Голубиная книга 2 (СИ) - Ирина Боброва

Власий — Велес встряхнулся, руки развёл в стороны да и хлопнул в ладоши — и снова ладони развёл. Горыныч со Скарапеей друг от друга отлетели, сидят, бурно дышат, а глаза, все шесть пар, удивлением светятся. Только пустил Велес руки, змей тут же к Скарапее кинулся. Хотел скотий бог снова крылатых змеев в стороны развести, да отец ему не дал:

— Оставь, — говорит, — пущай знакомятся. Ведь сколько годов Горыныч наш мыслью маялся, подружку хотел найти. А тут вон она, сама отыскалась.

— Прости, батюшка, совсем голову я потерял, увлёкся, поздороваться забыл!

Обнялись Вавила с сыном, тут и Ярила к ним подошел.

— Скарапея, вот чего я не пойму, так это зачем ты книгу съесть хотела?

Скарапея от Горыныча взгляд отвела, повернула среднюю голову и отвечает:

— Так сказали же, что пища она духовная, а я с голоду разницу не прочувствовала, проглотила.

— Так, это, ежели пожрать надобно…

— Милости прошу ко мне во дворец хрустальный отобедать…

— И с сынком моим познакомитесь…

Горыныч всё это на одном дыханье выпалил, и быстренько пасти захлопнул, испугался отказ получить.

— Вот ещё, будем мы по гостям рассиживать, нет бы сразу взамуж позвать. А то нам заняться больше нечем? — Ответила Скарапея, скромненько потупясь. — Мы это дело могём с радостью… Ежели царь Вавила позволит…

— Вот те раз! — удивился Вавила. — Ты у батюшки своего, у змея Юши Мощного позволения спрашивай, а я — то тут причём?

— Так у тебя перстень волшебный, каким меня в любое место вызвать можно. Ты его покрутил, я к тебе в семя мировое и явилась. Отдай мне кольцо, царь Вавила. А я тебе взамен ларец волшебный организую. В нём помощники знатные, в любом деле умелые. Возникнет надобность какая, так стоит только сказать: «Двое из ларца, одинаковых с лица, явитесь, не запылитесь!» — они вмиг и появятся.

Вавила ломаться не стал, отдал кольцо Скарапее.

— Вот спасибо, вот удружил! А ларчик я тебе во дворец доставлю, когда со змеёнышем знакомиться полечу. Вот уж не думала, не гадала, что и у меня любовь будет!

Повернулась она к Горынычу, смотрит — насмотреться не может. Оно всегда так, ждёшь её, ищешь, и не находишь. Любовь, она специально не получается, она всегда нечаянно сердце охватывает.

Пока разбирались, что к чему, рассказывали о последних новостях, об Усладе позабыли. Не заметили, что ни его, ни Усоньши Виевны рядом не наблюдается. Когда царь узнал, что царица Кызыма следом за ним отправилась, да тоже сгинула в разломе земном, заволновался. Но не в правилах у Вавилы сидеть, сложа руки, тут же погрузились все змеям на спины, и давай по царству Пекельному круги нарезать, своих высматривать.

Глава 11

Свой своему поневоле брат, хотя порой собственными руками придушил бы такого родственника! Вот и Сварог уже до крайнего раздражения дошёл. Мирно было в Ирие, а тут такие интриги развели, что ум за разум заходит.

С утра встал, удивился: что — то в саду райском тишь да гладь, ни драк тебе, ни скандалов. Он с ветви сошёл, в дупло родовое заглянул, а там жена его, Лада, да не одна: тут же Гера вьётся, кастрюлями гремит. А Лада, знай, её поучает, что да как делать, чего да сколько класть, и на каком огне варить: сильном или медленном. На Сварога внимания — ноль. Нарываться на супружеский скандал райский управитель не стал, тихонько удалился от греха подальше. Кому ж охота под горячую поварёшку с вопросами лезть?

Отправился райский управитель к дочке любимой, Леле, но и там не ко времени оказался. К Леле богиня любви, Афродита, в гости заглянула. Видно, тоже решила поднабраться опыта, попросить пару полезных советов.

Полетел тогда Сварог к Перуну, глядь: а там Зевс крутится, и ведь так возле сынка медноголового вьётся, что даже удивительно стало седобородому старцу. Для кого — то любопытство может и является пороком, но райскому управителю оно службу хорошую сослужило, от многих бед уберегло. Интересно стало Сварогу, о чём это сын его глупый с Зевсом, мудрейшим и хитрейшим, беседовать изволят? Да и правду сказать, райский управитель, глядя, как Зевс Перуна по — отечески за плечи обнял, и с каким сыновним почтением горластый отпрыск внимает каждому слову гостя, почувствовал себя обделённым. Будто предали его, будто выбросили за ненадобностью.

— А ко мне такой доверительности не испытывает, — с завистью вздохнул Сварог, — всё больше набычится и в землю смотрит. И ведь не поймёшь, слышал или мимо ушей пропустил? А чтобы заставить дурака дело сделать и своего добиться, приходится молотом небесным по башке его медной бить — и не единожды.

Упал в траву хозяин Ирия, и неумело, по — пластунски, пополз. Богам — им вообще ползать непривычно, они всё больше на полётах специализируются, а потому издалека видать было, как над травой покажется то Сварогов зад, то макушка.

Тут Зевс под другой локоток Перуна подхватил, развернулся и в аккурат туда направился, где Сварог затаился.

— Вот ты, Перун, умный да сильный, а постоянно голодным ходишь. Неужто отец твой, управитель райский, тебя на землю отпустить не может? Не дело это, по родительскому указу к вулкану допуск иметь. Вот был бы ты моим сыном, так я б тебе все вулканы разом открыл. Ешь, дорогой, на здоровье, ни в чём себе не отказывай!

— А батюшка мой крут характером, чуть что, так он сразу молотом по башке бьёт. И маменька меня не любит, всего раз в сто лет кормит. И жена Додоля готовить не умеет, всё больше по гостям шляется.

— Вот сколько неприятностей, — будто б искренне посочувствовал Зевс, и приступил к главному:

— Переходи под мою власть, Перун, забудь отца своего…

Договорить интриган не успел — Сварог вскочил, да в прыжке не рассчитал, кулаком по челюсти четвероюродному брату смазал. Зевс на спину опрокинулся, но тут же на ноги встал.

— Это не считается! Это я от неожиданности упал!!! А ну иди, иди, сейчас я тебя… — кричит Зевс, а сам скачет, кулаки сжал, — я тебе сщас врежу!

— Да я сам тебе врежу! — Крикнул в ответ Сварог. — Тебе, безземельному, приют предоставили, крышу над головой твоей бесстыжей организовали… Посадили за стол, а ты, боров жирный, и ноги на стол складывать вздумал?! Вот я тебе! — И кулаком по уху Зевса хрясь! Схватил недруга за грудки, затряс, но противник выкрутился из хитона.

— А кто смел, тот два съел! — С удовольствием нахамил