Сергей Осипов - Демоны вне расписания

– Он что, врач? – спросила Настя.

– Он мастер на все руки.

– Мне кажется, что черепно-мозговыми проблемами занимаются врачи. Во всяком случае, слесарю я не позволю доставать эту штуку из меня. Ведь мы едем, чтобы достать из меня эту штуку?

– Ага, – с беззаботной улыбкой сказал Иннокентий.

У Насти возникло сильное подозрение, что он ей соврал. За более достоверной информацией она обратилась к Филиппу Петровичу. Тот оторвался от своей странной книжечки, сначала посмотрел – осуждающе – на Иннокентия, потом посмотрел – ободряюще – на Настю и сказал:

– Все будет хорошо. – Затем подумал и добавил: – Да, я надеюсь.

– Все будет хорошо, потому что мне нужны мои пальцы, – уточнил Иннокентий. – Слесарь он или не слесарь, но больше я не знаю никого, кто бы взялся за такое дело…

Тут на свободное место рядом с Иннокентием присел мужчина с большим рюкзаком, точнее, даже не присел, а упал, тяжело и устало. Рюкзак он затем сбросил на пол, вытер серым платком пот с шеи и лба и улыбнулся соседу золотозубой улыбкой. Иннокентий улыбнулся в ответ. Несколько мгновений спустя мужчина нахмурился и, будто бы вспомнив о каком-то срочном деле, вскочил с места, подхватив рюкзак. Не оборачиваясь, он торопливо зашагал в противоположный конец электрички.

– Его же никто не приглашал, – пояснил Насте Иннокентий.

– Сейчас все равно кто-нибудь сядет, – сказала Настя, глядя, как из тамбура в вагон все проходят и проходят люди. Но все они миновали Иннокентия, словно не замечали свободного места. Когда поезд тронулся, Настя оглянулась и убедилась, что единственное свободное место в забитом вагоне – рядом с Иннокентием.

– Это фокус такой? – спросила она.

– Не люблю тесноты, – шепнул Иннокентий.

– Это фокус? – повторила Настя. – Как вы это делаете?

– Я им внушаю, что здесь нет свободного места.

– Им всем?! Тут сто человек, и вы всем одновременно внушаете?

– Ну что ты пудришь девушке мозги? – осуждающе проговорил Филипп Петрович, не отрываясь от чтения. – Настя, он просто воняет. Поэтому с ним никто не садится.

– Очень смешно, – не одобрил шутку Иннокентий. – Воняет… Это новое тело, с чего оно будет вонять?

Настя поняла, что, если разговор будет двигаться опять в сторону скользкой темы старых и новых тел, у нее наверняка разболится голова и она опять подумает, что свихнулась.

– Иннокентий, а вот этот ваш знакомый…

– Настя, не напрягайте зря язык, зовите меня просто Кеша.

– Ладно. Кеша, вы уверены…

– Давай на «ты», – широко улыбнулся Иннокентий.

– Хорошо. Кеша, ты уверен, что твой старый знакомый все еще живет в этих Старых Пряниках?

– Я не понял вопроса.

– Ты вроде бы сорок лет просидел в подвале, – шепотом напомнила Настя. – То есть ты так говоришь.

– Ну и что?

– Думаешь, за сорок лет твой знакомый не мог переехать?

– С чего бы это ему переезжать? – искренне удивился Кеша.

– Все-таки за сорок лет много чего могло случиться…

– Не сомневаюсь. Раз уж изобрели растворимый кофе и пчелиные телефоны…

– Сотовые.

– Все равно – какая связь между пчелиными сотами и телефоном? Ты можешь объяснить?

– Объяснить не могу, но мне кажется, что нужно взять телефон и позвонить твоему знакомому. Уточнить, живет он там или нет.

– Настя, куда он мог деться за каких-то сорок лет? Он переехал в эти Пряники всего-навсего в… – на миг Иннокентий задумался, – сразу после войны.

– Какой?

– Какой-то, – пожал плечами Иннокентий. – Какая была последняя большая война?

– Вторая мировая? – предположила Настя.

– Вторая? – нахмурился Иннокентий. – То есть была и Первая? Сколько же я всего интересного пропустил…

Филипп Петрович почему-то хмыкнул.

– Но железные дороги уже были! – вспомнил Иннокентий. – Как бы он иначе попал в эти Старые Пряники? Так что времени прошло всего ничего, и куда он, по-твоему, должен был убежать? Он ведь только-только обустроился на новом месте…

– Расскажешь это в другом месте, ладно? – предложил Филипп Петрович, не отрываясь от своей книжечки.

– Людей стесняешься? – усмехнулся Иннокентий. – Чего их стесняться, если они все равно ни черта не понимают.

– Люди бывают разные, – строго сказал Филипп Петрович и посмотрел поверх очков на Иннокентия. Должно быть, этот взгляд содержал напоминание или предупреждение о чем-то важном, потому что Иннокентий пожал плечами и уставился в окно. Надолго, впрочем, его не хватило – он углядел неподалеку двух школьниц, которые сосредоточенно склонились над своими мобильниками, и снова заговорил с Настей.

– Эти телефоны без проводов – хорошая штука, – сказал Иннокентий. – Да?

– Ничего, – осторожно ответила Настя.

– А как ими убивают?

– Что?

– Двигатель прогресса – это желание убивать больше, быстрее и безопаснее. Как убивают сотовыми телефонами?

– Например, заколачивают в глотку болтунам, – ответил Филипп Петрович.

– Неэффективно.

– Делают из них взрывное устройство. Входящий звонок как детонатор.

– Вот это мне нравится. Вот это стильно.

– И еще от них бывает рак мозга. Говорят.

– И в это охотно верю. Это уже не так стильно, но все равно…

– А еще… – вдруг вспомнила Настя. – Я видела, как там, во дворе коттеджа…

– Когда ты украла у меня два пальца?

– Там была одна девушка, такая рыжая.

Филипп Петрович с интересом посмотрел на Иннокентия.

– Да, – сказал тот с некоторым раздражением. – Да, это была она. Доволен?

– Кеша, – тоном умудренного старца произнес Филипп Петрович, – она тебя доконает.

– Что это значит?

– Она решила тебя добить, так? Это значит, что она не успокоится. Никогда.

– Стойте. – Настя удивленно уставилась на Филиппа Петровича. – Вы ее знаете? Вы же говорили, что не знаете никого из тех, кто меня держал в том доме?!

– Не знаю, – согласился Филипп Петрович. – Те имена, которые ты называла, – Покровский, какая-то там Лиза, капитан Сахнович… Никогда раньше не слышал.

– Вы только что сказали про Лизу «она тебя доконает». Рыжая девушка, с которой Кеша схлестнулся во дворе коттеджа, – это Лиза…

– Соня, – хитро ухмыльнулся Кеша, словно вспоминал о некоей удавшейся ему пакости.

– Что?

– Чаще она представляется как Соня. А тебе она, значит, назвалась Лизой…

– Соня?