Глюконавты - Валентин Леженда

осклабился гном. — Как говорят у нас в Хайфе: в беде нога таки не хромает. Твой друг молодец. Спас нас можно сказать от сумы и от тюрьмы… пока что…

— И что нам теперь делать?

— Ну за тебя сказать ничего путного таки не могу, — важно заявил гном. — Но лично я собираюсь сгонять в ближайший город и хорошенько там поработать над своим внешним видом. Ведь на меня открыта нешуточная охота, стало быть надо кардинально сменить внешность и стиль. Все эти футболки Cradle of Filth штука, конечно, крутая, но они очень здорово демаскируют меня на открытой местности.

— Какой к фуям город? — возмутился Муха. — Мы ведь в пустыне Мохаве!

— Были в пустыне, — хохотнул Бонч-Бруевич. — Да сплыли. Оглянись по сторонам, дружище. Старая локация благополучно сменилась.

И в самом деле никакой пустыни вокруг уже не было. Хотя в предрассветных сумерках это оказалось довольно сложно сходу понять. По обеим сторонам пыльной дороги простиралось бескрайнее кукурузное поле и где-то совсем уж далеко виднелись остроконечные крыши непонятного средневекового замка.

— Стало быть мы вернулись в королевство короля Вольдемара? — спросил Муха вытряхивая из правого кроссовка набившиеся туда при падении с мотоцикла мелкие камешки.

— Может и вернулись, — пробурчал гном, — а может и нет. Может это то королевство, а может и какое другое. Здесь ни в чём нельзя быть уверенным точно. В общем… ты как хочешь, а я вызываю такси…

— А что так можно? — слегка опешил Муха.

— Можно! Да ещё и не так можно, а ещё и по-разному всякому.

И выудив из кармана джинсового жилета смартфон Бонч-Бруевич тут же набрал какой-то номер.

— Куда ко мне ехать? Мля… — гном растеряно огляделся. — Да тут какое-то кукурузное поле и вроде как замок вдалеке. Что? Какого цвета на том замке черепица? Щаз гляну… Вроде розовая. Ага? Таки знаете это место. Пункт назначения? Да в ближайший тату салон. Да, в самый ближайший. По фиг, в какой именно. Сколько будет стоить? СКОЛЬКО? Да вы там все охренели! Куда мне пойти… стоп. Ладно. Я согласен. Приезжайте.

И Бонч-Бруевич спрятал смартфон.

— Сейчас будут. Ну у них и цены… просто конские. Но я очень неплохо на том концерте подзаработал, так что золотишко в тайных закромах пока ещё есть, хе-хе… Да… это… слышь, парень, если хочешь, то можешь поехать вместе со мной!

— В тату салон? — грустно спросил Муха.

— Ну да!

— Давай. Уговорил. Мне всё равно деваться без Вадика некуда.

— Да найдётся твой друг, не грусти. Вот нутром чую, что найдётся. Вы же как два китайских магнита на холодильнике. Всегда вместе.

С грохотом и шумом прикатило такси, дымя и тарахтя на всю округу. Странный тарантас не поддавался никаким описаниям. Кажется это был какой-то жутко мутировавший «запорожец», хотя утверждать об этом категорично Муха бы точно не рискнул.

Да что там тарантас… водитель такси оказался ещё колоритней.

— Лемми, собака ты этакая, а ну дай пять! — тут же потребовал гном, подскакивая к остановившейся машине.

— Держи букет костей, дворф-переросток! — и Бонч-Бруевич с таксистом обменялись крепким рукопожатиями.

Техасский стетсон в черном цвете (с литой кокардой из серебра изображавшей перекрещённые сабли и череп), толстые усы плавно переходящие в густые бакенбарды, две крупные бородавки на нижней части левой щеки…

— Лемми Килмистер!!! — с придыханием выдал Муха, поспешно забираясь с такси. — В такой компании я готов ехать аж до самого ада…

— До ада не обещаю, — ответил Лемми, ожидая пока на сидение рядом с ним заберётся коротконогий гном. — Слишком далеко. У меня столько бензина просто нет. А вот до ближайшего тату салона подброшу… как вы и просили…

И запихнув в старенькую магнитолу аудиокассету, Килмистер утопил указательным пальцем клавишу «плей».

Салон такси тут же наполнили чарующие звуки легендарного хита Motörhead "Ace of Spades".

— Поехали! — и тарантас бодро рванул с места, оставляя за собою дымный чёрных хвост.

* * *

За всё время колоритной поездки с ними случилось только одно досадное происшествие, когда из густых зарослей кукурузы на дорогу вдруг ломанулись какие-то очень странные детки вооруженные серпами и косами.

Лемми громко выругался и под гремящую в салоне «Hellraiser» ловко выкрутил руль, чудом избежав дорожного инцидента с кучей задавленных детских трупов. Но странные детки не остались в долгу, вонзив в заднее стекло промчавшегося мимо тарантаса блестящий зазубренный серп. Так они дальше и ехали с торчащим сзади в стекле сельскохозяйственным орудием, к которому определённо не хватало хорошего цельнометаллического молота.

— Вот же сучье отродье, — продолжал ругаться Килмистер. — Развелось в полях непонятно что. Чего они дома за компьютерами не сидят в World of Warcraft не режутся? Потерянное поколение, блин… Жертвы в муках догнивающего капитализма… Ещё великий Карл Маркс сказал что капитализм в своём хищническом существовании абсолютно конечен… и когда он погибнет, то утащит в ад за собой и весь нормальный мир…

«А это точно Лемми Килмистер?» — с сомнением подумал Муха, но вслух ничего не сказал.

А Лемми тем временем выдал крылатую цитату:

— Капитал — это зловещий вурдалак, который, как упырь, оживает лишь тогда, когда всасывает живой труд, и живет он тем полнее, чем больше живого труда он поглощает…

— Карл Маркс! — знающе кивнул Бонч-Бруевич. — «Капитал». Том первый. Глава восьмая «Рабочий День».

— Сечёшь, кент! — похвалил гнома Килмистер. — Наш человек! В доску.

— А то! — надулся от собственной значимости гном и с вызовом посмотрел на Муху.

А такси тем временем въехало в небольшой симпатичный фэнтези городок с аккуратными пряничными домиками и улыбчивыми бредущими по своим делам крестьянами, щеголяющими дурацкими зелёными штанами с белыми подтяжками.

— Приехали! — радостно сообщил Лемми, поворачиваясь к своим пассажирам. — С вас три золотых.

— Ох, много… — покачал головой Бонч-Бруевич, отсчитывая из кожаного мешочка три блестящие монеты.

— Но зато какой у вас был водитель! — возразил Килмистер. — И какое отличное музло играло во время всей поездки…

— А дать автограф слабо? — предложил гном, подставляя таксисту левый бицепс.

— Без проблем! — ответил Лемми. — За ещё три золотых монеты подпишу даже твою