Константин Храбрых - Змей-Погорелыч или Чешуйчатые Байки

В итоге, я сидел в дальнем углу и, потягивая пиво, наблюдал за трактирной дракой. Столы, скамейки летали, словно имели крылья… С первого дня, как я очутился в шкуре дракона, меня не покидало чувство ирреальности всего, что происходит вокруг… Каждая попойка заканчивается такой вот баталией, либо еще что-то в таком же роде.

Тут мой взгляд упал на примостившегося рядом бородатого мужика в кожаных латах, судя по степени потертости и частому ремонту наемник был из ветеранов. Заметив мой взгляд, он, усмехнувшись в бороду, одной рукой приподняв тяжелую емкость, в которой было чуть больше полутора литра, осушил в три глотка.

— Я слышал, что вы ищете проводника? — он поставил пустую посуду на стол.

— Не совсем, я ищу того, кто подскажет, где могут сделать такой амулет? — я подвесил в воздухе отредактированное изображение оплавленного амулета.

— О, господин еще и маг. Боюсь, что больше нигде, — задумчиво почесав бороду, произнес наемник и взглядом указал на пустую посуду, намекая.

Несмотря на то, что кругом шла драка, кувшин, наполненный до краев, вновь красовался на нашем столе.

— Если пересечете Мертвое море, советую зайти в квартал амулетчиков столицы Нагорра. Там еще можно найти подобные диковинки, там сможете и узнать, откуда подобный амулет.

— Спасибо, — золотая монета еще не успела взлететь над моей ладонью, как буквально растворилась воздухе.

— Рад был услужить, господин, — довольный наемник убрал добычу за пазуху. — Пойду поучаствую.

Залпом осушив кувшин, он исчез в толпе дерущихся.

«Нагорра значит?! Что ж, посмотрим».

Взяв в руки пустой кувшин, я успокоил им незадачливого вора, пытавшегося стянуть мой мешок. Бросив трактирщику еще монету, я, раскидав мешающих людишек, увлекшихся дракой, своим увесистым мешком, вышел на свежий воздух.

«Ну, скотина, ты у меня еще попляшешь за девушек!»

Глава 21

Флот в огне

Порт Гартан Селинского княжества показался мне весьма оживленным местом. Я второй день искал корабль, отплывающий в порт Роххам, откуда я смог бы в кратчайшие сроки попасть в столицу Нагорра. Но пока меня сопровождали неудачи… Пытаться перелететь через море я не рискнул: леший успел меня предупредить, что попытка перелететь Кровавое море — дело самоубийц, можно прилететь далеко не туда, куда планировал, — море полно загадок и проделок морского бога.

Ковбойские створки дверей салуна (кабака) не хотели открываться, пришлось использовать метод регрессивно-прогрессивный. От удара ноги они распахнулись внутрь, хотя изначально открывались наружу, отправив в недалекий полет тело, которое их подпирало.

Кабак замер, внимательно разглядывая нового визитера. Оценив его запыленный и небогатый вид, все вернулись к прежним разговорам.

Оглядевшись, я уселся за свободный столик, ко мне тут же подскочила крепко сбитая девица весьма опасной наружности. Такой дамочке больше подходила абордажная команда, чем роль официантки.

— Что желаете?

— А что предлагаете? — смерив меня с ног до головы, она вынесла вердикт: — Есть салат из кальмаров, свежий ром и фаршированная щука.

— Давай, — кивнул я, подбросив серебряную монету, — комнаты есть свободные?

Монета была подхвачена, оценена на зуб, только после этого на лице девушки появилось некое подобие улыбки.

— Две монеты за ночь, серебряные, — уточнила она. — Все?

Тут я уже окинул девушку с ног до головы, как бы оценивая. На её щеках появился легкий румянец, а взгляд стал опасно колким.

— Да вроде все, красавица, хотя-я-я… — протянул я. — Я ищу шхуну на тот конец моря, желательно идущий в порт Роххам.

— Через пять минут подадут щуку и салат, а насчет шхуны подожди вечера, там должны появиться капитаны, вот только ходят туда редко: островные валькирии буквально вырезают команду на каждой посудине.

Поймав монету желтого цвета, девушка кивнула и исчезла в дверях, ведущих на кухню.

Вечер. Я со скукой ждал, когда же появятся первые капитаны, но, к моему несчастью, сначала валом шли матросы. От местных я узнал правила найма: надо было подсесть за стол к капитану или пригласить его за свой стол, после чего угостить хорошим ромом и узнать о делах на море, после чего по традиции помянуть морских духов и только потом спросить о возможности найма. Правда, некоторые не чтут традиции, в итоге цену заламывают «царскую», и наём проходит в более неприятной для пассажиров форме.

Дверь распахнулась, и в помещении появился человек самой пиратской наружности: деревянная нога, повязка на правом глазу и маленькая обезьянка в кукольной одежде на его правом плече. При его появлении зал тут же затих.

— Тысяча морских чертей и одна пьяная морская черепаха! И в этом кабаке всё забили, черти полосатые!

— Тугор-одноглазый! — прокатилось по залу, после чего больше половины бочком-бочком стали выползать из кабака. Причем именно выползать, ибо не все были способны передвигаться на своих двоих.

«Пират» окинул помещение взглядом левого глаза, после чего, сняв обезьяну с наставлением: «Бутылку трехлетнего рома», отправил ее куда-то в сторону стойки с хозяином кабака. Затем, скрипя половицами пола, направился в мою сторону.

Натужно скрипнувший стул едва выдержал его вес.

— Так это ты та сухопутная крыса, что хочет попасть в Роххам? — скорее утверждающе, чем спрашивая, произнес Тугор-одноглазый.

— Рому? — я разлил по заготовленным медным стаканам ром

— Наливай! — цепкий взгляд капитана внимательно просверливал во мне дырку за дыркой.

— Как дела на море, капитан? — кажется, Вайха (официантка и дочь хозяйки заведения, у барной стойки стоял всего лишь половой) не обманула с традициями капитанов. — Надеюсь, попутные ветра согревают паруса вашего корабля?

— Лопни моя селезенка! Первая сухопутная крыса, которая чтит морские традиции! — стакан был залпом осушен. — За это надо выпить!

На стол вскочила обезьяна, в лапках которой вместо бутылки был сложенный вчетверо лист пергамента. Удивленно взяв бумажку, капитан развернул лист, после чего его лицо перекосило, словно он съел перезрелый лимон.

— Плохая новость?

— Да баба озверела! Я пять минут как сошел на землю, меня уже припирают к переборке! — пробормотал капитан Тугор. Налив нам снова из моей бутыли, он поднял стакан к потолку и произнес тост: — Чтоб море было спокойным, а паруса полны северного ветра.

Выпили. Ром слабый, но ударяет в голову будь здоров, интересно, из чего они его гонят? Хотя, как говорится, лучше не знать…

Створки дверей распахнулись, и я увидел женщину весьма внушительных пропорций, не огромную, а именно впечатляющую: высокую, с длинными черными волосами, загорелую и с довольно объёмным бюстом.