Холли Лайл - Испытание пламенем

— Но ведь она — из наших. Я думал, им следует знать.

— То есть ты думал, один из них может быть убийцей? Эта твоя кампания облегчит ему дело, теперь все концы — в воду.

— Может, она просто утонула?

— Ага, и затылок сама себе разбила… Нет уж.

И без того серое лицо Тома покрылось мертвенной бледностью.

— О Господи!

Эрик все никак не мог успокоиться.

— Как я понимаю, все остальные, черт подери, объявятся здесь еще до моего ухода?

— Не думаю, — виновато отозвался Том. — Почти всем надо на работу. Сказали, они узнают все, что нужно, от вас.

— Ну, хоть у кого-то хватило ума… Иди и жди меня у своей машины. Я перекинусь парой слов с коронером и выпровожу отсюда остальных. А потом нам с тобой надо поговорить.

Трое сентинелов уехали. Прибыла санитарная машина. Эрик подошел к Карлину и проследил, как санитары грузят тело в фургон.

— Будьте внимательны, не пропустите что-нибудь необычное.

— Кое-что я уже нашел, — отозвался Карлин и повернулся так, чтобы ни Том, ни санитар не могли видеть, что он делает, и передал Эрику клочок бумаги. — Вот, нашел у нее в кармане.

Эрик развернул намокший листок. Надпись была все еще вполне разборчивой.

— Приходи ко мне в полночь. Я знаю, кто предатель. Есть доказательства. Лорин Дейн.

— Черт возьми, — прошептал Эрик.

— Вот и я так думаю.

— Если кто-нибудь спросит, не говорите, что видели записку, хорошо? Внесите ее в рапорт как вещественное доказательство, найденное на теле, но пока я не смогу обнародовать информацию, это — тайна. Знаем только мы двое. Это… динамит. — Эрик положил записку в пакет, быстро навесил на него ярлычок и сунул в карман куртки. — И объясните мне, пожалуйста, зачем какому-то идиоту отправляться рыбачить на болото в такую рань и в такую холодину? — пробормотал он.

— Да, юноша, у вас тут настоящая каша. Я постараюсь побыстрее. Передам вам информацию, как только смогу. А пока… поглядывайте, что у вас за спиной. Темная это история.

Эрик кивнул:

— Ясно.

Когда машина выбралась на грунтовку, Эрик вернулся к Тому.

— Ну, рассказывай, как было дело?

— Я притащил лодку сюда очень рано. Хотел успеть порыбачить до работы.

— С чего это ты отправился на рыбалку в такой холод?

— Захотелось жареной рыбки, а холода я не боюсь. Мы с отцом рыбачили на болотах в любую погоду. Когда ловишь в холод, рыба вкуснее, чем в жару.

— И когда тебе нужно было на работу?

— В три. Рассчитывал успеть наловить, почистить, пожарить к ленчу. И еще должно было остаться время на душ и бритье, чтобы на работе не благоухать, как дохлый кит.

— Значит, ты явился сюда со своей лодкой… и что дальше?

— Спустил ее вон там. — Том указал на вытоптанное в высокой траве пятно — обычное место для спуска лодок, когда рыбачат на болотах.

Эрик кивнул:

— И что дальше?

— Начал грести к зарослям кипарисов. Рыба любит собираться у стволов. Там хорошо идет на мотыля, ну и на живца иногда.

— И?.. — Том опять побледнел.

— Лодка вроде как на что-то наткнулась и закачалась, стукаясь обо что-то бортом. Знаете, как это бывает, если налетишь на что-то неподвижное… Удар чувствуешь всем телом. Даже в костях отдается. А когда что-то налетает на тебя и оно не закреплено, то вроде как скользит вдоль лодки. Довольно неприятно.

— Понимаю, — снова кивнул Эрик.

— Я наткнулся на что-то большое. Догадался, что это не сом. Господи, я еще испугался, вдруг это аллигатор забрел в наши края. Но в такую погоду их нечего особенно-то бояться. Я посветил фонариком в воду и увидел… Она смотрела прямо на меня. Лицо под водой, а волосы — веером. Я обоссался на месте. От страха чуть из лодки не вывалился.

Эрик опустил взгляд на штаны Тома, включил фонарик, чтобы рассмотреть получше, а потом уставился прямо ему в глаза.

— Значит, ты ходил домой переодеваться до того, как позвонил?

— Нет, потом.

Эрик оценил расклад времени и опять кивнул. Вполне мог успеть, хотя и впритык. Все знают, что Том ездит — газ в пол.

— Ты ее узнал?

— Не сразу. Она была сама на себя не похожа. Но через минуту я понял, кто это.

— Пробовал ее вытащить?

— Да.

— Не получилось?

— Сами же видели: вы, Карлин, я и еще крюк, который вы с собой привезли… И то мы едва сумели выловить ее и затащить в вашу лодку. Как бы, по-вашему, я один сумел все это сделать? Но я правда пытался!

— Мне придется забрать твою лодку, — сказал Эрик. — Как вещдок.

— Что?

— В данный момент ты — мой главный подозреваемый.

— Что за чушь!

— Я же не говорю, будто считаю, что это сделал ты. Просто — ты под подозрением. Извини. Тебе не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Но пока у меня не появится что-нибудь получше, я конфискую твою лодку.

Том рассматривал его до странности спокойным взглядом, особенно для человека, подозреваемого в убийстве.

— Ну, хорошо. Я понимаю. Надеюсь, вы найдете другие улики. Невинным нечего волноваться. Но вот что я хочу сказать. Черт подери, я старался поступить как положено. А теперь из-за этого меня хотят обвинить, что я ее убил. Думаю, это неправильно.

— Пока тебя ни в чем не обвиняют, Том. Еще нет результатов вскрытия. Нет никаких улик. Нет доказательств. Я не обыскивал тело, не обыскивал ее дом, машину, не прослушивал автоответчик. Ничего еще не делал. Все, что у меня пока имеется, — это отправленный на вскрытие труп и человек, который его обнаружил подозрительно быстро после того, как кто-то спрятал тело в болоте.

Том холодно посмотрел на шерифа.

— Ты не вздумай только повесить это на меня, Эрик. Я знаю, у тебя много чего на уме, только ты не воображай, что я — самый простой ответ на твои затруднения только потому, что оказался не в том месте и не в то время. Ясно? — жестко проговорил Том.

— Никогда ни на кого ничего не вешал. Но все равно, приятно узнать, какого ты мнения о моей профессиональной этике. — Он подтолкнул Тома к машине. — Поезжай домой. Если понадобишься, я тебя найду.

Все утро Эрик снимал гипсовые слепки следов шин и ног. Собирал все, что мог обнаружить у болота. Выискивал любую мелочь, которая могла оказаться уликой. Потом он отправился к дому Деборы и вошел внутрь. В помещении царил обжитой беспорядок: перед стареньким диваном высилась стопка книг; одна была открыта и лежала обложкой вверх на кофейном столике; рядом стояла недопитая чашка кофе. И никаких признаков борьбы. Никаких признаков, что в доме был некто, кому быть тут не следует. Эрик снял отпечатки пальцев со всех хоть что-нибудь обещающих предметов, но сам сомневался, что от этого будет толк. Закончив, он включил автоответчик. Ни одного сообщения. Просмотрел одежду, порылся в ящиках, забрал дневник и несколько блокнотов в качестве вещественного доказательства. И все время думал о записке, которую коронер нашел в ее кармане.