Стейси Кейд - Королева мертвых. Книга 2

После очень неловких маневров, вследствие которых я показала больше тела, чем хотела бы, если бы это тело было моим, санитар смог усадить меня в инвалидное кресло. Этого было само по себе достаточно, чтобы я выдохлась, даже не смотря на то, что сделала чуть больше, чем просто сохраняла равновесие во время пересадки.

Он мастерски развернул кресло лицом к двери, и только затем, я поняла, что оставила телефон Лили на тумбочке. Дерьмо. Ну, сколько может продлиться один сеанс физиотерапии? Я, скорее всего, вернусь, к тому моменту, когда позвонит Уилл.

Если, конечно, он вообще позвонит.

— Пока, горошинка Лили, — в след нам прокричала миссис Тернер.

У этой женщины больше нелепых прозвищ, чем у меня милых пар туфель. Или, чем было раньше. В общем. Я подумала о том, закончила ли моя мама вычищать мою комнату. Была ли вся моя одежда и туфли уже на полках в Армии Спасения, рядом с уродливыми клетчатыми спортивными куртками и обычными шпильками, которые никто не хочет носить?

Я оттолкнула эту мысль. Мне есть о чем переживать прямо сейчас.

Санитар стремительно переместил нас дальше по коридору, как будто мы куда-то опаздывали или что-то в этом роде. По инерции, особенно на поворотах, мне было сложно оставаться в вертикальном положении. Не раз я думала, что соскользну с кресла в большую кучу больничных халатов.

Я не попросила его двигаться помедленнее. Потому что, так мы меньше времени проведем в коридоре, где все таращились на меня, пока мы проходили мимо. Некоторые из них даже последовали за мной дальше по коридору, перешептываясь друг с другом.

Послушайте, я понимаю. Это выглядело как чудо, об этом говорили, как о чуде, но…это не было чудом.

Добраться до лифта — я узнала во время своих тестов сегодня утром, что они никогда не пользовались лифтами для посетителей, чтобы перевозить пациентов — было, откровенно говоря, облегчением.

Напевая несвязный набор нот себе под нос, санитар вкатил меня внутрь и нажал кнопку "подвал".

Подвал? Это показалось очень странным. Я даже примерно не знала, где находится кабинет физиотерапии. В конце концов, внизу был морг, как и аппарат МРТ — еще одно открытие этого утра.

Оглядываясь назад, мне бы следовало поинтересоваться. Мне нужно было заговорить и сказать что-то, хоть что-нибудь. Может быть, этого быть этого хватилось бы, чтобы вернуть события на прежний курс.

Но я не сделала этого. Я устала от сидения в инвалидной коляски во время дикой поездки, и, честно говоря, от больницы, с таким большим количеством людей, которые толкают и тянут тебя, привозят тебя в одно место, только для того, чтобы перетащить куда-нибудь в другое, ты вроде бы отдаешь свою судьбу в руки силам, которые придерживаются идеи, того что они знают что лучше для тебя. Я не гордилась этим, но именно так это работало.

Санитар выкатил меня из лифта и дальше по главному коридору в небольшой зал, который я не заметила ранее.

Он остановился перед дверью без таблички и постучал.

Дверь открылась, и первое, что я почувствовала, это был запах: запах плесени и поддельный хвои. Санитар вкатил меня внутрь, и затем я увидела швабры, стоящие в металлическом ведре, ржавые и покосившиеся полки, на которых стояли покрытые коркой бутылки промышленного очистителя, и огромные баки для стирки.

Святой Отец Хейс стоял рядом с промышленной ванной, руки сложены на груди, как будто он молился, пока ждал нас.

— Что происходит? — потребовала я, почувствовал первую искорку страха.

Хотя каким-то образом, в голове, я все еще думала, что это какая-то ошибка. Что мы просто свернули куда-то не туда.

— Спасибо, Раймонд. — Он сделал шаг вперед и протянул руку к санитару, чтобы пожать ее. — Ты поистине исполняешь волю Господа.

О, это не хорошо.

Я вытянула шею, чтобы найти Раймонда или столько его, сколько, я могла увидеть, находясь в этом неудобном положении. Он отпустил руку священника и повернулся, чтобы уйти. Он собирался просто бросить меня здесь в кладовке уборщика.

— Нет, нет, нет. Вернись, Раймонд. Увези меня отсюда. А как же физиотерапия?

Он просто продолжил идти намного медленнее, чем он двигался до этого. И вот тогда, я поняла, он делал это не для того, чтобы избавить меня от смущения и дискомфорта. Нет, он старается выйти сухим из воды. Подонок.

Дверь захлопнулась за Раймондом, и я повернула голову, чтобы снова посмотреть на Отца Хейса, но он не смотрел на меня. Его внимание было приковано к чему-то позади меня.

— Я полагаю, что этого пространства будет достаточно для твоих нужд? — спросил он.

Я повернулась в другую сторону, напрягая шею, чтобы увидеть с кем он говорил, и как только я сделала это, у меня перехватило дыхание и сердце взорвалось бешеным ритмом. Там, где дверь скрыла ее из поля зрения, стояла Мина, бич духовного мира. На плече у нее была большая спортивная сумка, и ее кудрявые волосы образовали вокруг головы вьющийся ореол. В правой руке, она держала блестящий разрушитель, с помощью которого она избавилась от миссис Руц, направленным прямо на меня.

Уилл. Он навел ее на меня?

Меня замутило, и не только из-за страха того, что меня предали. Он угрожал этим, но я никогда не думала, что он пойдет на это.

Мина передвинулась, заблокировав дверь.

— Этого хватит, — сказала она отцу Хейсу, ее рука с оружием была тверда и непоколебима. Она вытягивает руки и снимает сумку свободной рукой, опускает ее на пол с громким лязгающим звуком.

Но если Уилл был ответственным за это, где же он? Он мог переложить все на Мину, но он бы никогда не бросит Лили. И что здесь делал священник? Это не имело никого смысла.

— Я думаю, что произошла какая-то ошибка, — сказала я, стараясь говорить таким тоном, каким бы говорил обычный человек, который обнаружил себя в кладовке уборщика с, казалось бы, сумасшедшими людьми, вместо того, чтобы быть на физиотерапии.

— Нет. Не ошибка, — сказала Мина, развернув меня в кресле. — Я почти вижу тебя, мерцающей на поверхности.

Она наклонилась вперед, придвигая разрушитель ближе к моему лицу. Я не знала, сработает ли он на мне в этой форме, но я была уверена, что он сработает, или иначе она бы не направляла его на меня.

— Только прикоснись ко мне этим, ты придурковато-волосатая сучка, и я позабочусь о том, что ты пожалеешь о том дне, когда сделала себе химию, — отрезала я.

Мина остановилась с отрытым ртом. Затем она склонила голову на бок, с оценивающим выражением лица.

— Ваше высочество? Не вы ли это?

Черт.

— Ты — красный уровень. — усмехнулась она. — Это будет весело.

Она сделала шаг назад и опустилась на колени рядом со своей спортивной сумкой, внимательно наблюдая за мной. Свободной рукой, она начала вытаскивать небольшие металлические коробки, те самые, что она использовала в комнате особняка Гибли.