Марина Казанцева - Гоблинские сказки

Над городом шёл снегопад — это выпадала в осадок атмосфера, замороженная ледяным холодом, спускающимся с заоблачных высей. Море замёрзло, и теперь мёртвые рыбы, выскочившие из воды (если это вода) торчали над смолкшим заливом.

Майлз гнал машину молча — все слушали траурную музыку, которая сопровождала этот эпизод.

У здания мэрии царил хаос: под стенами бродили замерзающие люди.

— Всё нормально, мы полностью контролируем обстановку! — с этими словами выскочила из кабины деятельная Джейн и принялась всех утешать: — Всё будет хорошо, всё будет хорошо, я уверяю вас.

С боем Грандиевский и команда начали прорываться к бункеру. Они расталкивали людей, которые кидались на них и требовали объяснить какого чёрта тут происходит. Отбивались от Сиракузы Коктебель, которой непременно надо было знать, что ощущает главный герой в такой трагический момент, когда весь мир в опасности. Не смогли оторваться лишь от старой негритянской бабушки Розы Склерозы, которая зацепила Мауса за хлястик зонтом и теперь ехала за ним в своей инвалидной коляске, как за рысаком, и требовала объяснить — какого чёрта он им тут устроил. Раньше-де всё было хорошо, а как Грандиевский сюда явился, так нате вам — и десяти лет не прошло, как наступил конец света!

— Ты мне за всё ответишь, Грандиевский! — орала она. — Или я не Роза Склероза!

А тут ещё и Джейн опять впала в истерическое морализёрство:

— Как ты можешь, Маус?! — в слезах кричала она. — Ты же всех погубишь! Ты не можешь так бесчеловечно относиться к людям! Какое моральное право ты имеешь выбирать среди невинных людей тех, кому спасаться, а кому погибать! Это безнравственно!

Но исправно поспевала следом.

— Где бункер? — в крайне нервном состоянии бегал по пустующей подземной стоянке Грандиевский. Всё надоело ему до смерти — и Джейн с её выходками, и тупая команда, и бестолковые сограждане. Он не подписывался на конец света и погибать здесь не намерен!

Наконец, вход в убежище был найден — массивная металлическая плита, но вместо замка на ней имелось речевое кодовое устройство. Нужен был пароль, а подлец Бегемот не сказал его!

В панике Грандиевский начал лихорадочно подковыривать плиту перочинным ножиком. В подземелье уже вползали клубы ледяного тумана.

— Как ты можешь, Маус?! — догадавшись о его намерениях, негодующе вскричала мисс Могу. — Это же частный бункер!

— Конец света, милая! — в бешенстве заорал Маус.

Тут раздался щелчок, и тяжёлая створка стала медленно отходить в сторону. Так и не понимая, что именно было паролем — "конец света" или "милая", Маус начал с усилием отодвигать тяжёлую бронированную дверь, за которой открылось обширное помещение.

Он сидел на простых деревянных нарах, откинувшись к стене, и не знал, что можно предпринять. Каким бы удальцом ни был главный герой, с таким глобальным бедствием ему не справиться. Так что от Мауса уже больше ничего не зависело, поэтому он мог позволить себе расслабиться и даже подремать — если бы сумел.

Народ, набившийся в бункер, был разношёрстным. Тут был и негр в полосатой майке, и банда рокеров, и бабушка Роза сварливо спорила из-за места перед телевизором. Всё случайное сообщество вместе с ассенизаторами устроилось перед экраном, с увлечением наблюдая панорамные кадры бедствия. Только Джейн бродила среди всех и уверяла, что всё будет хорошо.

— Вы верите мне, миссис? — со слезами говорила она Розе Склерозе. — Посмотрите мне в глаза и поверьте: всё будет хорошо.

— Отвали, задница! — ругалась негритянская бабушка, стараясь попасть Джейн зонтиком по шее. — Смотреть мешаешь!

"Если бы у меня был мобильник…" — думал тоскливо Грандиевский. Сейчас очень кстати было бы связаться с Бегемотом. Но дура Джейн расколотила средство связи, а без него Маусу точно не спасти мир.

"Как я сюда попал?!" — озирал он слабо освещённые бетонные своды с чёрными потёками.

— Шеф, консерву будешь? — рядом, чавкая, остановился Майлз. — Там чёртова куча припасов.

Едва он это произнёс, как люди кинулись в ту сторону и принялись сражаться, раскатывая консервные банки и топча пачки с печеньем. Настоящий главный герой тут должен бы вступить в дело, развести всех, возвыситься над обезумевшей толпой, создать списки спасённых и наладить выдачу провизии порциями. Но Грандиевскому было сильно не до того — он устал до смерти, обалдел и разочаровался.

— Пойди, Майлз, возьми ситуацию на себя. — попросил он соперника.

— Да ну на фиг. — ответил тот. — Я себе уже набрал в карманы.

Спасённые люди снова уселись перед телевизором, теперь уже с полным кайфом — хрустя чипсами и запивая их кока-колой. Ассенизаторы смешались с толпой и теперь тоже увлечённо комментировали самые удачные кадры. Никто не задавался вопросом — как вообще могло такое случиться с планетой. Кажется, все были довольны, и только Грандиевский впал в депрессию. О, если бы здесь был Бегемот!

И тут внезапно погас свет. Телевизор взвыл на середине трагической симфонии и отключился.

— Грандиевский, задница! — рявкнул в темноте голос Бабушки Склерозы. — Твоя работа, говнюк?!

Вот теперь всё стало по настоящему плохо. Обезумевшая толпа носилась в темноте по бункеру и крушила всё подряд. Но, к счастью, вскоре нашлась целая коробка стеариновых свечей, и восстановилось относительное спокойствие. Ассенизаторы достали из карманов карты, началась игра в покер — её увлечённо комментировали все желающие.

Грандиевский немного успокоился и снова погрузился в свои невесёлые думы, размышляя, что же будет, когда выдохнется весь воздух и кончится еда. Тут раздался неожиданный стук в дверь бункера. Кто бы это мог быть?! Ведь за стеной температура абсолютного нуля!

— Я открою! — с воплем бросилась к двери Джейн.

— Стой, дурища! — грубо выругался Грандиевский и оттолкнул мисс Могу от запирающего устройства. Но, она уже успела наполовину повернуть колесо. В образовавшуюся щель начал проникать смертельный холод, а остатки воздуха из бункера — улетучиваться.

— Там люди! — упорствовала Джейн. — Мы обязаны их спасти.

— Там глюки. — яростно отвечал ей Маус, стараясь отодрать её руки от колеса. — Ты идиотка, Джейн!

И начал заворачивать колесо обратно. Дверь, повинуясь его усилиям, поползла на место.

— Ты не должен так говорить! — вспылила она. — Ты вообще всё время ведёшь себя неправильно! Ты должен терпеливо и с пониманием относиться к моим женским причудам! Ты герой-спаситель и не имеешь права срываться!

— Подохнем на фиг все! — голосили ассенизаторы, не делая попытки помочь шефу в его проблеме.