Эрик Эддисон - Червь Уроборос

— Мне это не нравится, — ответил Корунд. — А может и сгодится. Но ты будешь в этом деле моим представителем. Ибо никогда не просил я покорно одолжения у черни, не сделаю этого и теперь.

— О, но ты должен, — сказал Гро. — Твоим словам они поверят, а мои сочтут за обычное мошенничество.

— Это верно, — сказал Корунд. — Но я на это не пойду. К тому же, я слишком резок на язык.

Гро улыбнулся.

— Тот, кому что-то нужно от пса, зовет его «Сэр Пес», — промолвил он. — Давай, давай, я тебя научу. Разве это не мелочь по сравнению с месяцами скуки и лишений в этой замерзшей пустыне? Подумай и о том, сколь почетно было бы отправиться домой в Карсё, ведя Юсса, Спитфайра и Брандоха Даэй за собою на веревке.

Нелегко было уговорить Корунда на это, но, в конце концов, он согласился. Семь дней и семь ночей его войска сидели перед крепостью, ничего не предпринимая, а на восьмой день он пригласил Демонов на переговоры, и когда те согласились, отправился вместе со своими сыновьями и двадцатью воинами к огромному скальному столбу меж озер, и остановился у восточной стены твердыни. Подморозило. Порошил легкий снег и скалы были скользкими из-за невидимой ледяной корки. Лорд Гро, сославшись на озноб, остался в своем шатре.

Корунд встал у стены, окруженный своими людьми.

— У меня к вам важное дело, — прокричал он, — И необходимо, чтобы меня услышали все, вплоть до самых низших из вас. Прежде, чем я начну, призовите их всех на эту часть стены; дозорного вам хватит, чтобы не опасаться внезапного нападения, которое, к тому же, клянусь вам, совершенно не входит в мои планы, — и, когда они собрались на стене над ним, он начал: — Солдаты Демонланда, с вами я никогда не ссорился. Взгляните, как благодаря мне расцвел здесь, в Импланде, цветок свободы. Я снес головы Филпритца Фаза, и Иллароша, и Лурмеша, и Гандассы, и Факс Фай Фаза, что прежде были здешними господами и правителями, погрязшими в вопиющих и кровавых грехах, притеснении, обжорстве, праздности, жестокости и грабительстве. И по собственной мягкости я передал все их имущество их же подданным, дабы те распоряжались им по своему собственному хотению; подданным, которые, хоть и были недовольны, но терпеливо сносили тиранию этих Фазов, покуда не обрели во мне избавление и свободу. Подобно же, не против вас я борюсь, о люди Демонланда, но против тиранов, что ради собственных целей обрекли вас на невзгоды и погибель в этих дальних краях, а именно: против Юсса и Спитфайра, что явились сюда в поисках своего проклятого братца, благополучно изгнанного могуществом великого короля. Также борюсь я против Брандоха Даэй, высокомерия невиданного, что ведет изнеженную и праздную жизнь, объедаясь, опиваясь и наслаждаясь тиранией, в то время как славные земли Кротеринга, Файльце и Стропардона и жители островов Сорбея, Морвея, Струфея, Далнея и Кенарвея, а также Вестмарка и всех западных областей Демонланда стонут и пухнут с голода, содержа его в роскоши. Лишь беды приносили вам эти трое, ведя вас на убой, словно скот. Выдайте их мне, дабы я покарал их; я же, великий королевский наместник в Импланде, освобожу вас и пожалую вам титулы: по титулу каждому из вас в этом моем импландском королевстве.

Пока Корунд говорил, Брандох Даэй ходил среди солдат, приказывая им сохранять спокойствие и не роптать против Корунда. Самым же горячим головам он поручил заняться приготовлениями того, что было у него на уме. Поэтому, когда лорд Корунд закончил свою речь, все уже было готово, и стоявшие на стене солдаты лорда Юсса в один голос выкрикнули:

— Вот твои слова, о Корунд, а вот и наш ответ, — и обрушили на него из горшков, бадей и прочих сосудов ливень помоев, нечистот и всех отбросов, что подвернулись под руку. Целая бадья вылилась Корунду прямо на лицо, замарав всю его великолепную бороду, так что он отпрянул, отплевываясь. Он и его люди, стоявшие у самой стены и никак не ожидавшие столь внезапного и столь худого ответа, оказались жестоко унижены, вымазавшись в дерьме и отбросах.

Со стен раздавались взрывы хохота. Но Корунд выкрикнул:

— О демонландские негодяи, это был мой последний разговор с вами. Пусть хоть десять лет придется мне осаждать эту крепость, но я все равно возьму ее наперекор вам. И худо вам тогда придется со мной — могучим, гордым, жестоким и кровожадным завоевателем.

— Ну что, ребята? — промолвил лорд Брандох Даэй, стоя на крепостной стене. — Вдоволь напоили мы эту тварь помоями, а она все что-то вынюхивает и роется у наших ворот. Дайте-ка мне еще ведро.

Так Витчи с позором вернулись к своим шатрам. Корунд был столь разъярен поступком Демонов, что по возвращении от Эшграр Ого, даже не перекусив, сразу построил своих солдат и пошел на самый бешеный штурм из всех предпринятых до этого. С ним пошли избранные витчландские воины, а сам он вел их в атаку. Благодаря неистовому натиску трижды они врывались в крепость, но все, кто вступал туда, были убиты, а юный сын Корунда, Дорманес, смертельно ранен. Ни с чем вернулись они в свой лагерь. В этом сражении пало сто восемьдесят Демонов, пятьсот Импов, а Витчей — триста девяносто девять. И с каждой стороны было много раненых.

За ужином Корунд был грозен и полон гнева. Он яростно вгрызался в мясо, запихивая его в рот целыми кусками, кроша зубами кости, словно зверь, и время от времени делая большие глотки вина, которое пока что не разогнало его мрачное настроение. По другую сторону стола молча сидел Гро, который никак не мог унять дрожь, хотя и был закутан в свой горностаевый плащ, а возле локтя его стояла жаровня. Он почти ничего не съел и лишь потягивал мелкими глотками подогретое вино, макая в него небольшие кусочки хлеба.

Так, в молчании, и тянулась эта невеселая и недобрая трапеза, пока лорд Корунд, внезапно взглянув через стол на Гро и поймав его внимательный взгляд, не промолвил:

— Твоя звезда тебя не подвела, когда тебя охватил этот приступ лихорадки и ты не пошел со мной к крепости, чтобы быть облитым нечистотами.

— Кто мог предположить, — ответил Гро, — что они предпримут столь низкую и постыдную выходку.

— Уж конечно не ты, — сказал Корунд, злобно глянув на Гро и заметив, как ему показалось, некий блеск в его глазах. Гро снова содрогнулся, пригубил вина и нервно отвел глаза от его недоброго взора.

Некоторое время Корунд пил молча, затем, внезапно побагровев, навалился на стол, наклоняясь к Гро, и спросил:

— Знаешь, почему сказал я «не ты»?

— Мне, твоему другу, это было бы ни к чему, — ответил Гро.

— Я сказал это, — промолвил Корунд, — ибо знаю, что, притворяясь здесь больным, ты рассчитывал на другое.

— На другое?