Сара Бреннан - Невысказанное

— Должен вам сказать, ребята, — сказал Ржавый, — что последний раз, когда я ходил куда-то с двумя блонди, являющимися родственниками, прошел намного лучше, чем этот.

Джаред бросил взгляд на Эша, который изучал стол и был больше, чем обычно, похож на тетю Лиллиану. По крайней мере, Эш был также несчастен.

— Да это вообще-то не рассадник бешеного волнения, — протянул Джаред.

Ржавый огляделся вокруг: два старика, сидящие на стульях, пожилая пара, обслуживающая бар, которая кидала на Джареда и Эша испуганные взгляды с того момента, как они вошли, и бильярдный стол, на одном углу которого загнулся войлок.

— Ерунда, — мирно сказал он. — Это очень даже волнующее место. Они здесь гонки уток проводят, — а затем он опустил голову на руки.

— Ты не можешь на самом деле здесь заснуть, — прошипел Эш.

— На самом деле, — сказал Джаред. — Он может.

Джаред отошел к бару и заказал себе имбирный эль.

— Семнадцать лет достаточный возраст, чтобы выпивать здесь, — предложила женщина за барной стойкой, которую, как думал Джаред, звали Мэри Райт. Ее муж предупредительно нахмурился.

— Я не пью, — сказал Джаред и попытался улыбнуться, что заставило ее выглядеть более напуганной, чем раньше. — Но спасибо.

Он бросил это дело и вернулся обратно к столу.

— Играешь в бильярд? — спросил он Эша.

Эш моргнул, выглядя чрезвычайно удивленным и робко обрадованным.

— Не очень хорошо.

Джаред улыбнулся.

— Отлично, — он дернул головой, зовя Эша, и направился к бильярдному столу, подготовив все для игры, и взял кий. Потом он обошел вокруг стола, рассматривая его со всех углов.

— А как насчет тебя? — спросил Эш, следя за его действиями. Эш тяготел к тому, что следил за всем, что делает Джаред, будто бы был уверен, что следующее его действие будет ужасающим.

— Я играл в бильярд в Сан-Франциско, — Джаред перегнулся через стол и мощно ударил. Он поднял взгляд и усмехнулся. — Иногда я выигрывал, немного пофлиртовав. Но здесь этого делать не планирую.

— Ты с девушками в бильярд играл?

Джаред усмехнулся.

— Иногда.

— Что? — сказал Эш.

— Чувак, — сказал Джаред. — Это Сан-Франциско.

— Что!? — сказал Эш.

— А в чем дело, Эш? Ты в пролете? — сказал Джаред и ухмыльнулся.

Эш не был так плох, как сказал, но он не был наглым игроком, а сдерживание себя редко окупалось за игрой в бильярд. Помимо этого, Эш твердо отказывался сделать игру интереснее.

— Мне нравится что-нибудь выигрывать, — заспорил Джаред.

— Мне не нравится что-нибудь проигрывать, — в ответ заспорил Эш, его голос был вежливым даже во время спора.

Именно в этот момент в сознании Джареда взорвался страх.

«Мы не можем ее найти», — сказала Кэми, а потом сквозь него пронеслась паника: Кэми услышала крик.

— Кэми, — сказал Джаред. Он разломил кий о колено одним расчетливым движением и побежал. Боковым зрением он видел, как поднялся Ржавый, двигаясь быстрее, чем имел на то право человек, только что дремлющий за столом в баре.

За ним раздался четкий и резкий голос Эша:

— Джаред, не делай этого!

К тому времени, как Эш подошел достаточно близко, чтобы схватить его за локоть, Джаред был снаружи, в темноте, шел дождь и в лунном свете мокрые булыжники под ногами выглядели, словно осколки зеркала.

— Джаред, — тяжело дыша, сказал Эш. Его голос звучал отчаянно. — Если происходит что-то плохое, было бы лучше, ели бы никто не видел Линберна на месте происшествия.

— Если происходит что-то? — требовательно спросил Джаред. — И что же может происходить? Что ты знаешь?

— В Разочарованном доле есть люди, которые все еще говорят о том, что произошло в Монксхуде!

Голову Джареда сверлило горе Кэми: он стиснул зубы.

— О чем ты?

— О, Господи, — сказал Эш, на щеках которого дождь рисовал слезы. — Ты ничего не знаешь.

— Знаю что, Эш? Мне плевать, — сказал Джаред и побежал.

Глава 19

КОЛОКОЛ, ТУМАН И НОЖ

«Колокол и Туман» представлял собой высокое, узкое здание из красного кирпича, построенное на маленькой мощеной возвышенности, так что пол был неровным. На перекошенном полу танцевало около одиннадцати человек и почти все стулья были заняты. Почти также захватывающе проходили все будние вечера в Разочарованном доле. Ночь выдалась неплохой. В дополнение ко всему здесь была Холли, сидящая на барном стуле, сияющая и явно довольная своим нахождением здесь, наполняющая радостью все это мероприятие.

— Похоже, моя последняя девчачья ночевка была, когда мне было одиннадцать, — сказала Холли. — У Николы Прендергаст. — Она пожала плечами. — А потом у меня выросли сиськи.

Кэми с Анджелой обменялись неловкими взглядами. Они помнили, как это было: Холли стало гораздо комфортнее тусоваться с парнями, которым она вдруг стала нравиться намного больше, чем торчать с девчонками, которым она неожиданно стала нравиться намного меньше.

— Ах, Никола, — вздохнула Кэми. — Та потерянная сказочная страна. Она перестала приглашать меня, потому что я говорила… — Кэми остановилась. — Говорила без умолку. Но жизнь подшутила над ней, потому что теперь, ей приходится самой покупать выпечку. — Она бросила быстрый взгляд на другую сторону бара, где находилась Никола со своими друзьями.

Кэми даже не была приглашена на пижамную вечеринку, о которой упомянула Холли, хотя прежде она всегда занимала почетное место лучшей подружки. Она посмотрела на Анджелу, язвительную в красном шелке, и Холли, радостную в своих розовых блестках. Подруги, которым было наплевать на ее странности, какими бы они ни были; если подумать, то Никола сделала Кэми одолжение.

— До этого вечера я всегда подумывала о том, чтобы потусить с Николой и остальными, — сказала Холли, проследив за взглядом Кэми. — Но сегодня я счастлива там, где я есть. — Она осмотрела бар. — Одно точно, когда это девичник, парни смотрят так же, но мнят о себе гораздо меньше. Внося приятное изменение.

Было бы сложно возомнить о себе, когда Анджела, отклонившись на своем стуле, с предупредительным смыслом водит по горлу алым ногтем, обращаясь к парням, которые, по ее мнению, пялятся слишком долго.

— Я почти уверена, что парень просто хотел пакетик арахиса, — весело сказала Кэми.

— Если только ты держишь арахис в своем лифчике, — сказала Анджела.

— Я, вообще-то, чего только не храню в своем бюстгальтере, — сказала ей Кэми. — Всегда немного шокирует, если я забываю свой сотовый в нем, а он начинает вибрировать.

— Думаю, Энджи права, так оно и бывает, — сказала Холли. — Парень ни за что на свете не станет думать об арахисе. Но это классное платье.