Гувернантка для монстра (СИ) - Орланд Лилия

Оказывается, Найджел уходил за верёвкой и теперь обвязывал ею коробку. После чего опустил подарок на бок и потащил к дому. Мне только и оставалось, что последовать за ним.

И вот вроде бы помог, дотащил до дома, даже занёс в гостиную, а чувства благодарности не было. Всё-таки мсье Милфорд как есть грубиян и варвар. И ещё медведь.

И очень меня раздражает.

– Спасибо, – процедила я сквозь зубы, когда он поставил коробку рядом с ёлкой и отвязал верёвку.

– Дальше сами справитесь или помочь? – поинтересовался он тем же недовольным тоном.

И, разумеется, я не могла ответить ничего иного, как:

– Справлюсь сама.

А обида уже разрасталась выше этой самой коробки.

Я оторвала изрядно пострадавшую упаковочную бумагу и уставилась на деревянный ящик, состоявший из досок, прибитых друг к другу гвоздями. Попробовала расшатать одну, чтобы оторвать, но только занозила ладонь.

Пока доставала зубами занозу, размышляла, как мне с этим справиться.

Но, к счастью, глубоко внутри мсье Милфорда всё же жил джентльмен, потому что он вернулся с небольшим ломиком. И снова оттеснив меня в сторону, оторвал доски.

Внутри ящика находился кукольный дом с самой настоящей мебелью, посудой, коврами. Со всем, что необходимо в доме, только маленького размера.

Из-за неумелой транспортировки содержимое домика рассыпалось и перемешалось. Я наклонилась, чтобы поднять упавший на пол второго этажа шкафчик, и ощутила приближение мсье Милфорда. Теперь он стоял совсем рядом, почти касаясь меня рукавом, и тоже что-то поправлял, только на третьем этаже.

Я ничего не сказала и даже сразу же отвернулась, делая вид, что вовсе и не замечаю этой близости. Вот только всё я замечала, ещё как замечала. Чувствовала его присутствие всей своей кожей, по которой растекалось тепло. И через пару минут на моих щеках уже можно было жарить яичницу-глазунью. Потому что мои мысли находились очень далеко от приличий. И мне хотелось, чтобы мсье Милфорд… чтобы он меня поцеловал.

И в какой-то момент мне показалось, что Найджел стал ещё ближе. Ещё чуть-чуть и прижмёт меня к груди, стиснет в объятиях…

Я замерла, боясь пошевелиться. Неужели он умеет читать мысли и прочёл мои про поцелуй?

– А что это вы тут делаете? – детский голосок прервал наш напряжённый тет-а-тет. – Ой, какой домик! Это мне?

Вспыхнувшая было досада тут же сменилась облегчением. Спасибо, Лючи, что ты так вовремя появилась. И о чём вообще я тут думала? Какой ещё поцелуй?

Я украдкой взглянула на Найджела, но он с нечитаемым выражением на лице разглядывал одну из маленьких куколок.

Ну и ладно. Даже и хорошо, что мсье Милфорд более сдержан и не помышляет о всяких поцелуях и других глупостях. И мне стоит брать с него пример.

– Это подарок тебе, – вымученно улыбнулась я Лючине, – с новым годом.

– Спасибо! – малявка сначала обхватила меня за пояс, а потом бросилась к домику, расставляя по местам мебель и кукол.

– А это для вас, – я вспомнила, что у меня был ещё один подарок. Достала из кармана свёрток с «Путеводной звездой» и протянула Найджелу.

Он переводил взгляд с меня на подарок и обратно. И при этом взгляд у мсье Милфорда был какой-то затравленный.

– Не бойтесь, она не кусается, – хмыкнула я и сунула «Звезду» в руки Найджелу. Тот посмотрел на свёрток как на змею, вот-вот готовую броситься на него. А потом поднял глаза на меня.

Что это был за взгляд. Кажется, я даже забыла, как дышать, потерявшись в вихре эмоций.

– Папа, ну открой же, интересно, – вмешалась Лючина, вновь возвращая меня в реальность, за что я была ей очень благодарна. Всё-таки хорошо, когда в доме есть дети. Это помогает оставаться благоразумной.

А мсье Милфорд наконец порвал упаковочную бумагу и достал «Путеводную звезду» на серебряной цепочке.

– Гори, – просипела я странно охрипшим голосом. И «Звезда» засияла. – Я подумала, что вам пригодится в ваших походах в лес.

– Спасибо, – таким же сиплым голосом буркнул мсье Милфорд и сбежал из гостиной. А мы с Лючи проводили его взглядами и продолжили наводить порядок в домике.

Следующие дни я провела в заточении. Волю видела только из окна.

Снова шёл снег. Потом ударил мороз. И внутри у меня тоже поселилась стужа.

Мсье Милфорд тоже постоянно оставался дома, хотя со мной и предпочитал не пересекаться. Он вставал очень рано, топил печь, готовил завтрак и куда-то исчезал. Иногда мне казалось, что Найджел прячется в своей комнате. Но зайти к нему, чтобы объясниться, я не решалась.

Да и что я могла ему сказать? Простите, что обманула – уже говорила. Моё происхождение не имеет никакого значения – тоже.

Да и по поводу подарка он мог бы высказаться более радостно. Как-то показать, что ему понравилось.

И я приняла единственно верное решение в этой ситуации – обидеться на Найджела и тоже не разговаривать с ним.

Вот так и тянулись совершенно безрадостные дни. Даже Лючина, чувствуя, что в атмосфере дома поселилась безнадёжность, тихо играла в кукольном домике.

Однажды проходя мимо, я услышала, что малявка произносит моё имя и добавляет «папа». Подкравшись поближе, рассмотрела, что она посадила двух кукол по разным концам комнаты спиной друг к другу.

Ну вот и допрыгались, уже и ребёнок начал в нас играть.

Надо всё-таки поговорить с мсье Милфордом, объяснить ему, что мы взрослые люди, которые могут объясниться, а не прятаться по разным углам. Я уже собралась было поискать Найджела, но он меня опередил.

– Идите сюда, – позвал он, стоя у окна.

Я подошла, пытаясь понять, куда он смотрит.

– Видите двоих мужчин за оградой? – Найджел показал рукой и придержал меня за плечи, чтобы точнее определить направление.

И снова он оказался слишком близко. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь его запахом, который вдруг стал чем-то важным и волнующим.

– Видите? – нетерпеливо переспросил мсье Милфорд, и я моргнула. Опять он как-то странно действует на меня, и я не могу мыслиться здраво.

Вгляделась в густеющие сумерки. За оградой и голыми ветвями кустов действительно притаились два силуэта.

– Вижу, – кивнула я.

– Это ваш опекун, как думаете? – Найджел достал из кармана складную подзорную трубу и, настроив её, протянул мне.

Никогда не смотрела в такую штуку. Ого, какими близкими стали силуэты. Теперь уже я могла различить тёплую шубу и меховую шапку дяди Уберта. Второй мужчина рядом с ним что-то говорил, показывая на наш дом.

– Это он, – я почувствовала, как от страха холодеют пальцы.

– Не бойтесь, он не сможет проникнуть внутрь, – снова прочитал мои мысли Найджел.

– Но ведь… – я решилась и посмотрела ему в глаза, всё же мсье Милфорд сейчас – мой единственный защитник. – Он может заставить вас меня выдать. Пока мне нет двадцати, я полностью завишу от его воли. И закон на стороне дяди Уберта…

Найджел взял меня за плечи, крепко сжал и, глядя мне прямо в глаза, пообещал:

– Я сумею вас защитить.

И я поняла, что не хочу никуда уезжать от этого мужчины. Мне хорошо и спокойно здесь, с ним и его дочерью. Все препоны, что я перечисляла себе, они ничего не значат.

Мсье Милфорд тот человек, которого я смогла бы полюбить. Или уже?..

Эта мысль испугала. Заставила сделать шаг назад.

– Спасибо, мсье Милфорд, – пробормотала, отступая к играющей с домиком Лючине, – я вам очень признательна.

Кажется, Найджел ожидал совсем другого ответа, потому что снова нахмурился, кивнул и вышел из комнаты. И только тогда я перевела дух.

А ещё через несколько дней мсье Милфорд сообщил мне отличную новость – дядя Уберт уехал из Греноя. Найджел сам видел, как тот садился в поезд вместе со своим человеком.

Неужели он меня не нашёл? Опасность миновала?

Значит, наша с Овсянкой история сработала. Никто не догадался, что я это я.

И это было просто замечательно. Хотелось петь и танцевать.

Мсье Милфорд наконец-то мог спокойно уйти в лес, не переживая за нас с Лючиной. Ну а я решила взять Зверя и выбраться в город. Думаю, мы с малявкой это заслужили.