Левиафан. Игры богов - Алексей Фролов

– поднарчивал его Огмиос. – Секирой каждый махать горазд, а вот мудрость проявить – это уже не по твоей части, да, наемник?

– Чресла Тевтата, ты мне больше нравился молчаливым! – прорычал в ответ Ансгар, не отрываясь от доски.

– Ну, это мне совсем не мешает, брат, – парировал Огмиос, он играл за воинов, которым нужно было остановить вражеского короля и он успешно прорядил порядки Ансгара, оставив тому всего 5 фигур. Сам экзактатор потерял менее половины своей армии, у него было 11 фигур, и он явно побеждал, раз за разом отгоняя короля Ансгара от боковых клеток.

– Знаешь главную ошибку великого воина? – спросил наемник, довольно хитро обманув экзактатора и последовательно «съев» две его фигуры.

– Просвети, – Огмиос сосредоточился, намереваясь как можно скорее разделаться с вражеским королем, но был вынужден отвести своих воинов, чтобы не потерять их.

– Главная ошибка великого воина – считать себя великим воином, –он вновь удивил экзакзтатора, «съев» еще две фигуры и не подставив при этом ни одной своей.

Белен с интересом наблюдал, как желваки Огмиоса напряглись, а левая ладонь, что упиралась в лавку, непроизвольно сжалась в кулак. Экзактатор был гораздо сдержаннее наемника, но его эмоции парень читал с легкостью. Чего, кстати, нельзя сказать о друиде, который вечно, что называется, себе на уме. Наверное, за это его Альбион и не любит, подумал парень.

А ситуация на игровой доске стремительно менялась. Огмиос больше не подставлялся, вел себя осторожнее и даже убрал с доски еще одну фигуру Ансгара, наемник ответил ему тем же и удачно продвинул короля к верхней правой клетке. Теперь его замысел стал очевиден, Огмиос все отлично видел, но, кажется, совсем не знал, как этому противостоять. Белен призадумался, потому что тоже не находил выхода.

И когда Ансгару оставалось сделать победный ход, доведя короля до угловой клетки, что-то довольно сильно ударило корабль в днище, так что судно резко накренилось на один борт. Костяные фигуры градом посыпались с доски.

– Это что? – Белен уставился в воду за бортом, а его правая рука непроизвольно сжала древко секиры.

– Морской фомор? Фуа? – спросил кто-то из команды.

– Небось марул? Сгинем же тогда! – вторил ему другой голос.

– Марул днем? Ты пронес на корабль корму? – возмутился третий.

– А ну рты! – рявкнул с киля Марвин. Капитан сузил глаза так, что они стали похожи на две щелочки меж досками стены круглого дома, и, не мигая, смотрел за правый борт.

Белен подошел к нему и в первое мгновение потерял дар речи. Тут же рядом оказалась Сирона, она не сразу различила темное продолговатое нечто на глубине трех-четырех бренданов, а когда поняла, что это, тут же зажала руками рот, чтобы не вскрикнуть. Если бы Домна не отняла у нее способность бояться, именно это чувство испытала бы охотница.

– Эзус защити верных сынов своих, – без особого энтузиазма проговорил Марвин, осеняя себя защитным знаком своего бога.

– Едва ли, друг мой, едва ли, – ответил ему Беда. Друид тоже смотрел за борт с кормы, он прикусил губу и прищурил глаза. – Насколько я могу судить, это стурворм. И если он не в духе, нас от него ничто не защитит.

Белен хотел было спросить, что это за стурворм, но существо под водой начало двигаться и он тут же все понял. Стурворм являл собой морского змея поистине исполинских размеров – тело не менее десяти бренданов в обхвате и длиной… а вот здесь парень терялся в догадках. Тридцать, сорок бренданов? Змей, на теле которого он различал кривые кожаные плавники, мог быть очень, очень длинным.

– А он… опасный? – неуверенно спросила Сирона, неотрывно следя за пластичными движениями змея.

– Может быть, – просто ответил Беда. – А может и не быть. Я слышал, как он топил с десяток судов одним ударом хвоста. Но бывает, что просто проходит мимо. Главное – если поднимет голову, не смотрите ему в глаза. Точнее – в глаз, он у него один и, как говорят легенды, может испепелить человека.

– Сказки все, – хмыкнул кто-то за спиной друида. Белен не видел этого, но друид посмотрел через плечо, безошибочно вычислив автора высказывания, и так на него посмотрел, что мужик тут же заткнулся и уставился в палубу.

– А ты его магией своей не можешь как-то… спровадить? – вступил в разговор палубный мастер. Он, как и Белен (как и почти все члены команды), инстинктивно положил руку на оружие. Хотя было очевидно, что ни мечи, ни секиры, ни копья здесь не помогут.

– Боюсь, его это лишь разозлит, – развел руками друид. – Вообще обычно его встречают гораздо севернее, ближе к Оркадам. Странно, что он заплыл так далеко на юг.

– Недобрый знак, – констатировал Арт, в очередной раз осеняя себя знамением Эзуса.

– Да поди разбери, – буркнул Огмиос и команда одобрительно загудела, явно поддерживая такое мнение. Никому не хотелось, чтобы появление стурворма было недобрым знаком.

– Есть у него и другое название, – задумчиво проговорил Беда, глядя, как под водой в опасной близости от борта движется огромное длинное тело. Стурворм вновь задел корабль и его тряхнуло еще сильнее, чем в первый раз. Белен подумал, что змей, вероятно, этого даже не почувствовал.

– Да, его многие народы на юге знают, – кивнул Марвин. – Но называют иначе. Никак не могу вспомнить…

На мгновение Белен вновь испытал то странное чувство, будто память готова была выдать ему желаемое – крупицу прошлого, пусть даже песчинку, но очень важную. Парню показалось, что это было как-то связано с другим именем стурворма. Он задержал дыхание и с надежной посмотрел на Марвина, потом на Беду.

– Нет, никак не вспомнить, – вздохнул капитан. – Вроде на букву «л» начинается, но… никак.

– Будто из головы напрочь вышибло, – кивнул Беда. А Белен уже почти вспомнил, что-то крайне значимое для него. Но прошло мгновение, второго имени стурворма никто так и не произнес, и чувство исчезло. Он вновь стал Беленом, притеном, который сам не знал, кем был и куда шел.

Хотя как раз сейчас он видел свою цель довольно ясно. Оркады. И цель эта выглядела вполне достижимой, если только у стурворма не начнется мигрень. Или что-то там может вывести морскую тварь из себя?..

Но чудовище вскоре ушло на глубину и