А. Лейк - Пришествие драконов. Начало.

Она покачала головой.

— А в чем мое предназначение? — Она отвернулась от лежавшего на земле колдуна и опустила меч. Он быстро померк. Но Элспет услышала слабый шепот, едва доступный слуху: «Я вернулся, Клуаран!»

Слуха Эдмунда достиг предсмертный клекот птицы, и он содрогнулся на бегу. За городскими стенами дома уступили место пастбищам. Впереди громоздился каменистый склон, по которому быстро взбиралась, петляя среди валунов, фигура Клуарана в буром одеянии. Эдмунд старался нагнать его, но менестрель был слишком стремителен. В следующее мгновение он исчез среди скал.

Эдмунд испытал горькое разочарование. Теперь он не видел ничего, кроме камней. Как он отыщет вход в пещеру отшельника?

Внезапно он понял, что его преследуют. Стук отчаянно бьющегося сердца не смог заглушить топота. «Только не сейчас!» — взмолился он. Неужели он обречен на то, чтобы угодить в лапы стражников?

Он обернулся, готовый принять бой, но узнал в выросшем перед ним детине капитана Кэтбара.

— Не бойся! — пропыхтел капитан, вытирая лоб. — Я не поволоку тебя в тюрьму. — Он указал кивком туда, где скрылся Клуаран. — Только ответь мне, этот тощий — твой сообщник? Тот, что сбежал вчера вечером?

Видимо, лучшим ответом на этот вопрос было выражение лица Эдмунда, потому что капитан продолжил:

— Большой хитрец, а какой шустрый! Его ищут на юге города, но я подумал, что он, скорее всего, вернется за тобой и за девчонкой.

— Он не сделал ничего дурного… — начал Эдмунд.

Кэтбар остановил его.

— Я и не говорю, что сделал, — сказал он. — Повторяю, стражники уже давно отыгрываются то на одном козле отпущения, то на другом, и теперь он — наилучший кандидат в повешенные. Просто я хочу перекинуться с ним словечком. Мне говорили, что его чуть было не схватили перед покоями Оргрима в Совете. — Кэтбар насупился. — Ты ведь выслеживаешь Оргрима? Я хочу узнать все, что знает твой сообщник об этой змее.

Эдмунд успел отдышаться.

— Тогда идем! — И он продолжил восхождение на холм.

На середине осыпающегося склона он увидел каменную дверь кельи. Она сливалась со скалой и была почти незаметной. В дверном проеме неподвижно стоял лицом к пещере Клуаран.

Прежде чем Эдмунд окликнул его, Клуаран отступил, и из кельи показалась Элспет. В ее опущенной руке горел слабеющим белым огнем хрустальный меч, царапавший острием по камням и все менее заметный в лучах заходящего солнца. Один ее рукав был оторван, вся рука была в крови, стекавшей на серебряную перчатку, что сжимала рукоятку меча.

Едва Эдмунд шагнул к ней, она остановилась, сделала судорожный вдох и лишилась чувств. Когда к ним подбежал Кэтбар, Элспет уже очнулась и, моргая, смотрела на Эдмунда.

— Что там происходило? — спрашивал Эдмунд. — Что он с тобой делал?

— Он закрыл глаза и закричал, что ослеп, — прошептала Элспет. — Он послал ворона искать тебя.

— Я застрелил ворона, — коротко ответил Эдмунд, вспоминая холодный взгляд птицы, год за годом наблюдавшей за ним сквозь листву. Вспомнил он и смеющиеся карие глаза дяди, запросто находившего его, где бы он ни спрятался. При мысли об измене близкого человека лицо мальчика исказилось.

— Если бы я знал, что эта птица за мной шпионит, я бы давно ее прикончил, — пробормотал он, в отчаянии глядя на Элспет. — Что у тебя с рукой? — крикнул он. Все предплечье девочки было покрыто порезами. Нанесены они были не наугад: полосы подсыхающей крови свивались в хитроумные спирали, завершавшиеся двумя зазубренными линиями. Эдмунд и Кэтбар в ужасе взирали на эту зловещую роспись.

— Мне не очень больно, — невнятно проговорила Элспет, отворачивая голову. — Оргрим колдовал, пытаясь отнять у меня меч.

— Такие же символы выколоты на его собственной руке, — раздался из двери кельи голос Клуарана. С его лица пропала обычная насмешливая гримаса. Теперь он выглядел побежденным и встревоженным. Одну руку он прижимал к груди, словно прятал что-то под одеждой.

Он в сомнении взирал на Эдмунда и на Элспет, но его взгляд то и дело возвращался к правой руке девочки.

— Вы оба помогли мне больше, чем можете вообразить, и заслужили право больше знать. Идите-ка сюда, в келью. — Помолчав, он добавил: — Ты тоже, Кэтбар. Ты замешан во всем этом не меньше, чем они.

После яркого предзакатного солнца Эдмунда окружила в каменной келье вязкая тьма. Но, озираясь, он поймал себя на тягостном чувстве: все здесь было знакомо ему. Он уже видел эти полки с книгами и с инструментами, мерцающими в красном зареве жаровни, видел громоздящуюся во мгле треугольную железную раму с кожаными ремнями и ждущими новую жертву пастями кандалов.

Он задрожал и придвинулся к Элспет. Бесформенная масса у их ног при внимательном рассмотрении оказалась Оргримом — в разодранной одежде, со связанными за спиной руками. Он стонал и крутил головой, словно надеялся избавиться от навсегда застлавшей его глаза тьмы.

— Ты его связал! — раздался позади них удивленный голос Кэтбара.

— Его же собственными путами, — ответил Клуаран. — Даже незрячий и безоружный, он оставался опасен. Но, боюсь, сделанного им уже не исправить.

— О чем это ты? Что он натворил? — спросил Кэтбар. — Многие из нас подозревали, что он замышляет что-то недоброе, но доказательств не было ни у кого. Король самозабвенно доверял Оргриму.

— Я еще не до конца разобрался, что он наделал. Но если тебе нужны доказательства его черных козней, капитан, то оглянись вокруг!

Эдмунд разглядывал пещеру вместе со старым солдатом: вот отвратительное сооружение из дерева и стали, на котором мучилась Элспет, вот остывший и посеревший меч колдуна на полу; вспухшие на руке Элспет рубцы производили тяжкое впечатление, как и скорчившийся колдун, зарывшийся лицом в свой изодранный, окровавленный плащ.

Кэтбар согласно кивнул:

— Да уж, теперь ему не отвертеться.

Менестрель нагнулся к своей суме и спрятал там небольшой предмет в тряпице, который он до этого прижимал к груди. Потом немного постоял со склоненной головой. Эдмунда удивила его мертвенная бледность. Потом Клуаран тихо заговорил, обращаясь к кому-то, кого не было в келье:

— Я нашел это! Но чуть было не опоздал, чуть не погубил ее. Мне стыдно.

Кэтбар кашлянул, и Клуаран вздрогнул, словно вдруг вспомнил, что в келье есть другие люди. Закрыв суму, он выпрямился и шагнул к каменному выступу, игравшему роль полки, заставленной книгами. Элспет и Кэтбар последовали за ним, Эдмунд же не смог отойти от фигуры в цепях на полу. Лицо колдуна превратилось в бессмысленный белый диск, без следа былого всезнания и высокомерия.