Алан Фостер - Чародей с гитарой

– Чертова чушь, – пренебрежительно фыркнул Мадж. – Я не собираюсь брести на край света в какой-то там крестовый поход.

– И я тоже. – Талея поднялась, и левая рука ее привычным движением легла на кинжал у бедра. – У нас есть собственные дела… Есть о чем подумать и позаботиться.

– Дети, – еле слышно шепнул Клотагорб и уже более громким голосом добавил: – Какие у вас дела? Бегать и прятаться от полиции Двенадцати Графств? Красть и ловчить? Я же предлагаю дело благородное и величественное… жизненно важное для судеб не одного – двух миров! Об участниках его будут слагать песни в течение дважды десяти тысяч лет.

– Извините, – сказала Талея. – Это не для меня.

– И не для меня, шеф, – добавил Мадж.

– Что ж, – с усталым вздохом проговорил Клотагорб, – ваш доход будет пропорционален приложенным усилиям.

– Ну и во что ж это выльется, Ваша неощутимость? – Позиция Маджа разом переменилась. – Как же будут оцениваться наши усилия?

– По достоинству, – отвечал чародей. – Я обещаю, даю слово.

– Не знаю, чего оно стоит… – Слова Маджа забарахтались, как акула в соленом озере. На лице волшебника проступило нечто новое, грозное и вовсе не старческое. – Конечно, сэрра, я тока хочу сказать, что все это очень здорово. Слово великого волшебника для нас – во! – И он опасливо глянул на Талею. – Так, любашка?

– Наверное, так, – осторожно ответила та. – Но при чем здесь именно мы? Если вам необходим почетный караул или там телохранители, почему бы не подыскать кого-нибудь, кто будет разделять ваши сумасбродные идеи?

Клотагорб отвечал без раздумий.

– Потому что оба вы сейчас здесь, оба вы уже знакомы с моими сумасбродными идеями и с историей этой пары. – Он указал на Флор и Джон-Тома. – И еще потому, что мне некогда подыскивать кого-нибудь другого: мы немедленно отправляемся к далекому Поластринду.

– Гм, шеф, – нерешительно проговорил Мадж. – Согласиться-то я согласился, слово, значица, надо держать… но чтоб в Поластринду? Значица, нам отправляться, сэрра… а вы знаете, без всякого неуважения, что это далеко, а?

– Знаю, и совершенно точно, мой добрый выдр.

– Так туда же не один месяц придется добираться! – негодующе воскликнула Талея.

– Пришлось бы… если путешествовать по суше. Но я не столь глуп и молод, чтобы предпринимать подобные походы. Мы должны передвигаться быстро. Да, я знаю теперь, что произойдет, но вот когда это будет… К тому же я совершенно не представляю, сколько времени может потребоваться на подготовку. В таких случаях следует приберечь то, чего потом может не хватить. Итак, мы не будем брести по суше, а направимся вверх по течению Вертихвостки.

– ВВЕРХ по реке? – Талея удивленно приподняла брови.

– Плыть можно и против течения.

– До поры до времени, ваша удивительность, – скептически заметил Мадж. – А чего будет, када мы доберемся до Дуггакуррских стремнин? Кроме того, там и на глубоких местах еще много кой-чего. Поговаривают и о разных опасностях.

– Все препятствия можно преодолеть. – Клотагорб говорил если не с уверенностью, то по крайней мере убежденно. – Препятствия не имеют значения. Есть они или нет – все равно надо спешить.

– Знаете что, а я лучше отправлюсь сушей, – проговорила Талея.

– Извини, дорогуша. Необязательно нам придется познакомиться со всеми тайнами Вертихвостки, только по воде путешествовать быстрее и чище.

– Хорошо говорить, – буркнула девушка. – Вам-то что, вы в воде словно дома.

– Дорогая моя, я уже не первое десятилетие захожу в воду только на отдыхе, да и то ненадолго. Быть может, физиологически мой организм и приспособлен для жизни в воде, но сам я предпочитаю дышать воздухом и жить в нем. Взять, например, мои свитки – они же под водой сразу же испортятся. Кроме этого, у нас есть на чем добраться до реки.

– Л’бореанская ездовая змея. – Талея задумчиво кивнула. – Ну а если отправиться на ней прямо в Поластринду?

– Водный путь и быстрей, и ровнее. К тому же твой молодой приятель Джон-Том вполне способен наколдовать нам что-нибудь подходящее для передвижения по воде.

– Наколдовать? – переспросила Флорес Кинтера, глянув искоса на Джон-Тома. – Это что, про магию?

– Про магию. – И Джон-Том постарался выпрямиться с дуарой в руках. – Клотагорб попытался найти в нашем мире помощника-музыканта и притянул сюда меня. Случилось так, что, когда я пою и играю на этом инструменте, с помощью неизвестно каких сил у меня получается разное волшебство.

– Весьма интересно, – отозвалась она тоном, от которого воспламенилась часть его тела… выше колен и ниже пупка.

– Интересно, если знаешь, что попадешь в точку. А у меня так выходит: выстреливаю песню и получаю, чего не ждал. Вот, например, хотел получить «Додж», а наколдовал дедушку всех питонов. К счастью, оказалось, что змеюгу выдрессировали для верховой езды. – Он улыбнулся. – Так что не о чем беспокоиться.

– Да я ж не беспокоюсь, – взволнованно ответила Флорес. – Просто я змей люблю. А где она? Действительно такая огромная, что на ней можно ездить? – И Флор крупным шагом направилась к выходу.

Мадж уже шептал на ухо юноше:

– Ты смотри, приятель, думай. Это тебе не обыкновенная девица. Будь я на твоем месте…

Остального Джон-Том не расслышал – он уже спешил за Флор. Клотагорб, хмурясь, поглядел им вслед.

– Где ты, Пог, пора собираться! – распорядился чародей.

– Здесь, Мастер! – Мыш без энтузиазма завис над спальней, понимая, что от него потребуется. Вдвоем они начали громоздить отвары и порошки в несколько объемистых кучек, комплектуя походный рабочий набор странствующего волшебника.

Талея поглядела на выдра.

– Поздно теперь напрягать мохнатый котелок. У нас нет выхода – ты сам согласился.

– Да-да, – прошептал Мадж, оглядываясь, чтобы убедиться, не видит ли их Клотагорб. Чародей не обращал на парочку внимания. – Если б я не согласился, старый свихнувшийся жук заколдовал бы меня, а как тада улизнуть, если представится такая возможность?

– Значит, в дорогу, – сказала она. – А знаешь, Мадж, если такой великий волшебник, как Клотагорб, утверждает, что мир ожидает огромная опасность, значит, ему действительно нужно помочь.

– Любка, ты меня не поняла. Этот чародей, Клотагорб, значит, он, конечно, мудрец, так. Но ведь может и он ошибаться… Понимаешь, о чем я? – И он постучал пальцем по мохнатому лбу.

– Ты хочешь сказать, что он от старости совсем из ума выжил?

– Ну не совсем… и не во всем. Ему, значица, за две сотни перевалило. Такое даже через панцирь проймет, а? По-моему, он просто преувеличивает всю эту опасность, которой грозят Броненосные.