Екатерина Бальсина - Ведьма его величества

На пороге подземелья с гримасой отвращения на лице стоял Ворон собственной персоной.

Ворон сделал небрежное движение рукой, и меня с силой отшвырнуло от клетки демона, больно припечатав к стене. Из воздуха возникли пульсирующие веревки, которые немедленно опутали мои руки.

— Ну здравствуй, любимая, — насмешливо произнес колдун, подходя ко мне поближе. Я смотрела в его такое прекрасное, но такое ненавистное мне лицо и страстно мечтала о том, как выцарапываю ему глаза. Увидев выражение моего лица, маг издевательски вскинул брови и воскликнул: — О, неужели ты все еще сердишься на меня? Неужто совсем не скучала по мне? Не рыдала по ночам в подушку? Не рвала в отчаянии волосы на затылке?

Я угрюмо молчала.

— Хотя да, как же я забыл, — презрительно протянул Ворон. — Ты же предпочитаешь мне всяких зверушек. Кто там был твоим последним увлечением? Этот глупый вор, кажется? Ну и где же он теперь, любимая?

Я с трудом удержала прежнее выражение лица. Значит, Морока они не поймали! Значит, еще не все потеряно для меня. Тут же грудь кольнула иголочка раскаяния, когда я представила себе, как бедный вор, вернувшись и не обнаружив меня в укромном месте, теперь, высунув язык, носится по всему замку в поисках бестолковой ведьмы. Ну что мне стоило подождать еще немного?

— Так где он? — на глазах теряя остатки любезности, грубо поинтересовался Ворон. Надо немедленно что-то ему сказать, причем это что-то должно быть очень правдоподобно.

— Он умер, — грустно ответила я. — Скончался после того, как отведал отравленной стряпеньки в последнем селении, которое мы проезжали.

— Умер от яда, говоришь? — в глазах колдуна мелькнуло недоверие. — А вот посланный нами человек доложил, что вор был жив и здоров, когда вы удирали прочь.

— На него яд медленнее действует, — принялась выкручиваться я, припомнив слова Морока про его устойчивость к отравлениям. — А когда мы отъехали подальше, ему стало хуже, и скоро он умер.

На лице Ворона проступило с трудом сдерживаемое торжество.

— Я же говорил, — заходясь в экстазе, проклокотал он. — Я же говорил, что от такой дозы он не оправится. Ну, так и кто был прав?

Я молча смотрела, как он мечется по подземелью, что-то фанатично выкрикивая и потрясая кулаками. Развевающаяся черная мантия хлопала за спиной, навевая ассоциации с крыльями.

— Прекрасная новость, любимая, — сияя как начищенный котел, констатировал маг. — Тем лучше для нас. Отведите ее в мою комнату, — приказал он двум возникшим на пороге стражникам и, приблизившись ко мне вплотную, прошипел мне в лицо: — Я разберусь с тобой вечером, девчонка. И на этот раз тебя никто не спасет.

Сай уставился на меня полным отчаяния взглядом. Мне очень бы хотелось послать ему что-нибудь одобрительное, но после последних слов Ворона внутри меня бушевали только страх и безнадежность.

Двое дюжих стражников подхватили меня под связанные руки и потащили наверх. Я механически переставляла ноги, пытаясь сообразить, что же мне делать. Увы, никаких идей в мою голову не приходило. О колдовстве и речи не могло идти, побег тоже отпадал. Вся надежда оставалась только на бродящего где-то по замку Морока. И мне очень хотелось верить, что он успеет.

Стражники приволокли меня в комнату Ворона и приковали к специально вбитым в стены кольцам. Магические путы тут же с тихим шипением растворились в воздухе. Зато заныло больное плечо, после того как один из стражников безжалостно выкрутил мне раненную руку, одевая на нее металлический браслет. Я мужественно удержалась от крика.

Пока меня приковывали к стене, в комнату зашел молодой человек. Поначалу, увидев его, я едва не вскрикнула от радости — мне показалось, что в помещение ворвался Морок, чтобы освободить меня. Но когда мужчина подошел поближе, я разглядела, что это не он. И все же сходство было настолько сильным, что я с трудом верила своим глазам. Однако безразличный взгляд, которым скользнул по мне вошедший, окончательно убедил меня в том, что передо мной совершенно другой человек. У Морока от каждого взгляда в мою сторону в глазах вспыхивал огонь.

— Где Ворон? — равнодушно ощупывая меня глазами, поинтересовался вновь прибывший.

— В подземелье, ваша светлость, — почтительно пробасил один из стражников, и я поняла, что передо мной стоит сам барон Морокан.

— Это она? — кивнув в мою сторону, спросил барон.

— Так точно, ваша светлость. Поймали, когда она пыталась освободить демона.

Барон снова скользнул по мне брезгливо-равнодушным взглядом и вышел из комнаты. За ним проследовали оба стражника. Я осталась в полном одиночестве, все больше погружаясь в пучину отчаяния и безнадежности.

Вскоре, к моему большому удивлению, за мной пришли.

— Его светлость желает поговорить с тобой, ведьма, — неохотно буркнул один из стражников в ответ на мой недоуменный вопрос. — На мой взгляд, так слишком много чести.

Я промолчала. Еще успею показать характер. Интересно только, для чего я понадобилась барону?

Меня привели в большой зал, посередине которого стоял длинный стол для трапез. "Неужто будут кормить?" — изумилась я под жалобный аккомпанемент собственного желудка.

Увы, все было гораздо прозаичней. Меня привели на допрос.

— Как ты проникла в замок, ведьма? — недовольно поджимая губы, осведомился барон Морокан. Стоящий в полушаге за его спиной Ворон насмешливо ухмылялся.

— Я…, - я судорожно придумывала ответ. — Мне покойный Морок перед смертью рассказал, где находится вход в потайной тоннель.

Один из находящихся в помещении стражников при моих словах неожиданно закашлялся и странно покосился на меня. Я машинально отметила этот факт, но не придала ему никакого значения. Мало ли по какой причине на меня косо смотрит стража? Может, я ему понравилась? Или наоборот, не понравилась.

— Морок? — задумчиво протянул барон. — Чтож, это вполне возможно. Этот звереныш в свое время облазил здесь все закоулки.

Я снова подивилась тому, что и барон, и Ворон называют Морока зверенышем.

— Покажешь, где вход, — небрежно бросил мне барон. — Я прикажу его засыпать.

Если бы у меня были свободны руки, то я с удовольствием почесала бы в затылке, чтобы лучше думалось. Увы, приходилось ограничиваться нервным шевелением ушей. Не скажу, чтобы это сильно помогало, но хоть какая-то стимуляция мыслительного процесса.

— Э-э-э, не могу, ваша светлость, — жалобно протянула я. — Дело в том, что он сам по себе обрушился, когда я проникла в потайной проход. Там потолок бревнами был укреплен, они уже все прогнившие были, да еще я за одну ногой зацепилась…