Майкл Роэн - Кузница в Лесу

— Лучше уж иметь предводителя, который может в чем-то сомневаться, чем того, кто не ведает сомнений, — заметила Иле. — Я имею в виду этого гнусного Бриона!

— Сомнения могут подточить его изнутри, — возразил Элоф. — Точно так же крошечный изъян постепенно губит хорошую сталь или пылающий уголь превращается в пепел.

На это ни у кого не было ответа.

Прошло много времени, прежде чем они нашли спуск. На смену снежно-белым утренним облакам пришла вереница темных, широкой дугой надвигающаяся на юг вместе с пеленой мелкого дождя. Утес не заканчивался, но постепенно переходил в крутой склон с многочисленными щебнистыми осыпями, на котором могли удержаться лишь редкие карликовые сосны, причудливо изогнутые и истерзанные ветром. В конце концов склон превратился в некое подобие естественной лестницы с чередованием каменных карнизов и скальных выступов. На каждом карнизе росли деревья, дававшие дополнительную опору при спуске. На самых крутых участках путешественникам приходилось раскачиваться и прыгать, хватаясь за ветки; гладкий камень и осыпающаяся почва были слишком ненадежной опорой для ног. Один раз Бьюр поскользнулся и сполз по скале, извиваясь всем телом, но успел ухватиться за побег карликовой сосны и заработал лишь несколько царапин.

— Хорошо, что ты в последнее время так отощал, — рассмеялся Тенвар. — Иначе деревце бы просто не выдержало твой вес!

Уже вечерело, когда путники наконец оказались на более или менее ровной земле. Все они устали, но пребывали в бодром расположении духа. Переход через неведомые горы завершился благополучно, и теперь, когда в воздухе ощущалась близость дождя, они были даже рады вернуться под укрытие деревьев. Среди высоких елей они нашли достаточно сухое место, устланное толстым слоем игл, и решили остановиться на ночлег. В этот день они не охотились, а потушили немного вяленой оленины с травами из своего обильного запаса. Когда тени удлинились, они разлеглись вокруг костра, расправив ноющие конечности и наслаждаясь сухостью и уютом после трудного дня. Пряный, глубокий аромат готовящейся еды обещал настоящее пиршество.

— А вот и дождь! — сонно сказала Иле, когда новые порывы ветра раскачали верхушки елей над ними. Она всегда острее других чувствовала перемену погоды, хотя выросла в неизменном климате подгорного царства. — Слышите, как он стучит наверху?

— Здесь мы можем не обращать на него внимания. — Элоф вздохнул и удовлетворенно потянулся. Но еще не закончив фразу, он встрепенулся, как будто припомнил нечто забытое, и с беспокойством огляделся по сторонам. Рок приподнялся на локте, вглядываясь в сумрак за деревьями, и наклонился к Элофу.

— Ты просил меня… — Он замешкался, словно боялся сказать какую-то глупость. — Ты просил меня сказать, если я почувствую… словом, что кто-то собирается выйти из-за угла. Так вот, сейчас у меня как раз такое чувство.

Он поежился.

— Кажется, будет буря.

Действительно, что-то огромное надвигалось на них; с каждым порывом верхушки деревьев наклонялись все сильнее, стволы и ветви скрипели все жалобнее. Смутное беспокойство Элофа превратилось в леденящее предчувствие.

— Это не обычная буря! — воскликнул он. Керморван посмотрел на него. Их глаза встретились, а в следующее мгновение оба вскочили на ноги под удивленные возгласы остальных.

— Поднимайтесь! — закричал Керморван, обнажив свой меч и подхватив заплечный мешок. — Вставайте и бегите! Бегите прочь от ветра!

В следующее мгновение мощный порыв ветра обрушился на еловую рощу и каким-то неведомым образом окружил ее, так что ветви наверху пригнулись и затряслись, и крупные капли дождя градом посыпались вниз.

— Бегите вверх по склону! Выбирайтесь из-под деревьев!

Послышался шипящий звук, за которым последовал глухой удар. Элоф отшатнулся и прижался к стволу: в земле перед ним подрагивало длинное копье. Еще один шаг, и оно бы пронзило его навылет. Тенвар метнулся к просвету между деревьями, но с воплем упал ничком, когда над его головой засвистели копья. Арвес, укрывшийся за древесным стволом, в ужасе смотрел на стрелу с серым оперением, вонзившуюся в кору совсем рядом с его пальцами. Гизе натянул свой лук, а Элоф достал молот, но звучный голос Керморвана остановил их, когда они начали искать цель.

— Нет, стойте! Разве вы не видите?

Очередной порыв ветра сотряс ветви и пригнул их еще ниже. В подступающем сумраке на каждом дереве обозначались темные силуэты, державшие, в руках оружие с поблескивающими наконечниками. Элоф медленно опустил молот. Их было тридцать или сорок там, наверху, с копьями или стрелами… какая разница? Окруженные со всех сторон, путники не могли рассчитывать на успех в битве. Элоф выругал себя за то, что забыл об этой уловке: приближаться под прикрытием дождевого шквала. Его не утешало, что Керморван испытывает сходные чувства.

— Стойте на месте! — приказал воин и бросил свой заплечный мешок на землю. — Если бы они хотели убить нас, то уже бы сделали это.

— Это и есть те самые наблюдатели? — поинтересовался Бьюр. — Что-то они не торопятся показать себя!

Он не успел договорить, как все вздрогнули от громкого шелеста еловых ветвей. Послышался приглушенный топот босых ног, и внезапно между деревьями образовалось кольцо неподвижных фигур. Все они выглядели странно долговязыми и немного сутулились, но их глаза оживленно поблескивали лесной зеленью.

— Да, это они, — тихо сказал Керморван. — Мы с Иле и Элофом встречали их раньше, и они не причинили нам вреда. Не двигайтесь; пусть они убедятся, что у нас тоже нет дурных намерений.

Ближайшие фигуры осторожно двинулись вперед. Когда они приблизились, многие путники не смогли удержаться от изумленных возгласов.

— Поистине, дети Тапиау! — прошептала Иле.

Двое подошли совсем близко, и отблески заходящего солнца заиграли на их волосах — длинных и пышных, красновато-коричневого оттенка. Обе были женщинами, похожими на ту, которую они повстречали в Айтеннеке далеко на западе. Они были красивы на свой манер, с худощавыми гладкими лицами, совершенно лишенными морщин и странно невыразительными — только глаза сверкали с животной бдительностью. Их одежда (или ее отсутствие) была такой же и состояла из широких кожаных полос с заклепками, прикрывавших бедра и грудь. Элоф услышал, как Рок одобрительно посмеивается, но в следующее мгновение Иле предупредила, что он рискует лишиться зубов.

За первыми двумя последовали другие, как мужчины, так и женщины. К удивлению Элофа, они были не так уж похожи друг на друга. Некоторые были выше остальных и передвигались на непропорционально длинных, паучьих конечностях, другие пониже и больше похожи на людей, хотя даже самые низкорослые могли сравниться с Гизе и Керморваном; они носили короткие зеленые и коричневые туники. Волосы одной девушки были такими же темными, как у Элофа, но длина рук и кошачья зелень глаз уничтожала всякий намек на сходство между ними. Она подошла к Тенвару, внимательно посмотрела на него и протянула руку, прикоснувшись к его лицу. Он невольно отпрянул, когда увидел пальцы вдвое длиннее его собственных; зато большой палец был коротким и отстоял от остальных дальше, чем у человека.