Аманда Хокинг - Ледяной огонь (ЛП)

Ридли заметил, что я не против, и улыбнулся, прежде чем отвернуться, чтобы открыть дверь. Его дом был наполовину углублен в землю, как нора у кролика, и именно поэтому выглядел таким приземистым. На самом деле, он всего на несколько футов он возвышался над землей, и мне пришлось спуститься на несколько ступеней, когда я вошла.

Внутри была удобная гостиная, присоединенная к миленькой кухне, и открытая дверь в его спальню в задней части дома. Как только мы вошли, Ридли разулся и снял шарф, а затем подкинул в камин несколько поленниц, чтобы стало теплее.

- Уверена, что не хочешь выпить? - спросил Ридли, заходя на кухню.

- Я пропущу, - Я сняла куртку и села на диванчик, прежде чем разуться.

Я прежде была в его доме несколько раз, но обычно, ненадолго, только, чтобы задать вопрос по работе. Это был мой первый нерабочий визит, и я воспользовалась возможностью рассмотреть его дом.

Журнальный столик был ручной работы, сделанный из ствола дерева в форме неровного прямоугольника, по краям которой все еще оставалась кора. Книжная полка на дальней стене заполнена книгами, а рядом с ней стоял сильно захламленный стол. На каминной полке стояла фотография Ридли в возрасте школьника начальных классов с отцом, который был одет в форму Хёдраген.

- Ты раньше когда-нибудь сообщала плохие новости? - Ридли вернулся в гостиную с большим стеклянным бокалом, до краев наполненным красным вином.

- Это был первый раз. Это единственный раз, когда я вернулась без подменыша.

Он склонился перед камином, пошевелив дрова, чтобы помочь им разгореться.

- Мне уже приходилось это делать. Это никогда не бывает просто.

- В этот раз, должно быть, хуже.

- Почему ты так говоришь? - Ридли присел на боковую спинку дивана, потягивая вино.

- В этот раз - это наша вина.

- Это не наша вина, - сказал он, но уставился в бокал, помешивая в нем жидкость. - Мы выехали сразу же, как только получили задание, но она была мертва еще до нашего приезда в Калгари. Мы ничего не могли сделать.

- Нет, это ты не мог сделать большего, - исправилась я. - Но я должна была позаботиться о Константине еще в Чикаго.

Я сказала это, но не была уверена, что именно имела в виду. Даже после того, как мы нашли Эмму мертвой, я чувствовала себя более противоречиво, чем когда бы то ни было. Я не знала, какова роль Константина в ее смерти и, хотя я была уверена, что он нес определенную ответственность, мне все-таки казалось, что все было гораздо сложнее, чем мы с Ридли осознавали.

- Что именно произошло с ним? - осторожно спросил Ридли, косясь на меня. - Там, в отеле.

Я вытащила ноги из под себя, отодвигаясь от него:

- Я уже рассказывала тебе.

- Нет, не рассказывала. Не совсем. - Он сполз с боковушки дивана так, чтобы мог видеть мое лицо. - Ты говорила, что он был в номере, вы дрались, и он, вероятно, тебя вырубил. Это звучало так.

- Это и все, что можно рассказать.

- Но чего я не могу понять, почему он был там? - Ридли сделал паузу. - Почему он ждал тебя?

- Я не знаю. - Я провела рукой по волосам.

- Он причинил тебе боль? - спросил он резким голосом.

- Мы дрались, и он вырубил меня, так что, да. - Я бросила на него взгляд. - Но кроме этого, я в порядке, и нанесла пару хороших ударов.

- Почему он не убил тебя? - спросил Ридли. - Не пойми меня неправильно, я рад, что он этого не сделал. Но... он пытался убить твоего отца, он убил Эмму. Его, видимо, не беспокоит кровь на руках, так почему он оставил тебя в живых?

Я опустила глаза:

- Я думаю, его беспокоит кровь на руках. И мне кажется, это Бент убил Эмму, а не Константин.

- Ты... - Лицо Ридли стало жестче, он сузил глаза. - У тебя есть к нему чувства?

Я застонала, но мои щеки вспыхнули:

- Не будь грубым, Ридли.

- Между вами двумя явно что-то происходит...

- Почему? - вскинулась я. - Почему это "явно что-то"?

- Потому что он мог убить тебя, но не стал. А ты могла убить его, но не убила. Поэтому что-то есть, и я хочу знать, что это.

- Это не так. - Я покачала головой.

- Брин. - Он поставил свою кружку на стол и придвинулся ближе ко мне. - Я просто пытаюсь понять. - Он положил руку мне на ногу, и я закусила губу.

- Константин Блэк - нехороший человек, который совершил много плохого и продолжит совершать, - сказала я ему, готовясь встретить его пристальный взгляд. - Я знаю это. Но есть что-то большее, происходит что-то еще намного большее.

- Я знаю, ты думаешь, что он работает на кого-то еще, и, возможно, ты права, - сказал Ридли. - Но это не значит, что он заслуживает твоего сочувствия.

- Я не сочувствую. - Я вздохнула. - По крайней мере, не хочу. Но я не готова полностью не верить ему. Еще нет.

- Он совершал ужасные вещи. Он не заслуживает доверия, - глаза Ридли потемнели от беспокойства, умоляя меня понять.

- Я знаю. Я буду осторожна с Константином. Я обещаю. - Я накрыла его руку своей, пытаясь выразить, что я имела в виду. - Но, а пока, пожалуйста, ты не мог бы никому не говорить, что я видела его в Калгари?

- Ты хочешь, чтобы я лгал королю и королеве? - спросил Ридли в преувеличенном шоке.

- Ты делал это раньше, - я улыбнулась с надеждой.

- Нет, не смотри на меня так. - Он покачал своей головой и вздохнул. - Прекрасно. Это останется между нами. Но, Брин, игра, в которую ты играешь, очень опасна.

- Я знаю. - Согласилась я и сжала его руку. - Спасибо за сохранение моего секрета.

- Ты всегда можешь доверять мне свои тайны, - он криво улыбнулся, а выражение его глаз заставило мое сердце сжаться от боли. - Ты знаешь истинную причину, почему я пошел на это задание.

- И в чем она? - спросила я.

- Я боялся, что ты столкнешься с Константином, и не хотел, чтобы ты противостояла ему в одиночку. И, тем не менее, меня не было рядом, когда ты дралась с ним, - сказал он, а на его лице явственно читалась вина.

- Со мной все хорошо. Я была осторожна, - настойчиво сказала я.

- Нет, я знаю. - Он на секунду опустил глаза и глубоко вздохнул, словно готовился к чему-то. Моя рука все еще лежала его, и он погладил ее большим пальцем. Наконец, поднял голову, стараясь поймать мой взгляд. - В поезде ты засомневалась в моей верности миссии.

- Ридли, Я не это имела в виду. Я знаю, что ты сделал все, что мог в Калгари...

Он поднял свою вторую руку, заставив меня замолчать:

- Я осознаю и очень сожалею, что в Калгари все сложилось не лучшим образом для Эммы и для тебя, и мне очень жаль, что мы не приехали раньше. Но я все еще рад, что поехал. За тебя я готов отдать свою жизнь в любой момент.

Если бы он наклонился и поцеловал меня в тот момент, я бы позволила ему. Я бы с удовольствием обвила его шею руками и крепче прижалась губами к его губам.