Робин Мак-Кинли - Проклятие феи

– Думай о нем как о своеобразном сторожевом псе, – предложила она. – Думай о Дротике.

Выразительное лицо Рози тут же расслабилось, когда перед ее внутренним взором торжественно двинулась процессия огромных сторожевых псов, украшенных башенками. Свои первые шаги она делала, цепляясь за хвост Дротика, пока Флора с Катрионой мыли тарелки и кружки и разговаривали. Хотя его темная шуба уже почти вся побелела от старости, он по-прежнему оставался грозой буйных пьяниц со всей Двуколки.

Глава 13

То, что началось с мелкого сбоя в работе слабенького амулета, дало начало приятной традиции. Пеони до сих пор почти каждый день приходила в кузницу в полдень с горячим обедом для себя и Рози прямо с домашнего очага или большой общественной печи, стоящей между трактиром и пекарней. Они с Рози и Нарлом ели вместе, или, скорее, они с Рози ели и разговаривали (Пеони с бóльшим сочувствием, чем Рози, относилась к некоторым из избалованных красавцев лорда Прена), а Нарл бродил вокруг кузницы и изучал то, что делал или собирался делать сегодня, на этой неделе или в будущем году. Нарл считал перерыв на обед пустой тратой времени (а горячую пищу в середине рабочего дня едва ли не чем-то непристойным).

Однажды Пеони описывала воротничок, который вышивала для Десси, чтобы та надела его на свадьбу Флоры, но осеклась и расхохоталась:

– Видела бы ты свое лицо, Рози. Ты скорее согласилась бы, чтобы тебя согнули в дугу, прожарили на огне и прибили гвоздями к конскому копыту, чем взяла в руки иголку, да?

– Да, – подтвердила Рози.

Тетушка с Катрионой научили ее в общих чертах, как подрубать ткань и штопать прорехи, но она ненавидела это занятие и, хотя и была слишком честной, чтобы пытаться от него отвертеться, нарочно портя собственную работу, вполне естественным образом справлялась с ним так плохо, что ей не поручали никакого шитья.

– Тебя просто не научили получать удовольствие от шитья. Вышивка очень полезна, – сообщила Пеони.

Рози время от времени впадала в мрачное настроение, поскольку ей казалось, что она слишком мало помогает Тетушке и Катрионе и те, вероятно, предпочли бы располагать ее временем и парой ловких рук, а не монетами, которые платил ей главный конюший Вудволда. Она решилась (хоть и без особой охоты) проверить, не искупит ли рукоделие прочих ее недостатков. И вот вечером, когда они остались вдвоем на кухне в доме Рози, Пеони достала несколько цветных ниток и лоскут жесткой ткани, предусмотрительно выбрав для начала спокойный синий цвет, и показала подруге два или три основных стежка.

Но пальцы Рози, едва сомкнувшись на иголке и ткани, переданной им для упражнений, запорхали над льняным лоскутом так, будто каждый из них обладал собственным разумом и с рождения учился командной работе. Иголка ныряла в ткань и выныривала, оставляя за собой изумительный след из ярких цветов и бабочек.

Пальцы добрались до края лоскута и развернули его, чтобы начать следующий ряд, но тут Рози резко отпрянула назад – так натягивает поводья всадник на понесшей лошади, – и квадратная тряпица упала на пол, увлекая за собой нитку и иголку. Рози спрятала ладони под мышки и, дрожа, ссутулилась на стуле. Пеони тем временем нагнулась, подобрала лоскут и бережно расправила его в руках.

– Рози, это же чудесно! – заметила она. – Когда ты научилась так вышивать? Мне казалось, ты говорила, что не умеешь вовсе.

– Я и не умею, – приглушенно подтвердила Рози.

– Что ж, не важно, – попыталась успокоить подругу Пеони. – У тебя получается, и это одна из самых красивых работ, какие я видела. Она далеко превосходит мои умения. Пара стежков, которые ты использовала, мне вообще незнакомы. Твоя вышивка пойдет нарасхват, как только я это кому-нибудь покажу…

– Не смей! – потребовала Рози, потянулась было за лоскутом в руках у Пеони, но в последний миг отдернула руку, как будто не хотела к нему прикасаться. – Нельзя это показывать. Я запрещаю.

– Но… – изумленно возразила бедная Пеони. – Но… разве ты не собираешься продолжать? Разве ты не понимаешь, как здорово у тебя получается?

– Ничего у меня не получается! – закричала Рози. – Я не понимаю, что произошло! Это не имеет никакого отношения ко мне! И не смей никому рассказывать! Я до конца дней своих больше не притронусь ни к одной иголке!

Она залилась слезами и выбежала из помещения, едва не врезавшись в Тетушку, которая пришла посмотреть, чем вызван весь этот переполох.

Вскоре Рози, спрятавшая голову под подушку, ощутила, как в комнате чуть прогибаются половицы, – кто-то вошел. Знакомая ладонь коснулась ее плеча, знакомая тяжесть опустилась на край постели. Рози, не вытаскивая головы из-под подушки, протянула одну из своих предательских рук и ухватилась за Катриону.

Пальцы ее все еще дрожали, и разум Катрионы, профессиональной феи, отметил последствия сильного потрясения. Старое заклятие, внезапно пущенное в ход, часто отзывалось в объекте воздействия неудержимой дрожью. То, что Рози удалось откинуть дверную щеколду, взбежать по лестнице наверх, накрыть голову подушкой и вцепиться в руку Катрионы так, будто только она удерживала ее от падения в пропасть, лишний раз свидетельствовало о ее исключительной силе воли и характере.

Еще старое заклятие, внезапно пущенное в ход, оставляло след в воздухе, словно дым от огня, заметный любому, кто готов присматриваться. Ни одна фея в Двуколке не удивилась бы тому, что он исходит из этого дома, – не в большей степени, чем любой прохожий удивится обычному дыму, поднимающемуся над печной трубой. Однако Тетушка уже поспешно разводила волшебный огонь, чтобы скрыть слабый след происшествия, случившегося с Рози.

Их относительная бедность защищала Рози от знания, как хорошо она могла бы готовить цукаты, и Тетушка с Катрионой позволили себе считать, что отвращение к шитью убережет ее от таланта вышивальщицы. Кто бы мог предугадать, что Рози обзаведется такой заботливой, терпеливой и хозяйственной подругой, как Пеони? Катриона вздохнула. А что, если в следующий раз Пеони захочет научить Рози танцам или игре на флейте? Они не смели наложить на Пеони даже самые слабые чары, препятствующие этому, – невозможно сделать такое заклятие невидимым, без того чтобы его присутствие не стало еще более очевидным в иных отношениях.

«Это же совсем крошечная ошибка, – подумала Катриона, вспомнив несколько прошлых происшествий в жизни Рози. – Наверняка на этот раз все обойдется. Должно обойтись».