Александр Байбородин - Урук-хай, или Путешествие Туда...

– А я причём? – спросил я. – Вот я лично. Причём?

– Не причём, – пожал плечами Гхажш. – Мы сначала никого красть не хотели. Лишние хлопоты. Хотели нанять кого-нибудь. Всё равно кого. Не для умения же нужен. Для удачи. Я в Брыле был. Всё прошлое лето там просидел и пол-осени. Сколько пива выпил – десять наших столько за всю жизнь не выпьют. Не понюхают даже. Растолстел, как кабан на выгуле. И никакого толку. Приезжают пузаны… Разговор не с кем завести. Всё о жратве да о ценах на рынке толкуют. Я им серебро предлагаю, а они как услышат, что надо куда-то дальше Брыля ехать, сразу морду в сторону. Дескать оно хорошо, серебро, а нельзя ли поближе. Скажешь, нельзя – и всё, весь разговор. Не подобает, дескать, приличному хоббиту за тридевять земель таскаться. А неприличного где ж найдёшь? Попался осенью один. Молоденький. Моложе весенней травки на вид. Заводной такой парнишка. Да ты его знаешь. Вы вместе с ним на бережку гуляли. Имя у него роханское, а прозвание вроде «шагху», только по-вашему.

– Брендибэк, – мрачно сказал я. Куда не плюнь, Тедди там уже был! – Теоден Брендибэк.

– Точно, – подтвердил Гхажш, не обратив внимания на мою мрачность. – Подсел я к нему. Разговорились под пиво. Не желаете ли, говорю, господин хоббит, прогуляться по озорному делу?

«Скотина Тедди! – подумал я. – Ни полсловечком не обмолвился».

– А он мне отвечает, – продолжал тем временем Гхажш. – «А что за дело?» Я ему на ухо шепчу: «Говорят, хоббиты во взломе искусны. Есть тут одна дверца неподалёку. Вот до неё и прогуляться. Я как раз компанию для того собираю, и хорошему умельцу хороший бы задаток заплатил. А если бы кто подсказал, к кому обратиться можно с таким деликатным вопросом, так и его бы не обидел». Смотрю, у него глазёнки заблестели. Посмотрел он на меня так, с сожалением. Я бы, говорит, и сам не прочь, и прогулки в хорошей компании люблю, да ещё в возраст не вошёл. Ежели уйду, папенька наследства лишит. А подсказать мне некого. Больно уж в наших краях занятие редкое. Может, и уломал бы я его. Да тут его кликнули. Видно, папаша его все дела свои с Маслютиком обговорил. А потом они уехали. Я народ в трактире опросил. Кому пива нальёшь, кому просто поговорить охота, только успевай спрашивать. Порассказали мне об этих Брендибэках. И такие они, и сякие. И дед их куда-то аж до самого Рохана шлялся в молодости. Совсем неприличные хоббиты. Ну, думаю, нам в самый раз. Выяснил, где они живут, и решил, что по весне прихватим мы этого Теодена. А потом договоримся как-нибудь.

– А меня-то зачем взяли? – почему-то меня очень злило, что во взломщики выбрали не меня, а Тедди. Почему Тедди всегда первый? Чем я-то хуже? Подумаешь, дедушка у него до Рохана ходил. А мой где в это время был? С его же дедом рядом. И, между прочим, надо ещё посмотреть, чей дедушка был тогда похрабрее. О дедушке Сэме я уж вовсе промолчу.

– Это я виноват, – повинился Гхажш. – Я Гху-ургхану не сказал за кем мы пошли. Чего, подумал, лишнего говорить. Снага и снага. Пол-атагхана таких. Первый раз в поход пошли. Имён себе добывать. Я его просто так взял, чтобы скучно одному не было по бережку у вас там ползать. Знал бы заранее, какой там лес, кого-нибудь посерьёзнее выбрал. А так, спросил, кто пойдёт, он первый вызвался. Мне нескучно, и ему полезно обтесаться на несложном деле. Неделю за хозяйством следили. Большое хозяйство. Из наших иные бы с зависти удавились, на такое глядя. Не знаешь, с какой стороны и подходить. Кругом собаки, ростом выше хозяев, бегают. Частокол, как в хорошем остроге. Работники десятками туда-сюда по двору носятся, как угорелые. Сразу видно, что хозяин нравом не ласков. Близко к дому подойти днём – и думать нечего. А ночью собак ещё больше. Так неделя без пользы и прошла. А потом, глядь, наш красавчик со товарищи на выпивку собрался. На бережок, на лесную травку. Первый раз за неделю со двора вышел. Самый тот случай. Я Гху-ургхану говорю: «Одного из них нам надо взять. Я с этого края буду, ты – с того». А чтоб сам он не лез, вперёд огня да в полымя, не предупредил. Ваши уже уходить собрались, а возможности Теодена этого взять так и не случилось. Никуда он от остальных ни разу не отошёл. Нажрался, как свинья, только что не хрюкал. А тут слышу, Гху-ургхан знак подаёт. Дело сделано. Думаю, что такое? А это он тебя прихватил. Что мне было делать? Тебя убить, а ему сказать, что не по разуму усерден? Сам виноват, парень имя хочет заслужить, из кожи лезет. Надо ему было подробно объяснять, что к чему. А с другой стороны. Нужен хоббит? Так вот он, хоббит. Какая разница кто? Вот так с тобой получилось.

– Между прочим, – сказал я, едва дослушав этот рассказ, – мой дедушка тоже… – и вывалил ему всё, что помнил из Алой книги о дедушке Перегрине.

Гхажш сидел, открыв рот, и только глазами хлопал.

– А ты не врёшь? А? – спросил он, когда я остановился перевести дух. – Так же не бывает. Ну, чтобы у вас, у обоих… Кто поверит-то?

– Ах так, – возмутился я, – ты тут говорил о Шелоб и о крепости на перевале Мрачных гор. Если хочешь знать… – И я рассказал ему о дедушке Сэме. Всё От начала и до конца. Это его окончательно добило. А меня, наоборот. Я рисовал ему на земле ветви родства Туков, Брендибэков и Садовников. Объяснял, кто такие таны Шира. Рассказывал о выдумавшем гольф Бандобрасе Туке – здесь Гхажш потемнел слегка лицом, но я не понял, почему – и много чего ещё. Не знаю, насколько бы меня хватило, но он меня прервал.

– Постой, – сказал он, – я уже понял, что из всех парней, которых я мог выбрать в вашем захолустье, ты самый подходящий. Что лучше я бы ни нашёл, сколько не ищи. Что этот парень, Теоден, тебе в подковки на сапоги не годится. Давай потолкуем вот о чём. Я – урр-а-гхай[22]. Шагхрат Шагхбуурза. Моё имя – Гхажш. И я тебе говорю, нам нужен взломщик. Ты возьмёшься за это дело? По доброй воле. Таскать тебя на цепи мне и раньше противно было, да дело дороже. А теперь, когда ты меня из могилы вытащил… Я тебя неволить не буду. Хочешь домой, иди домой. Проводить до порога не смогу, но до Южного тракта доведу. Там дорога прямая, не заблудишься. Мы кого-нибудь другого себе найдём. Мы народ терпеливый.

– Условия? – спросил я.

Гхажш сначала открыл рот. Потом закрыл рот. Потом снова его открыл. И впал в состояние, вроде того, что незадолго перед тем был я. Похоже, мысль об условиях нашей сделки ему в голову не приходила. А, по-моему, это естественное дело. Если Вы нанимаете хоббита для опасной и важной работы, то первое, о чём надо говорить, так это об условиях. А уж, что работа будет важной и опасной, я нисколько не сомневался. Недаром же ради моей персоны погибли семьдесят воинов. Правда, мне почему-то казалось, что это всё же будет менее опасно, чем женитьба на Настурции Шерстолап. Зато, наверняка, более увлекательно.