Гарт Никс - Тряпичная ведьма

Полу не хотелось уходить из крепости, но решимость что-то предпринять против Тряпичной ведьмы перевешивала желание оставаться в тепле и безопасности.

День выдался прекрасный, и идти было легко и весело. Кое-кто из стражей границ насвистывал, рыбаки говорили о море и рыбе. Над колонной кружили Рви и Дери, единственные пятнышки на чистом голубом небе. Казалось, в такой день все должны быть счастливыми.

Пол в последний раз махнул рукой и побежал догонять колонну. Он занял свое место в строю, рядом с Димусом и Оэль, во главе донбрейцев. Рыбаки из Донбрея вышагивали в ногу — пики на плече под единым углом, стальные наконечники и шлемы поблескивают на солнце. Пол подстроился под их шаг и больше не думал ни о пуховых перинах, ни о надежном крове, ни о праздном сидении у огня.

Через четыре дня тяжелых переходов они достигли вершины холма Санхоу — восточной оконечности гряды, тянущейся от заселенных равнин до Кэр Калбора. Где, как не здесь, останавливать врага, рвущегося к югу! Алейн ожидал встретить на Санхоу королевскую армию, но в лагере на вершине холма находились только двое старых фермеров. Их ржавое оружие и грязная палатка служили отличным камуфляжем, правда, не против орлов и собак Кейгила, которые быстро обнаружили фермеров.

Старики доложили Алейну, что армия двинулась дальше всего пару часов назад. В долине виднелись остатки бивуака — чуть дымившиеся костры, сломанное колесо от телеги, холмики свежей земли там, где рыли ямки под костер.

— Куда они направились? — спросил Алейн, прикрывая глаза от нещадно палившего солнца и вглядываясь в гряды холмов.

— К обелиску Рэддоу, — ответил один из фермеров. — К королевскому Другу зверей прилетели стрижи…

— Это Нерик, — перебил его Квигин.

Он начал было сыпать вопросами, но Алейн велел мальчику замолчать, и фермер продолжил:

— Точно, Нерик. Его стрижи принесли новости… Ведьма с огромной армией движется вдоль Янеля к югу. Им придется переваливать гряду у обелиска Рэддоу.

— Длинный узкий гребень меж двух холмов… — задумчиво сказал Алейн.

Кейгил счел, что это вопрос, и ответил:

— Да. Много веков назад там была битва между Северной королевой и королем Мирраном. Это была ее первая крупная победа. Обелиск, от которого пошло название гребня, воздвигли позже, в память о павших в той битве.

— Это… это далеко отсюда? — взволнованно спросил Пол. До разговоров о ее победах он чувствовал себя в относительной безопасности. Сейчас же, стоя на открытом холме, он осмотрел воинов, устроивших привал на склоне, — оружие под рукой, солнце играет на начищенных клинках, освещает лица и взъерошенные волосы. Здесь, среди холмов и на фоне брошенного в долине лагеря, они казались горсткой совершенно обычных мужчин и женщин, хотя прежде Пол считал их огромной силой.

— Нет, не далеко, — ответил фермер. — Обелиск Рэддоу находится между следующими двумя холмами. Сам гребень начинается с другой стороны вон того холма и тянется к северо-западу до следующего. Вы его не увидите, пока не подойдете совсем близко.

Пол посмотрел туда, куда указал фермер. Ничего, кроме довольно пологого холма, поросшего серо-зеленой травой и низкорослыми деревцами.

И тут Квигин завопил:

— Смотрите! Вон там, на склоне! Это королевская армия!

И точно, на юго-западном склоне они увидели темную колонну. Она змейкой поднималась к вершине, и солнце поблескивало на шлемах и пиках. Колонна была очень длинная, она тянулась из долины и обвивалась вокруг холма. Пол даже затаил дыхание, а потом со свистом выдохнул, заметив в колонне чудесную золотую вспышку. Алейн сказал:

— Это королевский штандарт. Значит, и сам король там.

Они еще несколько минут молча смотрели на армию. К Полу при виде столь впечатляющей силы вернулась храбрость. Колонна все шла и шла, и он пытался определить количество воинов. Его мысли прервал резкий свист и хлопанье крыльев над головой.

Пол непроизвольно пригнулся и потянулся за кинжалом, но расслабился, увидев, что это Рви приземлился на спину Этрика. Кейгил поспешил к ним, успокоил бешено бившего крыльями орла и только потом посмотрел ему в глаза, чтобы выяснить, какие вести принес крылатый разведчик. Через мгновение мастер обернулся к обелиску Рэддоу и сказал:

— Посмотрите в небо! Видите…

С севера к горе, на которую медленно поднималась королевская армия, надвигались черные тучи. Все сразу поняли, что это не обычные тучи, да и не тучи вовсе. Но только Алейн произнес это вслух:

— Миперы. Столько миперов, что мне и не снилось… К оружию! — закричал он. — К оружию! Тряпичная ведьма атакует. Мы должны быть у обелиска Рэддоу к началу битвы!

От его крика Пол вздрогнул. Он виновато оглянулся посмотреть, один ли он так напуган. Алейн уже вскочил на коня, Квигин беседовал с Рви, а Кейгил — с Этриком. Только Лизелла ответила на взгляд Пола, и он с облегчением заметил, что уши у нее подрагивают.

— Не бойся, — шепнул он зайчихе, поднимая с земли шлем. — Я отыщу оставшиеся две Стихии… и мы разобьем ее… будь уверена…

Уши Лизеллы перестали дрожать, и Пол ощутил прилив храбрости. Он надел шлем и закрепил ремешки, все время повторяя сказанное и думая о Джулии, которая ждет спасения.

«Я обязан быть храбрым, — говорил он себе. — Что бы ни случилось».

Края дерна и падуба высохли и загнулись. В резком свете белого шара они казались почти черными. Но когда Джулия, Лисса, Мирран и Анхивар ступили на землю, и дерн, и падуб словно немного ожили.

Лисса взяла у Джулии золотую палочку, положила ее в центр круга и запела. Песнь мелодично текла и переливалась, без слов рассказывая о лете и очищающем дожде. Пока Лисса пела, у Джулии покалывало спину, а по золотой палочке струились искры. Запахло свежей зеленью. В конце песни Лисса неожиданно хлопнула в ладоши, и палочка в тот же миг треснула и исчезла. На ее месте загорелся золотисто-желтый костер, а трава снова стала зеленой и сочной.

— Ну вот, — сказала Лисса, — теперь мы снова в безопасности. По крайней мере, на какое-то время. А теперь я попробую отозвать девушку-прутик…

— Не нужно, — Анхивар показала на белый шар. — Она уже здесь.

— Не смотри туда, Джулия, — велела Лисса. Джулия хотела было спросить, почему, но тут же захлопнула рот и закрыла глаза — она мельком увидела девушку, плывущую к ним. Она увидела саму себя, какую-то скрученную и поломанную, выцветшую и прозрачную, как полинялая изношенная рубашка, — результат постоянного соприкосновения со злобными мыслями и чувствами Тряпичной ведьмы.

Анхивар взяла Джулию за руку, почувствовав, как вздрогнул от ужаса Мирран. Даже он, повидавший на войне немало чудовищного и отталкивающего, был потрясен тем, что увидел сейчас.