Левиафан. Игры богов - Алексей Фролов

больше не появлялось. Даже морду не показало, и воин из команды Марвина, что сомневался в словах Беды насчет испепеляющего взгляда, облегченно вздохнул по этому поводу. Верно, подумал Белен, страшные легенды принято считать лишь легендами и не верить в них до тех самых пор, пока они не трутся о днище твоего корабля, а ты внезапно понимаешь, что вздумай эта «легенда» вильнуть хвостом, как жизнь твоя окончится в муках.

Глава 17. Фоморы

Уже в темноте они зашли в небольшую рыбацкую деревушку на побережье Стратбега. Это была вынужденная мера – стурворм повредил правой борт и тому требовался легкий ремонт.

Ансгар, пробыв на берегу менее часа, вернулся с улыбкой до ушей и едва держась на ногах. По предположению Огмиоса, наемник выпил не меньше ведра кормы, хотя непонятно, где он смог найти хмельной напиток в незнакомом городке, считай ночью, да еще и за столь короткий срок. Однако Ансгар поступил по чести – Марвин запретил употреблять корму на борту судна, но ничего не говорил о ситуации, когда корма уже находится в одном из членов команды, причем в исключительном объеме.

Дальше начиналась самая трудная часть пути, так как им предстояло отойти от берега на значительное расстояние, потеряв его из виду. Марвин вел «Дуфльес» на северо-северо-запад, напрямую к Акергилу, это стандартный маршрут для всех торговых судов, идущих на север. Вот только удаление от берегов, хоть изредка, но все же патрулируемых юркими суденышками с отрядами дружинников, снаряжаемых местными королями по приказу Коннстантина, существенно повышало риск встретиться с пиратами.

Некоторые торговые корабли предпочитали не рисковать и продолжали идти по побережью, делая крюк в сотню лейсов. Импровизированный совет, состоящий из Белена, Марвина, Ансгара и Беды (Огмиос и Сирона на тот момент спали) единогласно решил, что терять лишнее время глупо. Тем более, что они вовсе не торговцы, а «Дуфльес» имеет силуэт боевого корабля, что едва ли привлечет внимание морских головорезов.

Но под утро, когда большая часть опасного отрезка осталась позади, Марвин напряженно уставился на северо-запад, сжав кулаки. Белен долгое время вглядывался в горизонт, где серое монотонное небо почти сливалось с не менее серым и не менее монотонным полотном моря, но ничего не увидел. Точнее – сразу не увидел. Через несколько минут он различил на сером фоне черную точку, плавно, но уверенно вырастающую в размерах. Точка двигалась им наперерез и могла быть только кораблем. А если учесть, откуда двигался этот корабль, то едва ли он мог принадлежать притенам или соседним племенам.

Белен прикрыл глаза, делая глубокий вдох, и положил руки на оголовья секир. Марвин кивнул Арту и тот скомандовал воинам взяться за весла, первым же усаживаясь на широкую лавку. Двенадцать здоровых крепких мужчин без лишней суеты заняли каждый свое место и по команде палубного мастера принялись грести. Гребли ровно и мощно, слаженно. Корабль существенно ускорился, причем ветер все еще был попутным, и довольно сильным. У них были все шансы уйти от нежданных гостей.

– А может кто из наших? – Огмиос посмотрел на капитана, который так и стоял на киле, не сменив позы. – Штормом выбросило в море, теперь вот возвращается. Или в тумане с курса сбился.

– Нет, – покачал головой Марвин. – У них парус не из кожи, такие в ходу на юге и далеко на востоке. И знак на нем. Не наш совсем.

Белен снова посмотрел на черную точку у горизонта, она приблизилась, но парень все равно едва мог разобрать очертания корабля. Каким же сверхъестественным зрением обладает Марвин? Во славу Эзуса, Коннстантину служат великие люди, с такими и мир покорить – плевое дело!

– То есть все-таки пираты, – констатировал друид, зеленые глаза поблескивали, отражая свет солнца, а на губах играла переменчивая улыбка. – Но почему с востока идут? Там нет островов, где они могли бы устроить себе пристанище.

– Суша там есть, как я слышал, – вновь заговорил Огмиос. – Но далеко, слишком далеко, чтобы одинокий корабль мог преодолеть такое расстояние.

– Ага, ага, – закивала Сирона. – Мне бабка рассказывала, что именно там обитают фоморы. Там они выходят из-под земли и живут как люди. Она говорила, что фоморы придут в мир живых с востока перед концом времен.

На этот раз никто из команды не рискнул вставить замечание о несостоятельности подобных утверждений в силу их очевидной нереалистичности. Гребцы были слишком заняты, а люди Белена, видимо, достаточно умны, чтобы понимать – в этом мире возможно все. Особенно если учесть, что на деле он совсем не такой, каким кажется.

Вскоре Белен уже смог отчетливо различить и сам корабль, и его парус. Судно напоминало «Дуфльес», но длиннее, а на его киле красовалась огромная резная фигура. Марвин, скорее всего, уже мог сказать, что изображает фигура, но у парня зрение было не столь острым.

– Не уйдем, – прогудел Ансгар, уже сжимавший в руках свою двуручную секиру. – У них гребцов больше!

– Но и корабль тяжелее, – сквозь зубы проговорил Марвин. – Не в этом дело. Смотри, – он ткнул пальцем в парус. – Ветер меняется. В их пользу, с южного на юго-восточный.

Наемник сплюнул за борт и зарычал.

– А ну ка, доверь мужское дело настоящему мужчине! – он отбросил свою секиру и схватил под мышки ближайшего гребца, буквально подбрасывая его в воздух. Сам тут же уселся на лавку и схватился за весло.

Огмиос сделал шаг вперед и другой гребец, сидевший по левую руку от Ансгара, без лишних слов вскочил со своего места. Хотя никто в команде Марвина не отличался недостатком физической силы, наемник и королевский экзактатор выглядели массивнее и мощнее любого из них. И через мгновение Белен убедился в том, что форма в данном случае в полной мере соответствовало содержанию.

Судно еще немного прибавило в скорости, но как вскоре стало ясно – недостаточно. Марвин скрипнул зубами, впиваясь пальцами в борта корабля с такой силой, что они мгновенно побелели. Никто из них не был трусом, каждый был готов биться и даже умереть. Но выбирать бой, когда его можно избежать – верх глупости. Даже притены, которым, казалось, известна лишь одна форма существования – война, отлично это понимали. Быть может – больше других.

Через несколько минут, когда нежданный гость приблизился достаточно близко, чтобы Белен мог отчетливо различить символ на черном парусе и однотонные щиты, притороченные к бортам корабля,