Валентин Румынин - На вершине Амаравати

— Ты извини, что так получилось…

— Лучше расскажи мне побольше о себе. А то мы идем вместе уже почти неделю, но я совсем ничего о тебе не знаю.

— Да мне толком и нечего поведать. — Я задумался на секунду и спросил: — А ты слышала о Вороне Эш?

— О ком?! — Девушка привстала и огляделась вокруг. — Почему ты вдруг о нем заговорил?

— Да я просто спросил.

— Ну уж нет! — прошипела она. — О таких людях просто не спрашивают!

— Да ладно тебе! Он моего отца друг. Я его в детстве видел, да… Да пару лет назад встречал, — покривил душой я, не желая говорить всю правду.

— Что-то с тобой не так. Может, ты бастард?

— Кто-кто?

— Ну бастард! Сын какого-нибудь знатного воина или мага, рожденный вне варны или вообще от рабыни!

— В смысле?

— О, Раху мне в глотку за мое любопытство! — Орланка обиженно замолчала.

— Ты извини, но я еще очень мало понимаю в тех условностях, которыми наполнен ваш мир!

— Забудь… Ладно, не хочешь о себе говорить, пойду к Симпфату. Надо паковать вещи — после твоего «упражнения» здесь на пару десятков километров магический фон останется. Засекут, сволочи.

— Кто?

— Пентаги, кто еще. Из Пентагона Следящих. Спроси у Тантоса или Равеста — они лучше расскажут.

Орланка медленно пошла в сторону лагеря. Я посидел еще чуток, обдумывая события последних часов, и направился следом. Через час все наши вещи были собраны, следы пребывания максимально скрыты, и мы вновь тронулись в дорогу. Как сказал Симпфат, скоро должны были показаться отроги гор Вайманека, их южные гряды. Примерно через три дня наш отряд прибудет к Камню Веры, находящемуся как раз между океаном и этими горами, затем наши пути разойдутся, и мы, опять втроем, отправимся к острову Боли, до которого останется еще не меньше двух недель напряженной дороги.

Вечерело. Митра, грустно сверкнув последним лучом, ушла за горизонт, и в чаще сгустился мрак. Держась друг к другу поближе, мы продвигались вглубь. Постепенно деревья стали редеть, а вдалеке проглянули огоньки какого-то поселения. Мы несказанно этому обрадовались, так как с того момента, как вышли из Риротека, еще не встретили ни одной деревушки. Наконец-то можно было поспать в нормальной постели и выпить кружку отменного пива в местном трактире! Ускорив шаг, мы двинулись напрямую к уже вырисовывающимся очертаниям домов.

— Стойте! — резко остановился шедший первым Равест, и мы едва не налетели друг на друга, выясняя, что случилось.

— У кого карта?

— Вот, возьми.

— Спасибо, Симпфат. — Темный развернул карту и на секунду углубился в нее.

— Ну что?

— Смотри, Тантос. Вот видишь, вчера мы были здесь. Сегодня к вечеру мы должны быть в этом месте, так?

— Ну так… Я не понимаю, к чему ты клонишь?

— Здесь нет поселения. Вообще.

— Но не все же поселения есть на карте? — Орланка озадаченно посмотрела на Равеста.

— На военной карте Легиона? Думаю, что все. А этого нет. Вам не кажется это странным?

Мне вообще все это не нравилось — кромешная тьма, вой диких зверей в лесу, а тут еще незадача эта с картой… Становилось малость не по себе.

— И еще, — замер он, — прислушайтесь: в деревне глухо, как в могиле, даже собаки не лают.

— Симпфат, может, ты? — Обняв друга, девушка заглянула в его глаза, которые не замедлили блеснуть недобрым огнем.

— О, будь я вассалом всех стихий… Ладно.

Как я уже не раз успел убедиться, Отверженный был первоклассным магом-анималистом. Вот и теперь, пока мы пытались поуютнее расположиться под большим деревом с абсолютно белой корой, он незаметно превратился в большую собаку, недовольно тявкнул и прыжками помчался в деревню. Его одежда осталась на руках Орланки, сумки взял под охрану Тантос. Тихо переговариваясь, мы стали ждать новостей.

Глава 7

Тупо уставившись в потолок, Реликсан сжимал в руках древний фолиант, покрытый странной вязью. К концу подходил десятый день, данный ему Нергалом для принятия ответственного решения. Собственно, мастер уже давно все обдумал, но спешить ему было абсолютно некуда.

Нехотя обернувшись, он подозвал Крумху, который что-то жевал, развалившись в старом гамаке:

— Принеси мне записи со стола, те, что я вчера набрасывал.

— Опять пророчество изучаете? — прокаркал гоблин, злобно потрясая большой головой.

— Тебе-то что?

— Все равно все эти ваши сказки — дурь! Будь моя воля, давно бы сжег все, и то полезней.

— Давай не болтай! Мне сегодня с твоим господином говорить.

Крумху принес все, что попросил Реликсан, и поспешил скрыться, дабы от него больше ничего не потребовали. Мастер открыл пророчество, которое теперь полностью было собрано и представляло самый важный документ в свете грядущих событий. Вздохнув, старый маг принялся за чтение, пытаясь осознать скрытый смысл.

Варкана Калил похоронили в гробнице из обсидиана, вырезанной прямо в скале близ города Трил. Спустя несколько лет это место отыскал один из приближенных архимага и с удивлением обнаружил на гробнице магическое послание. Это было пророчество. Кто его написал, было неясно, но его содержание быстро оказалось под запретом. Король и его приближенные давно разошлись во взглядах с Академией А и архимагом, Храм Аката потерял свою истинную роль. Запредельное Королевство погрязло в пороках, Легион бесчинствовал, и многие жители, зная лишь части пророчества, лелеяли надежду на светлое будущее.

Реликсан и архимаг Карро знали больше половины пророчества, но не полностью осознавали его смысл. Теперь, когда в руках мастера оказался весь текст, он посмотрел на грядущие события в совершенно другом свете.

«Внемлите! Существа третьей планеты от звезды Гальмараша, кто бы ни нашел это — задумайтесь! Мы оставляем вам эти строки в память о гибели прошлой цивилизации. Мы надеемся, что у вас хватит сил остановить Хаос и вернуть Жизнь на Притхиви. Здесь, под этим камнем, лежит человек, чей потомок в последнем поколении обретет Истинную Силу. Только он будет способен остановить надвигающуюся угрозу. Не совершайте наших ошибок!

Когда на планете будет в опасности последний оплот человечества, когда иссякнут силы Охранителя, Хаос заявит о себе. Именно тогда следует искать Последнего из рода Калил. Рожденный под звездой Ашвинов, он будет не признан и даже отвергнут. Но Ашвинов двое… И они знают свое дело. У Света есть две стороны: темная и та, которая еще темней. Бойтесь не тьмы.

Учитель возьмет ученика. Но кто кого будет учить? Сойдутся вместе все четыре стихии: придут светлые и темные эльфы, их под руки возьмут орки и люди… Появятся Безликие, и поведет их Единый, и назовут их Воинами Света.