Кристофер Раули - Базил Хвостолом

– А тролли?

– Пока никаких признаков. Но они где-то здесь – помнишь донесение из Тунины?

Уилд мрачно кивнул.

– Верно. Что ж, мы скоро построимся.

Кесептон посмотрел на луг. Лучше всего, если он выведет кавалерию из боя и оттянет ее назад в качестве мобильной силы на флангах. По некоторым донесениям, противник превосходил его по численности, причем изрядно, поэтому жизненно важно было сохранить кавалерию в резерве. Конечно, вывести Йортча из боя – дело сложное. На обратной стороне пергамента Кесептон написал инструкции и с тем же гонцом отослал донесение назад, к Йортчу.

Кесептон взглянул на расположение войск. Построенные как раз вдоль кромки леса, солдаты стояли парами с луками и стрелами наготове. По приказу они сомкнутся в оборонительную фалангу или наступательную цепь. В центре были сосредоточены драконы, плотная масса, состоящая из костей и мускулов.

Внезапно по ту сторону луга застонали горны и послышался мощный крик. Горны затрубили опять – тяжело, глухо, не то что марнерийские корнеты{12} или талионский охотничий рог. То были большие медные горны врага.

Зловеще залаяли наступающие бесы.

Кесептон отпустил проклятие. Кажется, уже слишком поздно. Чем там занят Йортч?

На другой стороне луга что-то двигалось; люди на лошадях галопом неслись назад. Вокруг них градом сыпались стрелы, но по счастливой случайности никого не задевали, и конники быстро приближались к развернутому строю Кесептона. За ними текла темная масса, ведомая всадниками в черном. Бесы неумолчно голосили.

Вернулся Уилд.

– Сэр, по-моему, их там больше сотни.

Кесептон думал точно так же.

– Проклятые талионцы. Мне нужна не стрелковая цепь, а сильные фланги.

– Они приближаются, сэр. Похоже, наш субадар ввязался в такую драку, на которую не рассчитывал.

В это мгновение упал один из коней, и бесы издали торжествующий вопль. А потом устремились вперед, на скаку заправляя в луки новые стрелы.

Офицер галопом вернулся, подхватил солдата и, когда тот уцепился сзади за седло, успел уйти как раз перед новым залпом.

– Они довольно храбрый народ, эти талионцы, но с ними просто невозможно вести дела сообща, – заметил Кесептон.

– Да, сэр, – согласился Уилд.

Теперь талионцы врезались в строй, миновали своих солдат и остановились в подлеске.

Йортч прискакал последним вместе с оставшимся без лошади кавалеристом. Он приостановился рядом с Кесептоном, приветствовавшим его взмахом руки.

– Хорошо, что вы появились, субадар. Я думал, вы там проведете весь день.

Йортч был возбужден, лицо его раскраснелось, дыхание было тяжелым. Из-под шлема выбивались растрепанные волосы цвета пшеницы.

– Мои извинения, но нас задержал враг – они мечтали отведать нашего оружия, и мы были вынуждены их уважить.

Кесептон вздохнул про себя, но от выговора удержался.

– Я хочу, чтобы ты построил своих людей и держал позади строя. Дай им отдохнуть – нам они очень скоро понадобятся.

На этот раз Йортч не стал протестовать. Он мотнул своей львиной гривой.

– Да, думаю, так будет лучше всего.

Кесептон натянуто улыбнулся и посмотрел на Уилда. Тот хмуро с ним согласился.

– Выполняй, – сказал Кесептон, и Йортч пришпорил коня. Холлейн развернулся в сторону луга.

И тут же увидел такое, отчего на сердце у него сделалось тяжело. Позади бесов громоздились высокие массивные фигуры.

– Ни хрена себе, – пробормотал он.

– Сэр, мне это не нравится. Их не меньше дюжины. Темно-бордовые, по-моему.

– Наши драконы их видели?

– Похоже на то, сэр.

И действительно, группа драконов заволновалась. Массивные фигуры двинулись через лес, и большие головы на длинных драконьих шеях вытягивались, чтобы лучше рассмотреть приближающихся троллей.

– Нам бы лучше укрепить позиции, Уилд. Я поеду на левый фланг – встретимся здесь же.

Офицеры развернули лошадей и двинулись прочь, под тенистый полог леса.

      Глава 20    

узив черные зрачки, драконы Стодевятого наблюдали, как огромной темной массой по лугу движется враг и пронзительный боевой лай разносится во все стороны. Громадные лапы застыли на рукоятях мечей, крепкие мускулы напряглись в ожидании битвы.

Затем бесы остановили бег, почуяв неладное. Солдаты, которых они преследовали, отказались от боя. Бесы чувствовали, что кони врага где-то здесь, рядом, в лесу.

Лесная полоса создавала естественную линию обороны. Предводители бесов, некоторые до пяти с половиной футов ростом, озабоченно поглядывали на нее. Остальная орда в беспокойстве смотрела на предводителей, но те ничем не могли их успокоить.

Облаченные в кожу всадники бранью и угрозами гнали бесов вперед. Все было как всегда – жизнь бесов люди не ставили ни во что. Тех самых бесов, на которых они полагались в сражениях.

Бесы подняли жалобный вой; в расстройстве они колотили тесаками по тяжелым квадратным щитам.

Люди были непреклонны – они вытащили плети-девятихвостки и принялись хлестать своих подчиненных.

Бесы двинулись вперед, но осторожно. В результате длинноногие тролли вскоре догнали их и прошли бы сквозь бесовский строй, если бы не грубые окрики людей.

Бесы вновь принялись жаловаться. Всегда проклятых троллей берегут от опасностей, а именно им, бесам, достается вся грязная работа. Большие темно-бордовые тролли рыкнули в ответ по поводу вкуса приготовленного особым образом беса, а бесы презрительно прошлись в адрес отсутствующих у троллей половых органов.

Люди раздавали удары налево и направо, чтобы навести порядок и подтолкнуть бесов в атаку, одновременно удерживая троллей до тех пор, пока не выяснятся планы противника. И тогда уже вперед пойдут тролли, прорвутся сквозь вражеский строй и разобьют его боевой порядок, открыв дорогу для массированной атаки бесов.

Драконы ревели от возбуждения, совсем забыв об усталости. Их дикое естество кипело, они рвались в бой.

Релкин уже несколько раз видел этот боевой пыл во время сражений в Теитоле, но все равно волосы у него поднимались дыбом – так сильна была волна этой безумной энергии. Драконы впали в состояние, когда они сражались, не зная пощады, крушили все, что стояло у них на пути.

В этом их состоянии человеку впору было спасаться бегством. Их дикие братья поедали людей наряду со всем остальным, что могли изловить, а если дело касалось боя, прекрасно подходили для резни.