Сара Бреннан - Невысказанное

Джаред посмотрел на нее, стоящую в небольшом пространстве среди толпы, словно крошечный, вертящийся сержант. Облегчение отделилось от него и направилось к ней, словно волна к побережью. Она была в безопасности. И тогда мимо него протиснулся Ржавый. Джаред взглянул на Анджелу и Холли, которые болтались друг на друге. Он понял, что это было плохим знаком, потому что Анджела была выращена, как барракуда. Джаред вновь посмотрел на Кэми.

Ржавый хорошо справлялся с тем, что Джаред по-настоящему его возненавидел, когда он подошел к Кэми и обнял ее. Ее руки обвились вокруг влажной шеи Ржавого, и она повисла на нем. Слабо знакомая рыжая девушка выступила из толпы и подошла к двери, где стоял Джаред, ее драгоценности звенели, словно крошечные колокольчики.

— Линберн, — сказала она, словно Джаред и Эш были единым целым, словно она взывала к идолу или богу, а не разговаривала с простым человеком.

— Да? — мягко сказал Эш, когда Джаред ткнул его локтем.

Джаред нарыл в сознании Кэми, что девушку звали Никола. Он увидел, что Кэми отцепилась от Ржавого и направилась через танцпол к нему.

— Люди в этом городе должны быть в безопасности! — Никола смотрела прямо на Джареда. Ее горло дернулось, когда она сглотнула. Она видела в его глазах что-то, чего боялась, подумал Джаред. Она отвела взгляд к Эшу. — Разве не в этом состояла сделка? Разве не это было обещано?

— Что ты имеешь в виду? — спросила Кэми, о которой Джаред думал, что она наполовину ведет себя, как журналист, а наполовину — влезает между Джаредом и Николой. Словно одним взглядом могла убедить людей не опасаться его.

Никола одарила Кэми сожалеющим взглядом и покачала головой, ее рыжий хвост развевался от ветра, задувающего из открытой двери. Она отступила в объятия своих друзей, которые приветствовали ее так, словно она только что вернулась с войны. Ее взгляд был прикован к Эшу, умоляющий и обвиняющий.

— Что она имела в виду? — спросила Кэми.

Джаред повернулся, чтобы посмотреть на Эша. Открытая дверь была прямоугольником, наполненным темнотой, разрезаемой серебристыми крапинками дождя. Эш исчез.

— Я не знаю, — медленно сказал Джаред. — Эш говорил о чем-то, что произошло… где-то. В каком-то месте. В Монксхуде.

Кэми свела брови вместе, ее темные глаза пылали.

— Аббатство Монксхуд — это заброшенное поместье за городом, — сказала она. — Примерно в двенадцати милях. Оно годами пустует.

Джаред поднял брови.

— Должно быть, дети туда постоянно ходят.

— Нет, — пробормотала Кэми. — Нет, я не думаю, что они когда-либо туда ходили. Мы не ходили.

— Думаю, это идея, чтобы осуществить наш отход, — сказал Ржавый, появляясь сбоку от Кэми. — Твой друг выбрал неудачное время, чтобы почтить нас своим присутствием, — сказал он ей на ухо. — Люди ищут, кого бы обвинить в том, что произошло с Холли. А он — Линберн.

— Что это значит? — требовательно спросил Джаред. — Что ты знаешь?

Ржавый поднял на него глаза, и настороженность тут же исчезла с его лица, выравнивая его черты, будто кто-то подул на зеркало. Ее сменило привычно ленивое настроение.

— Ничего, — ответил Ржавый тягучим приятным голосом. — Но с другой стороны, мы ведь живем здесь всего шесть лет. Дол так просто не раскрывает свои тайны. — Он огляделся в поисках своей сестры. Анджела продвигалась к ним, Холли спешила за ней и ее слегка покачивало. Похоже, у нее был сломан каблук.

Джаред улыбнулся Холли.

— Привет, принцесса-воительница.

Холли расцвела в ответ, улыбаясь лучезарно и при этом кокетливо, как будто ей было легче флиртовать, нежели не делать этого. Она шагнула к нему и Джаред слегка приобнял ее. Каскад ее белокурых волос щекотал его голую кожу на руке.

— Извини, я весь мокрый, — сказал он.

Холли в ответ на это улыбнулась.

— Тебе идет.

Ее глаза скользнули по комнате, чтобы убедиться, что все видели, как заплаканную жертву обнимает Линберн. «Холли поступила отлично», — подумал Джаред, когда она отступила и пошла, чтобы повиснуть на руках у Анджелы.

— Каков наш следующий шаг? — спросил он Кэми.

— Свалить из паба, — сказал Ржавый, нетерпение проникло в его медлительную речь. — Сейчас же.

Как только они вышли на улицу в дождь, девочки тут же натянули свои пальто и куртки. Кэми накинула капюшон, из которого торчали медвежьи ушки. Она шла рядом с Джаредом, их свисающие запястья разделяла четырехдюймовая стена дождя.

— А дальше мы получим ответы, — сказала Кэми. — Никола Прендергаст что-то знает. Я заставлю ее рассказать мне. — Ее голос был деловым и веселым, но Джаред ощутил пульсацию тоски, прошедшую через нее. — Раньше мы все время болтали.

— Кембридж, а я могу заставить тебя поговорить со мной? — спросил Ржавый.

Джаред одарил Ржавого своим взглядом, а затем поздравил себя с тем, что оказался самым глупым человеком на свете, когда сонный затуманенный взгляд Ржавого стал снова острым. Кэми не понравилось, если бы он противоборствовал с Ржавым.

Джаред стал идти еще медленнее, настолько, что оказался позади группы, склонив голову от дождя. Эта близость к Кэми позволяла чувствовать то, что чувствовала она, как если бы он сидел у нее на плече. Он смог различить то, что говорил Ржавый, до него сквозь дождь долетели несколько хорошо различимых слов.

— …я старше тебя, — сказал Ржавый. — Знаю я таких парней.

— …познакомил меня с Клодом, — сказала Кэми.

— ….да это хуже Клода, — сказал Ржавый. — …просто идиот. Когда какие-то парни молчаливы и одержимы… Я видал по-настоящему скверные ситуации. Кэми, будь осторожна.

В ответ сквозь шум дождя раздался резкий голос Кэми:

— Ты не понимаешь.

— И такое я уже слышал от девушек.

— От меня ты такое не слышал, — сказала Кэми, его девочка, и холод проник сквозь его рубашку, холод понимания, что кто-то, такой славный малый, как Ржавый, мог просто смотреть на него и понять, что он был так или иначе непоправимо искажен, но ничего из этого не имело значения. — Поверь мне, я знаю, что лучше для меня, Ржавый Монтгомери, или я поколочу тебя.

— О, нет, только не это, пожалуйста, спаси и сохрани, — сказал Ржавый, теперь уже более высоким голосом, больше не шепча предупреждения.

— Кроме того, — сказала Кэми. — Все совсем не так. И никогда не будет.

Они молча шли вместе какое-то время, пока Кэми не вытащила свою ладонь из его руки. Ржавый, прежде, чем отпустить руку Кэми, сжал ее ладонь. Видеть, как липнет Ржавый, было также пугающе, как и видеть дрожащую Анджелу, подумала Кэми. Ей хотелось защитить их обоих, позволить им расслабиться и позволить им быть отрешенными, какими они обычно бывали, чтобы никто не смог причинить им боль.