Гордон Диксон - Дракон на границе

– Я скажу то же самое, отец! – воскликнул Жиль.

– Вы такие же дураки, как англичане! – презрительно скривился Лахлан. – А еще зовете себя нортумбрийцами!

Перепалка грозила перерасти в крупную ссору между двумя важнейшими участниками предприятия. Джим поспешил вмешаться, чтобы предотвратить конфликт:

– Не в моих правилах игнорировать мнения опытных людей. Возможно, нам в самом деле лучше сражаться различными способами, и если способ Лахлана наиболее удобен для него, значит, по крайней мере он сам должен сражаться именно так…

– Он обвел взором лица своих соратников:

– Впрочем, я бы все же желал услышать мнение остальных.

– Мнение одного из присутствующих я выскажу сам, – заявил Геррак. Лахлан, ты ручаешься, что Мак-Дугал безвреден?

– Если тебя интересует, будет ли он сражаться, когда его люди падут от наших мечей, – начал Лахлан со своим прежним жутким акцентом, – то даже и не думай об этом. А если речь идет о том, чтобы исподтишка сунуть тебе клинок под ребро, – тут уж он не оплошает, будь спокоен.

Геррак обратился к самому младшему из своих сыновей:

– Кристофер, ты преградишь путь Мак-Дугалу. Учти, ты должен только сидеть на коне. Не пытайся приблизиться к нему.

Кристофер улыбнулся. Лахлан также повернулся к нему:

– Кристофер, ты здоровый детина, хотя и совсем молодой. В доспехах и с копьем наперевес ты удержишь Мак-Дугала на месте не хуже, чем целая армия.

Шестнадцатилетний сын Геррака, похоже, был не в восторге, но под взглядом отца не посмел выказать недовольства.

– Да, сэр, – пробубнил он. – Я понял, отец.

– Помни, просто сиди на коне! – сказал Лахлан. – Потому что, если ты двинешься ему навстречу, он решит, что ради спасения своей жизни ему остается лишь сражаться. Тогда, мой мальчик, тебе придется биться с достаточно опытным и искусным воином и у тебя будет мало шансов. Но если ты не сдвинешься с места и будешь преграждать ему путь с опущенным забралом и копьем наперевес, он ни на минуту не усомнится, что перед ним один из воскресших паладинов Круглого Стола Короля Артура.

На несчастном лице Кристофера появилась слабая улыбка.

– Значит, Лахлан хочет сражаться только пешим; я с моими сыновьями хочу сражаться только верхом. Как это повлияет на ваши замыслы, милорд? – спросил Геррак.

Джим решил немного прозондировать почву.

– Вы хотите сказать, – строго сказал он Герраку – что, если бы я приказал вам сражаться пешими, вы и ваши сыновья не стали бы делать этого?

– Сэр Джеймс, – ответил Геррак, в упор глядя на Джима; то, что Геррак на сей раз не назвал Джима милордом, а обратился к нему в соответствии с его рыцарским званием, было весьма многозначительно. – Я рыцарь и обязан соблюдать рыцарскую честь, честь моих сыновей зависит от меня.

«Ну, так и есть», – подумал Джим. Всякий раз, как он сталкивался со средневековыми обычаями, перед ним словно дверь захлопывалась. Ясное дело, Геррак не собирался менять свое мнение и готов стоять на своем, что бы ни случилось.

Воцарившуюся после этого довольно напряженную тишину нарушил мягкий, но внушительный голос Дэффида:

– Не подобает лучнику высказываться в компании рыцарей. Но вероятно, я поступил бы неразумно, если бы не упомянул о том, что с такого близкого расстояния, спрятавшись за деревьями, я могу лишить седоков шести или восьми коней, прежде чем кто-либо из вас успеет пошевелить рукой или ногой.

После этого заявления снова наступило молчание. Джим понял, что, если теперь он в самом деле не возьмет власть в свои руки, все предприятие расстроится.

– Хватит рассуждать, – поспешно сказал он. – Вот мои распоряжения. Ты, Лахлан, пролезешь с кинжалом под брюхо двум лошадям – ты уже говорил об этом и выберешься на другую сторону дороги, но в первую очередь ты нападешь на лошадей, везущих золото. Когда ты перережешь им подпруги и хотя бы половина золота окажется на земле, наши противники будут меньше думать о бегстве. Тем временем… – Джим повернулся к Герраку:

– Вы, сэр Геррак, вместе с сыновьями верхом, как и хотели, нападете на всадников. Но поскольку Кристофер должен преграждать путь Мак Дугалу, вас останется пятеро, со мной – шестеро, а их, как я полагаю, будет тоже не меньше шести. Несомненно, вы считаете себя более чем равными противниками для них. Но для меня важнее победа, а не то, какой ценой мы ее достигнем. – Джим остановился, чтобы перевести дыхание. – Ты, Дэффид, займешь удобную позицию в лесу и, прежде чем кто-нибудь из нас шевельнется, выбьешь из седел как можно больше всадников своими стрелами. Сэр Геррак, вы и ваши сыновья поскачете, когда Дэффид выпустит стрелы. Ты, Лахлан, двинешься одновременно с ними; суматоха, вызванная атакой, отвлечет внимание от лошадей, везущих золото, и сыграет тебе на руку. Все понятно?

Джим поостерегся спрашивать, приемлемы ли его указания для остальных; он просто решил делать вид, будто иначе и быть не может. И это прекрасно сработало. Никто не возражал. Лахлан и сэр Геррак кивнули. Дэффид просто улыбнулся.

– Ну вот! – весело сказал Лахлан, потянувшись к меху с вином. – Нам остается просто ждать. По-моему, это золото уже все равно что у нас. – Он принялся разливать вино по кубкам.

Однако предсказание Геррака сбылось. Мак-Дугал и его свита не появились до следующего утра.

Первым, что обнаружили Джим и его спутники, наблюдая на следующий день за дорогой из своего укрытия, оказалось золотое сияние. Однако исходило оно не от золота, предназначенного для полых людей, а от роскошного плаща, накинутого поверх доспехов первого всадника кавалькады.

Золотой блеск и доспехи, по которым Лахлан немедленно признал Мак-Дугала, а также флаг, развевавшийся на древке, прикрепленном к седлу всадника в плаще, означали, что добыча близка.

Укрывшись за деревьями, они наблюдали за Мак-Дугалом и его людьми, пока те не приблизились ярдов на тридцать-сорок к тому месту, где тропа проходила между двумя склонами. Джим повернулся к спутникам.

– Кристофер, – сказал он самому юному из рода де Мер, – отойди по дороге по крайней мере на дюжину ярдов подальше, чтобы до начала атаки тебя никто не видел. Когда атака начнется, но не раньше, ты приблизишься к ним и преградишь путь. – Он повернулся к сэру Герраку и сэру Жилю:

– Сэр Геррак, сэр Жиль, вам нужно занять такую позицию, чтобы как следует разогнаться для атаки, хотя из-за деревьев это нелегко. Я предоставляю вам выбрать самим: или вы будете ближе к тропе, но окажетесь в редколесье, или отъедете подальше, но тогда вам помешают деревья. Лахлан, – обратился Джим к стоявшему рядом с ним шотландцу; тот был уже в одном килте, но похоже, собирался швырнуть на землю и его, вместе с мечом, щитом и всем прочим, кроме обнаженного кинжала. – Лахлан, тебе надо быть к тропе ближе всех, поскольку тебя труднее заметить, чем людей в доспехах. Ты можешь спрятаться за деревом, даже если какая-то часть тела будет высовываться из-за ствола. Тогда тебе надо будет совершить совсем короткий бросок, чтобы достичь лошадей, везущих золото, независимо от того, в середине они будут или нет.