Эрик Эддисон - Червь Уроборос

Брандох Даэй презрительно искривил губы и сказал:

— Ничего другого не следовало и ожидать. Странно уже то, о Юсс, что ты протягиваешь этому грязному псу руку без зажатого в ней хлыста.

— Такие удары или достигают цели или промахиваются лишь ненамного, — тихо произнес Гро на ухо Корунду, обхватив себя руками под плащом и поглядывая на Демонов с затаенным интересом.

Но Корунд, побагровев от гнева, спросил:

— Это и есть твой ответ, о Юсс?

— Это наш ответ, о Корунд, — ответил Юсс.

Тогда Корунд зло процедил:

— В таком случае объявляю я вам лютую войну, и подтвержу нашу честь вот этим, — он схватил Филпритца Фаза и собственными руками оторвал его голову от тела на глазах у обеих своих армий. Затем он зычным голосом произнес: — Кроваво отомстил я этому Филпритцу за честь Витчланда, кроваво же я отомщу за нее и всем вам, прежде чем уведу свои войска от этих озер Ого Морвео.

Демоны отправились в крепость, а Гро и Корунд пошли назад к своим шатрам. Гро сказал:

— Неплохо было придумано — прикрываться флагом честности и тут же в один ход избавить нас от того, кто норовил стать нам помехой на нашем троне в Импланде.

Корунд не ответил ни слова.

В том же часу Корунд выстроил своих людей и пошел на приступ Эшграр Ого, поставив импландцев в авангарде. Они совершенно не преуспели. Многие полегли той ночью под стенами крепости, и омерзительные пустынные твари пировали на их трупах в свете луны.

Наутро лорд Корунд отправил герольда и вновь вызвал Демонов на переговоры. И на этот раз он говорил только с Брандохом Даэй, склоняя того выдать ему братьев Юсса и Спитфайра:

— И если ты сдашь их, как я того желаю, то ты и все остальные твои люди сможете отбыть отсюда с миром и без всяких условий.

— Вот так предложение, — произнес лорд Брандох Даэй. — Если это, конечно, не насмешка. Скажи-ка это громко, чтобы мои люди услышали.

Корунд так и сделал, и Демоны все услышали со стен крепости.

Лорд Брандох Даэй стоял чуть в стороне от Юсса, Спитфайра и их охраны.

— Напиши мне все это, — сказал он, — Ибо, хоть слово твое и можно теперь считать честным, но прежде, чем мои соратники согласятся на такое, я должен буду показать им твои подпись и печать.

— Запиши все это, — сказал Корунд Гро. — Я только и умею, что написать свое имя.

И Гро достал свою чернильницу и красивым и размашистым почерком записал это предложение на пергаменте.

— Скрепи его самыми страшными клятвами, что тебе известны, — сказал Корунд, и Гро записал их, прошептав:

— Он просто насмехается над нами.

Но Корунд промолвил:

— Неважно. Попытка не пытка, — и медленно и старательно вывел на документе свое имя, а затем передал его лорду Брандоху Даэй.

Брандох Даэй внимательно прочитал его и засунул за пазуху своей кольчуги.

— Это, господин мой Корунд, — сказал он, — будет мне подарком на память от тебя, напоминающим мне, — тут его взгляд посерьезнел, — что, покуда в Витчланде жива хоть одна душа, я еше смогу показать миру, что ждет того, кто осмелился бросить мне в лицо такое предложение.

Корунд ответил ему:

— А ты щеголь. Странно смотреть, как ты расхаживаешь среди палаток в этом своем бабьем облачении. Это что, твой щит? Сколько, по-твоему, этих сверкающих побрякушек останется в нем, если дело дойдет до схватки?

— Я тебе расскажу, — ответил лорд Брандох Даэй. — Ни разу не возвращался я из сражения, не принеся с собой за каждый выбитый из моего щита в битве камень во сто крат больше драгоценностей, захваченных у моих врагов, дабы вновь его украсить. И вот что я предлагаю тебе, о Корунд, за твои насмешливые речи. Здесь и в этот час я вызываю тебя на поединок, уклонившись от которого, ты покажешь себя настоящим трусом.

Корунд усмехнулся себе в бороду, но несколько нахмурился.

— Смилуйся, за кого ты меня принимаешь? — сказал он. — Я носил меч, когда ты еще лежал в пеленках. Взгляни на мои армии и на то, какое у меня перед вами преимущество. Ох, да и меч мой заколдован, господин мой, не вынимается из ножен.

Брандох Даэй презрительно улыбнулся и сказал Спитфайру:

— Посмотри-ка на этого великого витчландского лорда. Сколько на самом деле пальцев на левой руке у Витча?

— Столько же, сколько и на правой, — ответил Спитфайр.

— Отлично. А сколько на обеих?

— На два меньше пары, — сказал Спитфайр, — Ибо они до кончиков пальцев — трусливые плуты.

— Хорошо сказано, — промолвил лорд Брандох Даэй.

— Вы забавны, — сказал Корунд. — Но ваши бородатые подколки нисколько меня не задевают. Было бы и впрямь слишком просто принять твое предложение, когда вся мудрость подсказывает мне пусть в ход свою мощь и сокрушить вас.

— Скоро ты убьешь меня своей болтовней, — сказал Брандох Даэй. — Короче говоря, ты храбрец, когда дело касается рева и ругани, а также известный выпивоха, ибо, говорят, тебе свойственно напиваться пьяным каждый день недели. Но, боюсь, сражаться ты не осмеливаешься.

— У тебя нос от этого не распух? — спросил Спитфайр.

Но Корунд лишь пожал плечами.

— К черту ваши подначки! — ответил он. — Не обязан я оказывать любезность вам, демонландцам, отказавшись от своего преимущества и сражаясь с таким головорезом один на один. Старые лисы редко попадаются в капканы.

— Я так и думал, — сказал Брандох Даэй. — Скорее у лягушки вырастет шерсть, чем витчландцы отважатся противостоять мне.

Так окончились вторые переговоры у Эшграр Ого. В тот же день Корунд вновь попытался взять крепость штурмом, и тяжелой была битва, и нелегко пришлось удерживавшим стены демонландцам. Но, в конце концов, после жестокой резни люди Корунда были отброшены. Настала ночь, и они вернулись к своим шатрам.

— У меня в запасе, — промолвил Гро на следующий день на совещании, — есть кое-какие задумки, которые могут нам пригодиться, если мы решим воплотить их в жизнь. Но, боюсь, придутся они тебе не по душе.

— Ну так выкладывай, а я выскажу тебе свое неодобрение, — ответил Корунд.

Гро сказал:

— Как видно, нам не свалить это дерево, рубя его ствол. Давай же подкопаем его корни. Сначала дадим им семь дней поразмыслить о своих шансах и с утра до вечера понаблюдать за окружившими их твоими армиями. Затем, когда их надежды будут этим зрелищем несколько поумерены, а разум их от безделья обратится к печальным мыслям, вызови их на переговоры прямо из-под стен, и на этот раз обращайся только к простолюдинам, предлагая им самые щедрые и выгодные условия, какие только сможешь придумать. Чего бы они ни попросили, мы им охотно пообещаем, с тем, чтобы они выдали нам своих вожаков.