Далин Андреевич - Зеленая кровь

– Да хотя бы не разводить мутантов, чтобы еще для них не убивали…

– Не понимаю, чем пес хуже коровы…

– Да и пес, и корова лучше людей!

– Что ты сказал, щенок?! А ну повтори!

– Дяденька, я не щенок, наденьте очки. Я человек. А вы – моральный урод. Что вы рычите-то на меня?

– Ах ты, сопляк!

Напряжение уже возросло до градуса драки.

– Господин, уймитесь уже! – рявкнул Тео, не выдержав, уже второй раз за вечер вытаскивая удостоверение. Панацея от скандалов – уже довольно солидная толпа шарахнулась назад. – Служба Безопасности! А вы, госпожа… шли бы проповедовать в другом месте…

– Я все поняла, – изрекла дама надменно. – Вы – профессиональный убийца. Вы убиваете людей – какое вам дело до животных…

Она величественно развернулась и уплыла в сторону касс. Толпа быстро рассосалась, многие, уходя, продолжали доругиваться; только парнишка в очках и его неформального вида товарищ глазели на Тео и Гарика со страхом и любопытством из-за холодильника с полуфабрикатами. Девушка с кефиром прыснула.

– Вот так история! Вы, значит, инквизитор?

– Я – Великий Инквизитор, – приосанившись, сказал Тео. – Я – капитан Тео, отважный боец с мраком и смертью, а это мой верный спутник, пес-ликвидатор Гарольд, гроза бездушных.

Девушка снова рассмеялась и пошла к кассам рядом с Тео. Гарик осторожно понюхал ее волосы:

– Ах, ты так пахнешь… сладенько…

– Подхалим! – девушка щелкнула Гарика по носу. Повернулась к Тео:

– Всю жизнь мечтала познакомиться с настоящим ликвидатором и служебным псом. Ужас.

– Да, я ужас, – согласился Тео. – Мы такие. А вы – отважная барышня.

Вот привязчивое словечко – эта "барышня", подумал он. Набрался от Хольвина. Но девушке, похоже, понравилось.

– Я отважная, – сказала она весело. – Меня зовут Сирень, моя мама работает микробиологом в Лиге. Я кое-что понимаю. Хочешь конфету, страшный монстр? Можно, я ему конфету дам?

Гарик посмотрел на Тео умильно. Тео улыбался.

– Можно, – сказал Гарик и потупился.

– Дайте, – сказал Тео. Он выложил продукты на транспортер, но смотрел не на кассиршу, а на девушку. Хотелось улыбаться. – Сирень, вы очень торопитесь? Может, пройдемся немного?

– Можно бы, – сказала Сирень. – Прогуляем вашего щенка. Чудный пес. Только недолго, а то мама звонить начнет.

Мертвяк.

В квартире Тео стало очень тепло. Сложно сказать, почему – но от присутствия собаки в любой квартире становится тепло, сразу, как она там появляется. Тепло и уютно. В холодной квартире Тео, слишком большой и пустой после смерти его родителей, обычно ненадолго теплело только когда к нему в гости заходили приятельницы – но ни одна из них не осталась надолго и никаких сожалений это не вызывало. Тео не поверил бы, что его донжуанство напоминает аскезу Хольвина и имеет те же корни, он считал себя продвинутым и современным молодым человеком – только вот холод иногда донимал. Теперь же, из-за общества Гарика, Тео казалось, что тепло будет всегда.

Разумеется, о матрасике для щенка Тео не подумал. Но тут же решил, что Гарик вполне может спать на старом диване – а уж сам щенок эту идею воспринял с восторгом, тут же опробовал диван и нашел его отличным. Потом Тео варил овсянку с мясом, а пока овсянка остывала, угостил Гарика пирогом. От соленой рыбы отрезал маленький кусочек; щенок, улегшись на диван, смаковал ее в человеческом виде, чтобы не упустить ни капли удовольствия. Еще немного позднее Тео рылся в стенном шкафу, разыскал там старый футбольный мяч и пластиковую "летающую тарелку", на которую Гарик посмотрел с веселым любопытством:

– Можно поиграть, да?

– Завтра на прогулке поиграем, – пообещал Тео. – Сейчас, если очень хочешь, мяч покатай.

– Ах, нет, – Гарик покосился на мяч и хахнул. – Сейчас я спать хочу, – и тут же запрыгнул на диван, свернувшись клубком.

Тео укрыл его потертым пледом, взял из книжного шкафа пестрый томик дешевого фантастического романа и уселся в кресло. Оставаясь один, он любил тишину и имел простительную слабость – отвлекаться от рабочих будней шизофреническими историями об отважных астронавтах, отстреливающих где-то на далеких планетах чудовищных монстров и влюбляющихся в сверхъестественных красавиц с ногами от ушей и серебряными глазами. В таких книжках все строилось настолько одинаково и просто, что над текстом можно было вовсе не думать, но, вроде бы, эти глупости все-таки меньше глушили мозг, чем аналогичные фильмы и музыка.

Но не успел Тео углубиться в приключения очередного звездолетчика, как зазвонил телефон. И судя по тому, что он играл не попсовый мотивчик "Я вся горю" и не мелодию "Ради жизни", звонили не девушки и не с работы.

Саундтрек фильма "Тропами леших". Хольвин.

– Добрый вечер, – весело сказал Тео.

– Включи телевизор, – сказал Хольвин.

Тео сел.

Он еще не выбросил древний телевизор с крохотным экраном, даже смотрел его иногда, на предмет каких-нибудь удивительных срочных новостей и статистики, но в устах Хольвина слова "Включи телевизор" были столь же естественны, как слова "Выпей синильной кислоты".

– Зачем?! – спросил Тео ошарашенно.

– Третий канал, – сказал Хольвин вместо ответа. – Передача "Диалог с незнакомцем". Скорее. Когда она закончится – перезвони, – и повесил трубку.

Тео включил телевизор и нашел третий канал. Он смутно помнил, что передача эта – сенсационные интервью с людьми в масках, признававшимися инкогнито в скандальных гадостях.

Не хватало откровений какого-нибудь урода, который соблазнил собственную бабушку или обокрал автомат, продающий газировку, успел подумать он, увидев на экране ярко освещенную студию, полную людей с вытянувшимися лицами, и сидевшего в кресле мужчину в отличном костюме и черно-белой маске с карнавальными перьями. Но тут зализанный ведущий с серьгой в ухе сказал:

– Итак, случай действительно беспрецедентный. Вы сами решили, что являетесь мертвяком?

Тео затошнило. По рядам зрителей пробежал шепоток.

– Можете называть меня и так, – вальяжно и спокойно сообщил человек в маске. – Но уж лучше альтернативно мертвым или танатоидом, если угодно. Придадим этой дикости видимость наукообразия?

– Так вы сами решили или нет?

– Нет, уважаемый господин. Я нахожусь в розыске, и инквизиторы убьют меня без суда, если найдут. Вы думаете, нормальный человек способен вообразить о себе такую чушь?

– Расскажите, пожалуйста, как вы себя чувствуете? – ведущий вытер пот.

– Прошу прощения, – не без иронии сказал мертвяк, – а вы?

Ведущий замялся.

– Ну как вам сказать… Меня, как будто, чуть-чуть… тошнит… но…

– Вот, – мертвяк рассмеялся. – Но! Возможно, сливки в вашем сегодняшнем кофе лишний день простояли в холодильнике, возможно, погода меняется… А быть может, вам только кажется, потому что вы ожидали чего-то в этом роде. Вы можете утверждать, что в вашей тошноте виноват я?