Кирилл Алейников - Хрон

Цветы и деревья росли довольно густо. Тут же встретились и асфоделы, предвестники любого входа в подземное царство мертвых. Но, углубившись в заросли, археологи уткнулись в стену пещеры.

Рассматривая ниши на высоте, выдолбленные в камне, в которых горел огонь, дающий освещение, Александр ломал голову над проблемой высвобождения. Но вдруг с берега раздался короткий звонкий смех.

Когда археологи выбежали из зарослей на берег, то никого не обнаружили.

— Кто здесь? — сверкнул мечом Николай.

В ответ — тишина.

Но смех они слышали ясно, в массовые галлюцинации не верили. Потому обшарили весь берег и снова обследовали заросли.

Смех повторился.

— Эй! — позвал Александр. По характеру смеха он понял, что вместе с ними в пещере находится либо нимфа, либо ребенок. Но ребенку здесь делать нечего, потому следует искать именно нимфу. — Выходи! Мы не причиним тебе зла!

И вновь смех. Сложилось впечатление, что он поднимался с глубины озера. Будто сама вода издевалась над незадачливыми путниками. Николай нашел небольшой камень и запустил его в центр озера. Всплеск, по воде пошли круги, нарушая ее волшебную гладь.

А спустя несколько секунд на поверхности озера показалась светловолосая голова девушки.

— Вот же черт! — ругнулся струхнувший уже Александр. — Нимфа.

— Океанида, — уточнил Николай, заметив, как под водой взмахнул рыбий хвост нимфы.

Девушка, улыбаясь, медленно подплыла к берегу.

— Кто вы? — спросила она.

Представившись, Александр поинтересовался у русалки, как выбраться из пещеры.

— А никак! — улыбнулась нимфа. — Отсюда есть подводный канал в русло Фермодонта, но вам его не пройти. Вы ведь смертные!

Океанида фыркнула и звонко ударила хвостом по воде.

— Должен же быть и другой выход! — не теряя надежды, воскликнул Николай. — Подумай хорошенько, красавица!

Русалка сдвинула брови. Ее милое личико приобрело задумчивое выражение. Когда же оно вновь прояснилось, океанида выдала шокирующую фразу:

— Да, есть еще выход на поверхность. Но чтобы его открыть, надо победить хозяйку озера.

Археологи одновременно клацнули зубами. Выход на поверхность! Выход в мир людей, такой светлый и безопасный! ВЫХОД!

— Где он?! — едва не схватив русалку за плечи, крикнул Николай. Его затрясло от напряжения. — Где выход!

— Я не знаю, — виновато улыбнулась океанида. — Знаю только, что сначала надо победить хозяйку озера.

— Что за хозяйка? — подключился к допросу Александр. — Где ее найти?

— А ее не надо искать, — хохотнула русалка. — Она скоро будет здесь. Она умеет чувствовать присутствие людей в своей пещере.

Археологи покрылись холодным потом.

— Кто она такая? — уже зная примерный ответ, требовательно спросил Александр.

— Химера, — доложила нимфа.

— Что? Химера?

— Ага, — кивнула светловолосой головой русалка. — Химера.

— У нас проблемы? — обеспокоено скривился Николай, смотря на друга.

— Химера, огнедышащее чудовище с головой льва, телом козла и хвостом дракона, — припомнил мифологию Александр. — Если это она, то у нас ба-а-а-льшие проблемы.

Будто в подтверждение его слов, поверхность озера вдруг вспенилась, забурлила. Русалка ойкнула, еще раз виновато улыбнулась и нырнула, напоследок ударив по воде рыбьим хвостом.

А секунду спустя в центре озера образовался и тут же взорвался водяной пузырь. Среди брызг и шума падающей воды археологи встретились с Химерой.

— Змей Горыныч, мать твою! — крикнул Николай, отступая к зарослям. В его больших от ужаса глазах отражались три кошмарные головы чудовища, но не львиные, как в мифе, а истинно драконьи.

Ужасный дракон заметил людей и приготовился разделаться с ними без промедления.

ГЛАВА 19

После стычки в храме Афины Парфеноне Хрону и кентавру Фолу пришлось долгое время двигаться практически без остановок, петляя в ущельях и по руслам ручьев. Проводя во сне не больше двух часов в сутки, путники к концу седьмого дня пути окончательно выбились из сил. Зато, по словам Фола, смогли пройти большую часть расстояния до святилища Аполлона.

Уже на подходе к Дельфийскому оракулу Хрон с возвышения увидел дорогу и мчащуюся по ней золотую колесницу. Белые кони свидетельствовали, что колесницей правит не эриния, не разгневанные божества, а какая-то из главных богинь. Пыль высоко поднималась от стремительно летящей по ленте дороги колесницы, топот копыт отдавался в ушах барабанной дробью.

— Чья это колесница? — обернулся Хрон.

Фол встал рядом и пригляделся. Хоть зрение у кентавра было ни к черту вследствие его старости, спутать колесницу Артемиды он не смог.

— Повелительницы животных, покровительницы охоты, лучезарной Артемиды.

— Такое впечатление, будто они посещали Дельфийский оракул…

— Они?

— С Артемидой в колеснице еще два человека.

Хрон отчего-то забеспокоился, когда сумел разглядеть двоих пассажиров. Ему казалось, будто что-то ускользнуло от него, что-то предательски невидимое, как предрассветная дымка.

— Возможно, они и от оракула. Нам-то что с того? Идем.

Через несколько часов путники вышли на площадку среди высоких скал, негусто заросшую карликовыми деревьями. В центре площадки стоял оракул, две его колонны из четырех изображали Аполлона. Плющ разросся у колонн, обвил их и поднялся до самого фронтона. На земле у входа остались следы колес, а в пыли — следы ног трех человек.

— Войдем, — встряхнул хвостом кентавр.

Внутри было тихо и пусто. Одинокая позолоченная статуя Аполлона стояла в стороне от взглядов, зато в самом центре помещения расположился широкий колодец, из которого непрерывно шел зеленоватый то ли туман, то ли дым. Запах, вызванный этим дымом, был сладким, но едва уловимым. Хрон бесшумно прошел в дальний конец помещения, где заметил боковую дверь, ведущую, очевидно, в смежную комнату. Там могла находиться эгида. В первом же зале волшебного щита не оказалось.

Пока Фол для верности осматривал ритуальный зал с колодцем, статую Аполлона и темные стены, Хрон проник во вторую комнату. Обстановка здесь также была спартанской: сундук с тряпьем оракулов, невысокий стол с двумя кубками, кувшином воды и закупоренной бутылью вина, да пара простых стульев. Ни окон, ни дверей Хрон больше не обнаружил.

Черт побери! Эгиды и здесь не обнаружилось! Столько времени потрачено зря, столько пройдено пути — зря…

Хрон уже развернулся, чтобы уйти, но вдруг взгляд его упал на сундук. А вернее, на каменный пол, на котором стоял сундук. Даже неопытный глаз сразу определит, что сундук совсем недавно кто-то зачем-то передвигал. Хрон подошел к сундуку, убедился, что там и в самом деле лишь старые тряпки, а потом без затруднений отодвинул его в сторону.