Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

Спасенный мной тысячник, подлетел ко мне: — Ты наш спаситель, мальчик! — проговорил он. — Владыка, этот юноша помог нашим воинам и мне встать в строй, и спас твою жизнь, — обратился он к Энлилю.

Владыка неба бросил на меня взгляд, и поморщился: — Эвр, дай ему десять монет, пускай сходит в баню — он грязный, а потом…

Никогда еще я не получала такой пощёчины, как в эту минуту.

— Никогда не ждите благодарности за благое дело, сделанное вами, — говорил Красный Тигр, — но сами не забывайте отблагодарить, только знающий благодарность может считаться человеком.

Во мне все загорелось огнем обиды, я не дала Энлилю закончить его царственную речь: — Кто бы мог подумать, что жизнь Владыки неба оценивается в десять монет? — огрызнулась я, и обратилась к Эвру, — а вам лучше закончить бой, тысячник, у Владыки на локте грязное пятнышко, надо бы постирать…

Резко повернулась и юркнула между камней, подальше от этого парня и его стражей. Тем более что бой затихал, шерши бежали.

Но слова Повелителя ветров как заноза сидели в памяти. Спустилась к реке, и осмотрела себя. Руки в крови, на лице кровавые разводы, костюм весь в земле. Интересно, как можно ползать между камней и остаться чистым? А потом, мне не нужно было, чтобы он кинулся обнимать, достаточно одного слова: «Спасибо!» До чего же мне не везет! Вот и встреча со вторым, моим, суженным прошла не так как предполагала!

Оглянулась кругом. Никого не было. Стянула одежду, вошла в воду, вымылась сама и постирала костюм. А потом разложила вещи на горячих камнях и легла передохнуть! Но тут над самым ухом, раздался голос Заньи:

— Я с ног сбилась! Почти все обежала! А она прохлаждается! А ну быстро собирайся! Пора выступать!

— Я костюм постирала! — показала я на лежавшие мокрые вещи.

— Перед Энлилем танцевать танец драконов не будем! Вот возьми плащ, накинь. А потом наденешь платье! Да, поживее! Нас уже ждут!

Пришлось подчиниться. В шатре внимательно еще раз осмотрела себя. Веснушки были на месте, я их только вчера поставила. Нужно сказать, что как только я натягивала берет, они пропадали. Я еще раз мысленно поблагодарила Старшого за такую нужную вещь. И только хотела надеть платье Линеллы, как за занавеску вошла Занья, и кинула мне ворох своих юбок.

— Нечего в хламиде выступать, вот надень! — приказала она. — Не перед селянами, перед самим Владыкой неба танцевать будешь!

Я передернула плечами: — Подумаешь Владыка! Грубиян и сноб! — подумала я про себя, — перед селянами и то лучше выступать, они хоть радуются по-человечески. А этот наверняка, будет сидеть с кислым лицом!

Но спорить не стала. Надела все юбки! Получилась смешная фигура, как колокольчик на длинной ручке. Широкие юбки, и маленькая кофточка, закрывающая только грудь, живот открыт. Хотя тоже неплохо! Ладно! Потанцуем! Мне все равно, в чем выходить, и в мешковине можно!

Всю дорогу по городу, Занья ворчала. Лев так и не появился. На вопрос Эмиры, кто же будет нам аккомпанировать, хозяйка в раздражении сказала, что у Владыки свои музыканты есть. Мы шли широкими проспектами, прямыми мостами, пологими лестницами. Меня поразило — город был пуст. Ни тебе прохожих, ни детей. Все это было странно, и настораживало. Перед домом князя горожан тоже не было, только воины-ветры. Нас провели внутрь. В большом зале, буквой «п» был накрыт длинный стол, за которым сидели мужчины — ветры, и несколько мужчин горожан, их выдавала одежда, и ни одной женщины.

Я ошиблась. Лицо Энлиля не было кислым. Он сидел, развалившись, на стуле и смотрел на нас оценивающим взглядом, так, если бы на рынке выбирал овощи! Занья подошла к его столу, низко поклонилась и сказала, что куда-то запропастился ее гитарист. Повелитель ветров повернул голову и кому-то кивнул. И тут же вышли два музыканта, у одного в руках была гитара, у другого флейта. Хозяйка подошла к ним, что-то прошептала, видимо, репертуар. А потом приблизилась к нам, ее глаза горели, послала выступать сначала Эмиру, потом ее родителей, снова Эмиру, сама станцевала несколько танцев. И напоследок выпустила меня. Я дала себе слово танцевать без выражения эмоций. И несколько танцев мне удавалось выезжать только на отточенности и четкости исполнения движений, но потом увлеклась! Сама не знаю, как это вышло! Просто танец захватил меня, и я закружилась обуреваемая непостижимой для себя самой бурей чувств. Мне захотелось раззадорить Владыку неба. Показать, что нельзя с таким пренебрежением относиться к людям, которые стоят ниже тебя по положению. Юбки полоскались в моих руках, как паруса на ветру, ноги отбивали каблуками ритм, и голова кружилась от волнения и охватившего азарта.

Остановилась и низко поклонилась, как и подобает танцовщице. Мне аплодировали, стоя! В глазах мужчин видела восхищение. Было приятно! Будто сорвала запретный плод, надкусила его и почувствовала опьяняющую сладость. В глазах Владыки неба — удивление и любопытство.

— Ну, что, съел? — подумала про себя. — Будешь знать, как брезговать людьми!

И тут до моего слуха, долетели слова, сказанные Энлилем шёпотом молодому человеку, который стоял сзади него:

— Танцовщицу ко мне! Вот на ней и покажу, как усмирять женщин!

Насторожилась! Услышанное, взбесило! Занья подошла опять к столу Владыки и получила от него тяжелый мешок с деньгами! Низко поклонилась, и мы пошли прочь из зала. Уже на лестнице нас догнал тот парень, к которому обратился Энлиль, и я спряталась за хозяйку, а он посмотрел на троих танцоров в возрасте, и пригласил Эмиру с собой. Она вся зарделась, но пошла за ним!

— Странно, — задумчиво пробормотала Занья, — не думала, что Владыке понравиться Эмира. Более того, была уверена, что это будешь ты — Мэриетта!

— Ты думаешь, моя дочь не может понравиться Владыке? — обиделась мать девушки.

— Не в том дело! — начала оправдываться хозяйка, — Эмира прелестная девушка, сама знаешь, но насколько я знаю Энлиля, ему больше по душе те, к которым не знаешь, на какой кобыле подъехать, вроде нашей Мэриетты. — и обратилась ко мне: — последним танцем довольна! Но первые — из рук вон плохо! Поэтому денег сегодня не получишь.

Я сделала вид, что обиделась! И побежала домой в табор! Я буду не я, если не узнаю, что задумал Повелитель ветров. Поэтому вернувшись в шатер, быстро переоделась, нахлобучила берет, и вернулась в дом князя. Пролезла и села между горожанами и воинами повелителя Ветров, чтобы одни думали, что я из города, а другие, что состою в войске Владыки. Они вели начатый до моего прихода разговор:

— А все-таки я не понимаю, почему горожане отказались придти и приветствовать нас, — говорил воин, обращаясь к сидевшему около меня мужчине.