Гарт Никс - Тряпичная ведьма

— Вот видишь, это оказалось не так уж трудно, — сказала Лисса, направляясь туда, где тихо беседовали Мирран и Анхивар. Заметив Лиссу, оба поднялись, и Мирран поцеловал руку женщине-рябине. Лисса, казалось, совсем не удивилась, увидев Миррана, и только сказала:

— Я все думала, что же с вами случилось тогда, много веков назад, сир. Ваше тело ведь так и не нашли. Рада видеть, что вы по-прежнему в здравом уме.

Мирран чуть поклонился:

— Большую часть времени я был лишен и рассудка, и человеческого облика. Спасибо Джулии и вашей волшебной палочке за возвращение… из звериной шкуры. Я благодарю вас за это, леди, и за все, что вы сделали для королевства.

Лисса улыбнулась, повернулась к Анхивар и взяла ее за руку.

— Вижу, ты знаешь, какие беды принесло зло, которое ты призвала. Много времени прошло с тех пор, как мы вместе стояли на берегу Альнверского озера. Очень много времени. Ты помнишь то видение, которое явилось нам в водах озера? Тогда никто из нас не понял его. И мы не знали, как оно воплотится.

— Да, — ответила Анхивар. — Я помню, и теперь все понимаю. Надеюсь, оно было истинным, и я скоро приду к нему.

— Что это было за видение? — мрачно поинтересовался Мирран, а Джулия спросила:

— Оно показывало, что должно произойти?

Анхивар покачала головой:

— Я не могу сейчас рассказать об этом, иначе все может измениться. Лисса, не желаете ли присоединиться к пикнику?

— Не отказалась бы от глотка воды, — сказала Лисса. — Очень тяжело оставаться в этом облике и не превращаться в дерево, которое так прочно укоренилось в твоей памяти.

— Да, конечно, — Анхивар немного удивилась. — Но ведь я лишь однажды встречалась с вами в образе женщины, а вот в образе рябины — много раз.

— Ничего страшного, — рассмеялась Лисса, принимая стакан воды из рук Анхивар. — Я и сама предпочитаю оставаться рябиной. Но давайте к делу — надо решить, что мы можем предпринять против Тряпичной ведьмы. Может, у тебя было время собрать силы против нее, Анхивар? В конце концов, она ведь все еще часть тебя, а ты — часть нее.

— Тряпичная ведьма — это злоба и гордыня, усиленная и питаемая Безымянным царством, — отстраненно сказала Анхивар, словно ей не хотелось говорить об этом. — У меня совсем мало сил против нее. Я могу немного перемещаться внутри ее памяти, вероятно, смогу даже захватить контроль над ее телом… но ненадолго. А потом она отыщет меня и раздавит навсегда. Чтобы сделать что-нибудь, мне нужно выбраться из памяти и попасть в основную часть ее сознания.

— Или в ту его часть, которую она отгородила стеной, чтобы содержать своих пленников, — сказала Лисса. — Оказывается, там довольно просто существовать, но мне не хватало сил смотреть ее глазами или улавливать ее мысли.

— Вы говорите о белом шаре? — спросила Джулия. Мирран кивнул, показывая, что тоже знаком с этой темницей.

— Да, — ответила Анхивар, задумчиво хмурясь и чертя ногой узоры на песке. — Проще попытаться контролировать ее оттуда. И ей труднее до меня добраться. Мне понадобится ваша помощь и все ваши силы, но учтите, мы сумеем лишь недолго управлять ее телом.

— Этого может быть вполне достаточно, — сказал Мирран. — Если бы нам удалось заставить ее броситься в море или… — Он замолчал, поскольку и Лисса, и Анхивар покачали головами.

— Ах, да, конечно, — устало вздохнул он, — ведь у нее тело тряпичной куклы… Она не может утонуть… а если огонь?…

— Она набита не настоящей соломой, — сказала Джулия. — На Ступенях Намира один человек метнул в нее факел, но пламя только облизывало ее и ничуть не вредило!

Мирран еще раз вздохнул и задумался. Лисса и Анхивар молчали, глядя на волны.

— Мы должны что-нибудь сделать! — взорвалась Джулия. Ей не давали покоя мысли о брате. — Может, загнать ее в какую-нибудь яму?

— Возможно, — ответила Лисса. — Что бы мы ни придумали, сейчас нам надо вернуться к белому шару. А там решим, что делать. К тому же девушка-прутик скоро совсем растворится, а если Тряпичная ведьма поймет, что это не настоящая Джулия, все пропало.

— Да, нужно идти к белому шару, — согласилась Анхивар. Она поднялась, сняла с платья серебряную звезду и высоко подняла ее. — Возьмитесь за руки, и я перенесу нас.

Звезда увеличилась, превратившись в сияющую дверь, отчетливо выделявшуюся на фоне голубого неба. Они взялись за руки. Анхивар первая шагнула в проем, за ней — Мирран и Джулия, Лисса вошла последней.

17. Обелиск Рэддоу

Пол с сожалением оглянулся на Кэр Фолин. Колонна стражей границ и рыбаков тянулась по дороге. Там, позади, остаются уютные постели в теплых комнатах и вкусная еда. Впереди же только опасности и неудобства.

Правда, с отрядом Алейна опасности не так страшны. Ведь этот отряд, по мнению Пола, стоил небольшой армии. В колонне было несколько сотен тяжело вооруженных рыбаков и не меньше сотни стражей границ. К тому же многие стражи были высланы вперед и на фланги, на случай нападения гварульхов.

Квигин шагал впереди. Он беседовал с Кейгилом и заодно присматривал за собаками, которые вприпрыжку мчались впереди всех, вынюхивая, нет ли поблизости северных тварей.

Во главе колонны шел Алейн, великолепный, в стальном нагруднике поверх кожаной куртки. Под уздцы он вел своего коня. У нескольких стражей границ тоже были лошади, и один из них предложил Полу ехать верхом. Но Полу не понравилось — ехать оказалось ничуть не легче, чем идти, да и сидеть неудобно.

Как ни странно, мальчика не пугала перспектива шагать весь день с тяжеленным рюкзаком, который для него соорудил Алейн. Рыцарь шутил, что этот рюкзак раза в два тяжелее, чем тот, что Пол оставил гварульхам в Орнварском лесу. Теперь у мальчика был еще и меч, больше похожий на длинный кинжал — узкий, острый клинок, скорее колющий, чем рубящий. Кинжал был приторочен к рюкзаку. Пол все же надеялся, что использовать клинок ему не придется.

Он еще раз оглянулся на замок и помахал рукой Севан, которая с крепостной стены смотрела им вслед. Димус и Оэль шагали в колонне, но Севан они заставили остаться с другими детьми под охраной горстки боеспособных рыбаков. Этот маленький отрядик должен был удерживать Кэр Фолин от набегов северных тварей.

Полу не хотелось уходить из крепости, но решимость что-то предпринять против Тряпичной ведьмы перевешивала желание оставаться в тепле и безопасности.

День выдался прекрасный, и идти было легко и весело. Кое-кто из стражей границ насвистывал, рыбаки говорили о море и рыбе. Над колонной кружили Рви и Дери, единственные пятнышки на чистом голубом небе. Казалось, в такой день все должны быть счастливыми.