А. Лейк - Пришествие драконов. Начало.

Элспет похолодела от ужаса:

— Ты хочешь сказать, что мне предстоит сразиться с БОГОМ?

— Если Локи снова вырвался на свободу, то хрустальный меч — единственная наша надежда. Меч сам избрал тебя.

Элспет закрутила головой, не находя слов. Менестрель хотел сказать еще что-то, но его перебил Эдмунд:

— Только что ты сказал: «МЫ превратили Локи в пленника». Значит ли это, что ты участвовал в последней победе над Локи? Ведь по твоим собственным словам, это произошло сотню лет назад…

Клуаран резко повернулся к Эдмунду, и тот замолчал.

— Ты должен принять решение, — проговорил менестрель, оставив без ответа последний вопрос. — Либо ты помогаешь Элспет в ее поисках, либо возвращаешься в Новиомагус и живешь надеждой, что туда не доберутся высвобожденные Оргримом злые силы. У тебя есть выбор, у Элспет же его нет.

«Как глупы все эти разговоры о судьбе и о богах! — подумала Элспет. — Я не гожусь в героини!» В животе у нее поселился тошнотворный страх.

— Что еще я должна делать? Почему? — крикнула она. — Ведь Оргрим посрамлен! Он не получил меча, как же он теперь вызовет Локи?

— Это колдовство состоит из множества стадий. — Клуаран не отрывал взгляда от вершины холмов. При виде выходящего из кельи Кэтбара он добавил: — Я расскажу вам все, что знаю. Но не сейчас.

— От него ни слова не добьешься, — доложил Кэтбар. — Он лишился не только зрения, рассудок тоже покинул его. Не хотелось бы мне попасть туда, где он теперь витает…

— Дядя Аэлфред! — прошептал Эдмунд.

Элспет сжала его руку. Ей нечем было его утешить, трудно было даже представить, каково это — узнать, что такой близкий тебе человек повинен в таких страшных делах. Правильно ли она поступила, сохранив колдуну жизнь? Не милосерднее ли по отношению к Эдмунду было бы убить Оргрима и спасти мальчика от постыдного зрелища родного дяди, ослепленного и превращенного в безумца той самой злой силой, которую тот сам призвал?

«Таково мое предназначение!» — сказал голос внутри Элспет, и рука ее вспыхнула огнем и оцепенела, как кусок льда.

Глава двадцатая

Площадь перед домом Королевского совета была полна людьми, как улей пчелами. Многие жители северо-восточного квартала города утверждали, что видели в небе ослепительные голубые вспышки и слышали нечеловеческие вопли. Теперь они собрались, чтобы выяснить, что собираются предпринять в связи с этим король и его главный советник. Эдмунд видел по краям площади стражников, но те были растерянны, от властности, распиравшей их еще накануне, не осталось и следа. Никто из них не осмеливался подойти к возбужденным горожанам, офицеров, отдающих приказания подчиненным, вообще не было видно.

Кэтбар повел путников прямо во дворец, мимо кучек людей, пытавшихся преградить им путь. Эдмунд, шагавший за капитаном вместе с Элспет, слышал обрывки разговоров:

— …шум во дворце, невнятные крики… — говорил какой-то старик своему соседу. — Болтают, будто бы короля зарезали в постели, и теперь…

Кэтбар ускорил шаг, и Эдмунд, заторопившись за ним, не дослушал.

Стражники перед дворцом не сделали попыток их задержать. Кэтбар забарабанил в тяжелую дубовую дверь.

— Заперто изнутри, — проворчал он. — Попробуем проникнуть через ворота Стражи.

Но тут откуда-то донеслись злые голоса. Лязгнул засов, дверь распахнулась.

Сам король Беотрих!

Он бросился к капитану, схватил его за плечи.

— Кэтбар! Все посходили с ума! Где Оргрим? Он уже казнил этого мальчишку, выдававшего себя за сына Геореда Сассекского? Мне нужны дополнительные доказательства того, что он — лазутчик, как утверждает Оргрим, прежде чем свершится такая суровая кара.

Кэтбар стоял неподвижно, как валун, не сводя глаз с лица своего короля.

— Государь, — спокойно изрек он, — я хотел бы все объяснить. — Он притянул к себе Эдмунда. — Сын короля Геореда жив и здоров, вот он. Изменником оказался Оргрим, а не этот мальчик. Только прикажи — и я доставлю тебе Оргрима и все необходимые доказательства его черных козней.

Король Беотрих пребывал в нерешительности.

— Но среди моих советников я больше всего доверял именно Оргриму! Не представляю, чтобы он предал меня, мое королевство!

— Представь, предал, государь! Поверь мне, заклинаю именем Господа нашего и всего святого! — Указав на офицеров Стражи, он добавил: — Эти люди мне не помощники. Они — слуги Оргрима, а не твои.

Офицеры держались в стороне, но ушей хватало: вокруг них столпились горожане. Проявляли любопытство и пешие стражники, покинувшие свои посты на краю площади. На глазах у толпы король обратился к офицерам в темных одеяниях:

— Все командование отныне возложено на Кэтбара. Повелеваю ему доставить ко мне советника Оргрима. — Король, волнуясь, обернулся к Кэтбару: — Ты давно служишь мне, Кэтбар, — тихо проговорил он. — Дай Бог, чтобы ты меня не обманывал.

Кэтбар выдержал его взгляд не мигая.

— Жизнью ручаюсь, что не подведу, государь!

Король облегченно кивнул.

На мгновение повисла тишина, потом послышался ропот, стремительно переросший в рев голосов. Немногочисленные офицеры тревожно переглядывались. Стражники, окружавшие толпу, стали разбредаться.

Кэтбар снял с пальца перстень с печаткой и отдал Клуарану:

— Ступай в помещение караула за дворцом, найдешь там командира всадников по имени Алберд и покажешь ему вот это. Пусть соберет моих людей и немедленно ведет их сюда. С оружием.

Эдмунд и Элспет переглянулись. По их мнению, Клуараном нельзя было помыкать как рассыльным! Но тот послушно кивнул, забрал кольцо и убежал.

Кэтбар повернулся к толпе. Обуреваемые страхом, не понимая, что происходит, горожане тревожно гудели; начались стычки с бросающими свои посты стражниками, тут и там звучали обвинения в колдовстве.

— СЛУШАЙТЕ МЕНЯ! — взревел Кэтбар.

Он заставил всех умолкнуть, раскинув ручищи.

— Ваш государь изрек свою волю. Отныне стражники лишены власти в городе и во всем королевстве. — Раздались восторженные крики, но Кэтбар сказал еще не все. — Теперь вооруженными дружинами короля командую я, и вот вам мое слово: любой, кто сегодня причинит зло другому, хоть стражнику, хоть кому-то еще, подлежит повешению! Женщины тоже!

Он властно оглядел толпу. Раздался дробный стук: люди побросали выломанные из мостовых булыжники, опустили уже занесенные заступы и лопаты.

— А теперь, государь, — обратился Кэтбар к королю, — ты можешь кое-что поменять. Этот паренек и есть Эдмунд, сын Геореда. Он и двое его спутников сослужили тебе огромную службу.