Аманда Хокинг - Ледяной огонь (ЛП)

- Когда мы его поймаем, - начала я, тщательно подбирая слова и стараясь не выглядеть столько плохо, как чувствовала себя, - мы должны будем привести его, чтобы он предстал перед судом, правильно?

- Я думал об этом и не вижу смысла. К чему бессмысленная трата ресурсов и времени? - спросил Эверт. - Он - враг номер один. Вы найдете и убьете его. Он не проявил милосердия к нам, и мы не проявим к нему.

Ридли встретил мой взгляд, и страх в его глазах заставил меня прикусить язык. Я не могла сказать королю о своем столкновении с Константином, особенно сейчас, если не хочу оказаться в тюрьме за помощь врагу. Но мне показалось, Ридли боялся, что я рискну своей шеей, чтобы защитить Константина.

Несмотря на то, что мое желание убить Константина несколько поутихло, я не могла спорить с королем. Константин все еще оставался врагом и был замешан в попытке похищения и убийстве наших людей. Что-то должно было произойти. Я не могла согласиться с таким "что-то", но спор с королем ни к чему меня не приведет.

- Мы продумаем детали, но план состоит в том, чтобы отправить вас в начале следующей недели, - продолжил король Эверт.

- Простите меня, сир, - Тильда робко подняла руку. - Есть ли какая-то возможность отказаться от участия в этой миссии?

Я пристально посмотрела на нее. Ее длинные каштановые волосы были заплетены в косу, а кожа от пристально внимания стала изменять свой цвет, бледнея и приближаясь к бежевому цвету стен и стола, чтобы она могла слиться и исчезнуть - это был побочный эффект ее смущения.

- Отказаться? - Эвент наморщил лоб и снова скрестил руки.

- Это задание по преследованию предателей кажется особо опасным, а... - Она остановилась и сделала глубокий вдох. - Я беременна, срок четырнадцать недель.

- Ты что? - спросила я, не в силах сдержать себя, и она опустила голову.

Под столом я видела ее руку, прижатую к животу. Тильда всегда была подтянутая, и хотя в последнее время она чуть заметно округлилась, я едва заметила это, не говоря уже о том, чтобы подумать, что она беременна.

- Конечно, в вашем положении, вы не должны нести военную службу, - сказал король Эвент.

- Когда эта встреча закончится, мне нужно, чтобы ты зашла в мой офис заполнить кое-какие документы, - сказал Ридли, улыбаясь ей. - Поздравляю.

- Спасибо, - тихо поблагодарила Тильда, улыбаясь ему в ответ.

Король говорил еще несколько минут, подытожив то, что уже сказал нам, повторив, что мы должны быть готовы выступить на следующей неделе. Он закончил встречу, уточнив, что будет на связи с Ридли, а затем напомнил, что все, что он сказал, мы должны сохранить в тайне.

После ухода короля Ридли отпустил нас, и, в то время как все остальные следопыты ушли быстро, Тильда, Эмбер и я не спешили вставать. Ридли сидел за учительским столом, собирая какие-то документы, которые он, обычно, брал с собой на встречи. Я сидела, согнувшись над своим столом, пытаясь переварить новости.

- Ты беременна? - спросила Тильду Эмбер, повторяя мой собственный недоверчивый тон. Она встала из-за своего стола и прошла к столу, за которым сидела Тильда. - Ты одна из моих лучших подруг. Как ты могла не сказать мне этого?

- Я хотела сказать тебе, - решительно сказала Тильда и посмотрела на меня. - Вам обеим. Я просто ждала удобного случая.

- Как ты могла это допустить? - спросила я. Мой голос был тихим, но в нем четко звучало обвинение, и Тильда выпрямилась, ее глаза расширились от негодования.

- Допустить это? - недоверчиво спросила Тильда.

- Ты должна была быть более осторожна, - продолжила я невозмутимо. - Разве вы с Каспером не предохранялись?

- Моя половая жизнь с Каспером - не твое дело, - огрызнулась Тильда.

- Я просто не могу поверить, что ты так поступаешь. - Я покачала головой. - Просто выбрасываешь свою карьеру.

- Брин! - предупреждающе окликнула меня Эмбер, но я проигнорировала ее.

- Я ничего не выбрасываю, - сказала Тильда, защищаясь. - Я просто не хочу воевать, пока беременна. Как только закончится отпуск по беременности и родам, я сразу вернусь к работе.

- Да, так все говорят, а потом никто не возвращается. - Пробормотала я.

- Обстановка накаляется, - встрял Ридли, пытаясь стать голосом разума, но мы с Тильдой смотрели друг на друга, словно боролись. - Всем нужно успокоиться и поговорить об этом позже.

- Да кто все-то? И кто, к черту, дает клятвы, а потом не делает? - Тильда уже почти кричала. - Я говорю о себе. О себе и своем ребенке. Не ты. Я бы так с тобой не поступила.

- Я просто не могу в это поверить. - Я встала, так резко отодвинув стул, что он опрокинулся. - Я всегда считала, что ты выше этого.

- Вау, Брин. - Голос Тильды стал холодным и пустым, но в ее серых глазах отражалась боль. - Я могу то же самое сказать о тебе.

Эмер бросилась защищать Тильду, но я едва слышала ее. Я просто повернулась и выбежала из комнаты, смутно осознавая, как Ридли звал меня. Но я просто продолжала идти. Мышцы моих рук почти были словно наэлектризованными от напряжения, и я почти пнула дверь в женскую раздевалку. Мое дыхание перешло в злую рваную одышку, я не могла думать или сосредоточиться. Не знаю почему, мне хотелось во что-нибудь ударить.

- Брин! - крикнул Ридли, врываясь в раздевалку без стука. Я стояла возле моего шкафчика, вытянув руки со сжатыми кулаками по бокам, и, впиваясь в него взглядом. - Что, черт возьми, это было?

- Ты - в женской раздевалке, - неубедительно сказала я, пытаясь умерить свой темперамент.

- Здесь никого нет, да и ничего нового я там не увижу. - Он встал, подбоченившись, и посмотрел на меня сверху вниз. - Все, что ты сказала в классе, было совершенно неуместно. Ты была полной дурой.

- Я - дура? - Я закатила глаза и горько рассмеялась. - Это она оказалась небрежной и незрелой! Она бросает работу из-за какого-то глупого мальчишки!

- Нет, все не так, - поправил меня Ридли настолько разумно, насколько мог. - Она взрослая женщина, которая заводит семью с тем, кого любит. Мне это кажется все относительно нормальным и здоровым.

Я села на скамью и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться:

- Наш приоритет - это королевство и эти люди. Мы принимали присягу, когда клялись быть следопытами, а теперь происходит что-то более важное, и она выходит из игры.

- Нам позволено жить, Брин. - Его тон смягчился, поскольку ему стало грустно, что ему пришлось объяснять мне все это, и он сел на скамью напротив. - Мы можем встречаться и получать удовольствие, заводить семьи и влюбляться.

Проведя рукой по волосам, я отказалась смотреть на него и пробормотала:

- Ты можешь так говорить.

- И что бы это значило? - Ридли казался озадаченным.