Сэм Энтховен - Черная татуировка

— Что ты делаешь! — вяло крикнул Джек чинджу, который пил его кровь. На самом деле боль после укуса почти сразу утихла, и ощущение было не более неприятным, чем когда врач берет у тебя кровь на анализ, но покричать все же не мешало. Это было в порядке вещей. — Отпусти меня!

Чиндж оторвался от пальца Джека так же проворно, как укусил мальчика, разжал зубы и выпрямился. Маленькая капелька рубиново-алой крови капнула из его рта на блестящую черную поверхность стола. Чиндж примостился около миски Джека, но все его прежнее изящество мигом исчезло. Движения маленькой летучей мыши стали неуверенными, она с трудом держалась на лапках. Было видно, ей по-настоящему худо.

— Сейчас, — прохрипел чиндж. — Прости. — Его маленькая разбухшая грудная клетка быстро поднималась и опускалась, ему явно было трудно говорить. — Нужно было взять пробу, — задыхаясь, сказал чиндж, — прежде чем… Прошу прощения.

Он умолк, наклонился над миской, и его начало тошнить.

Джек уже успел кое-что повидать в аду, но это зрелище изумило его по-настоящему.

Чинджа тошнило совсем не так, как это происходит у людей. Если человека мутит, рвота у него происходит рывками, спазмами. А чинджи (поскольку этим занимались все чинджи до единого) извергали содержимое своих желудков непрерывным потоком. Широко раскрыв рот, опустив голову и зажмурив глаза, чиндж выливал жидкость в миску Джека. Жидкость лилась, как из шланга под давлением. Вид у маленького «вампира» при этом был совершенно безмятежный. Вещество, выделявшееся у него изо рта, было бледно-розовым, напоминало жидкую овсяную кашу и на удивление приятно пахло. Такого приятного запаха трудно было ожидать от содержимого чьего бы то ни было желудка.

Постепенно, один за другим, сделав свою работу, чинджи отрывались от мисок и выпрямлялись. И чинджа Джека тоже неожиданно перестало тошнить. Немного скованно странное существо распрямилось, и его глаза оказались почти вровень с глазами Джека. Чиндж провел краем крыла по губам.

— Вот, — сказал он, и его большие темные глаза сверкнули. Его пушистое тельце сильно похудело, он обхватил себя кожистыми крыльями, словно хотел согреться. — Приятного аппетита, сэр, — сказал он.

— О, — смущенно произнес Джек, поняв все. — А-а-а… спасибо.

Чиндж улыбнулся, расправил крылья и был готов взлететь, но помедлил. Он украдкой посмотрел в одну сторону, в другую, а потом поманил к себе Джека крохотной лапкой. Джек наклонился ближе, чтобы послушать, что ему скажет это маленькое существо.

— Нам не полагается знать о таких вещах, — сказал чиндж довольно громко — ведь ему нужно было постараться перекричать царивший в столовой гам, — но при этом заговорщицки. — Но сугубо между нами, сэр, я думаю, ваши дела идут совсем неплохо. — Он радостно улыбнулся Джеку. — Думаю, на этот раз вы будете участвовать в играх! Разве это не замечательно?

— Да? — недоуменно сказал Джек.

— Вам очень-очень повезло, юноша, — подбодрил его чиндж. — Я надеюсь, все у вас будет хорошо. А вы уже свое прошение продумали?

— Мое — что?

— Ваше прошение. О той милости, которую вы желаете просить у императора. Ну, понимаете, — сказал чиндж, радостно сверкая большими глазами, — если вы победите!

— О, — сказал Джек. — Ну да. Конечно.

— Желаю вам большой удачи, сэр! — пискнул чиндж.

— Спасибо, — ответил Джек.

— И еще я хотел сказать, что вы очень вкусный, — добавил чиндж, смущенно рисуя на столе круги краешком крыла и глядя на Джека исподлобья. — Я очень надеюсь, что мы вскоре встретимся вновь.

— Конечно, — сказал Джек. — Я тоже на это надеюсь, пожалуй.

— Ну, мне пора, — сказал чиндж, расправил крылья и встряхнулся. — До свидания — и удачи!

— Спасибо, — ответил Джек. — До встречи.

Но чиндж уже взмыл в воздух и устремился к потолку. В следующую секунду он исчез из виду.

Руки Джека (и большая часть его тела) по-прежнему были скованы превратившимся в липкое желе стулом. Оглядевшись по сторонам, он заметил, что точно так же были обездвижены и все остальные гладиаторы. Стулья, на которых сидели гигантский осьминог и чудище-бланманже, с трудом удерживали своих подопечных, чересчур энергично рвавшихся к своим мискам. Но тут снова раздался громкий звук гонга.

Руки Джека освободились.

Как только все гладиаторы принялись жадно поглощать свой обед, все крики, лай и визг сразу же прекратились. В огромном зале воцарилась странная, пугающая тишина.

Джек посмотрел по сторонам.

Инанна схватила миску обеими здоровенными ручищами и большими глотками пила ее содержимое. Большущий кадык на ее могучей синей шее ходил вверх и вниз. Головы Шаргла толкались, шипели, а как только одной из них удавалось пробиться к миске, раздавалось чавканье и бульканье. Но вот Джек перевел взгляд на то, что стояло на столе перед ним, — на свою миску. На миску с тем, что туда выплюнул чиндж.

Он смотрел на странную розоватую жижу, на тонкие струйки пара, поднимавшиеся из глубины, и с ужасом поймал себя на том, что у него урчит в животе. Он решился и взял миску обеими руками.

Она оказалась теплой.

От нее исходил сладковатый молочный запах.

Джек задержал дыхание, поднес миску к губам… и сделал первый глоток.

По спине у него побежали мурашки. К отвращению присоединилось что-то еще.

Удовольствие.

Содержимое миски оказалось невероятно вкусным. Оно было похоже на суп из цветной капусты, только слаще. Чем-то этот вкус напоминал молоко, в которое добавили немного кокоса, но намного гуще молока — скорее это было пюре, чем жидкость. Джек сделал глоток, другой, еще один. Мучнистое, гладкое пюре обволокло его язык, крошечные крупинки прилипли к его зубам.

Он пил рвотные массы. Часть его сознания это знала. Очень большая часть. Но пюре было теплым и питательным, и от него Джеку становилось лучше — ему уже давно не было так хорошо. Он делал глоток за глотком, и у него внутри распространялось тепло, и все тело приятно покалывало. Он сам не заметил, как наклонил миску, чтобы сделать еще хоть несколько глотков, и стал трясти ее, чтобы в рот попали последние капельки. А когда ни одной не осталось, Джек об этом очень пожалел. Ему бы очень хотелось поесть еще.

Но тут вдруг снова зазвучал гонг.

— Прошу тишины, — нараспев произнес зычный голос. — Надзиратель ям, несокрушимый, великий и ужасный… лорд Слинт!

Что-то огромное и тяжелое зашевелилось посреди большого костра в центре зала. Фонтаном посыпались искры. Зал озарился неземным светом. Джек поднял голову и посмотрел наверх. Высоко на стене, между двумя галереями появилось круглое пятно света, а за ним — туннель. Свет, исходивший из туннеля, был ослепительно ярким, но он исчез так же внезапно, как появился: его заслонило продолговатое тело огромной летучей акулы. Она покинула туннель и повисла в воздухе.