленький птиц ухнул и сорвался прочь.

   Всю ночь совы сидели кругом, не спуская круглых янтарных глаз со спящих внизу людей. Это были необычные совы. Их род, древний как и сам лес, уже много эпох жил здесь, ни разу не покидая своих владений. На следующую ночь собравшись на своём главном дереве, совы долго совещались, под конец решив дать чужакам путь и не мешать их передвижению. А скольких совы погубили, скольких они гнали в болота и там топили, скольким путали тропы, не пуская. Если те смели пробираться с недобрыми намерениями в их владения.

   Совы ухали одна за другой, потом долго молчали, но решения не изменили.

   Птенцы, так совы увидели двух пробирающихся лесом людей.

   А Мэроу и Лант ещё долго замечали блестящие в ночи янтарные глаза, непрестанно наблюдающие за ними. Ещё несколько раз совы кругом занимали деревья у ночной стоянки и смотрели, смотрели. Пока не забрезжил рассвет, не вскрикнули птицы утра. И тогда совы улетали до следующей ночи. Казалось, они теперь всегда будут сопровождать путников, в ясную погоду или в дождь, пока те не покинут лес. Но однажды ночью совы исчезли, будто их никогда и не было. Но случилось это в начале сентября, после чего произошло ещё одно странное события, причину которого ни Лант, ни Мэроу, ещё долго не могли понять.

7 Тени в тумане

   Август близился к концу и дожди, пустившиеся беспощадно хлестать день и ночь, вот уже несколько суток мешали передвижению. Редкие деревья и тощие кроны не задерживали ливни, а потому не приходилось рассчитывать на лесное покровительство. Если б ещё дождь был прямым. Но нет! Косые струи хлестали в лицо, часто не давали и глаз открыть.

   Вот так и приходилось идти, с полузакрытыми глазами, когда можно только на миг открыть их - запомнить дорогу - и по памяти идти дальше. Одежда промокла насквозь. Кажется, они не спали уже несколько суток. Усталость и ломота в теле брали своё. Засни на сырой земле, тут же заболеешь, ещё потом придётся лечиться не один день, даже с помощью Ланта.

   Зато не приходилось скитаться в поисках воды. Чего-чего, а этого теперь было предостаточно.

   Если раньше жаркие дни и палящее солнце заставляли благодарить лесную прохладу, то теперь солнце вспоминалось как сказка.

   - Через несколько дней это пройдёт. Вот увидишь. Земля снова прогреется и ещё некоторое время будет лето. Если найдём реку, можешь там сидеть хоть пока губы посинеют.- Лант, с надвинутым на лицо капюшоном, сгорбившись против ветра и стараясь перекрыть его свист своим голосом, с трудом вышагивал между попадающимися корягами да острыми камнями.- Так уж и быть. Я сам в реку залезу, но сразу выйду и буду греться на береге. Что за удовольствие промерзать там, в воде? А помнишь... В долине в такую погоду духи, должно быть, разгуливают, где ни попадя. Во всяком случае, так меня заверяли. Но я так ни одного и не увидел. Ни духов, ни прозрачных женщин, ни теней погибших воинов, ни чудищ. Ни одного чудища за всю мою жизнь. Подумать только.

   Захлестал ещё пуще ливень, стеной преграждая весь путь. Не в силах больше ничего разглядеть, друзья остановились.

   - Можем в овраг угодить,- пытаясь рассмотреть хоть что-то, Мэроу прищурился. Подставил руку к глазам, чтобы их не заливал дождь. Одежда тяжёлым мешком висела на нём, мокрая до последней нитки.- Эй!- Тут он окликнул Ланта и указал куда-то вправо, где одиноко росла раскидистая сосна. Там же были навалены острые камни, серые, как и само небо. Чуть ниже шёл крутой склон.- Там кажется, есть вход.- Мэроу кивнул Ланту, чтобы тот следовал за ним и оба поспешили к камням.

   Лант, ничего не разглядевший и не надеялся отыскать хоть какое-нибудь пристанище, где можно обсохнуть. Без надежды он наклонился, когда наклонился Мэроу и ступил следом, очутившись в каменной пещере чуть выше человеческого роста с гладким светлым потолком и острыми стенами. Пещера уходила дальше и первым делом они проверили, не живёт ли здесь кто. Но кроме старых обглоданных звериных костей ничего не обнаружили. Здесь даже не пахло зверем, вообще ничем кроме воды и камня не пахло.

   Тут же принялись отряхиваться, выжимать одежду. Тут же выпрямились и спокойнее осмотрелись: когда перед глазами у входа в пещеру по-прежнему стеной лил неугомонный дождь.

   - Веток нет,- недовольный и раздосадованный, только что выжавший плащ, Мэроу стрелой вынырнул из пещеры и побежал в лес, прежде чем Лант успел хоть что-то сказать.

   Вернулся Мэроу не скоро, с охапкой мокрого хвороста, который обещал просохнуть сам собой дня через два, а то и больше. И потому занятием Ланту было до вечера медленно просушивать ветви, пробегая по ним жаром. Сил на это уходило много и потому, когда стемнело - а от сырости приходилось согревать себя тем, что обхватывали плечи руками и растирали их, то подпрыгивали на месте и дышали себе на ладони - Лант устало отложил часть ветвей. Из них уже можно было сделать костерок, хоть и дыма обещало быть нимало.