Larka - Волки

Немного подивившись практичному складу ума своей служанки и по совместительству компаньонки, маркиза не нашлась, что возразить. Тем более, что в это время дверца кареты с треском распахнулась, и в проёме, в показавшемся нестерпимо ярким свете снаружи показался один из разбойников. Простоволосый и здоровенный, он весело улыбнулся, отчего намёрзшие на усах и бородке блёстки инея задорно сверкнули.

— Не хотите ли немного прогуляться, маркиза? Ножки размять, да облегчить душу?

Не успела женщина даже сообразить — что же именно имел в виду под последним этот оказавшийся весьма симпатичным злодей, как обнаружила, что две сильные руки уже довольно аккуратно и без особой грубости вынесли её из кареты и утвердили на промёрзшей дороге.

— А вы, девица, сидите — служанок я не граблю, — великодушно отмахнулся парень от завозившейся на своём сиденьи Имми.

Однако та заверещала на весь лес, что она двоюродная свояченица покойного маркиза, да и хозяйку свою ни за что не оставит одну в лапах мерзких разбойников. И вылезла следом с намерением устроить лихим людям хорошую нахлобучку.

Однако тут оказалось, что на лесной дороге они обретаются лишь втроём, если не считать равнодушных к подобным перипетиям вековым сосен.

— А где остальные? — маркиза вскинула бровки, оглядываясь и дыша на замёрзшие ладони. — Имми, подай перчатки.

Однако разбойник, заметив изрядную озабоченность женщин вовсе не шуточным морозом, повёл себя более чем странно. Коротким копьём быстро нарубил толстых веток, с несомненной сноровкой разжёг костёр (бездымный — как отчего-то отметила служанка) и пригласил дам погреться.

Маркиза ничуть не обманывалась насчёт предстоящего, но и мёрзнуть просто так, из одной лишь дворянской гордости, не сочла нужным. Тем более, что разбойник достал из-за пазухи фляжку и бесцеремонно залил в дамочек по несколько глотков показавшегося на холоде горячим вина. Но глаза обеих женщин блеснули не от этого — здоровенный парень двигался легко и проворно, как на прошлой седмице виденный на ярмарке дикий кот. Чуть напружинившись, чутко ставил ноги, будто весь мир не только был сделан из тончайшего стекла, но ещё и покоился на хрупком и трескучем первом ледке.

Чёрт! Маленькая маркиза едва удержалась от желания попросту восхититься. Парень явно привык находиться на свежем воздухе и от виданных ею знакомых дворян отличался как породистый гончак от стаи блохастых деревенских дворняг. Кстати, дворянский перстень на пальце блестит, да и вообще, порода чувствуется…

— А откуда вызнали, что я маркиза? — женщина держала над костерком ладони, с наслаждением впитывая тепло.

— Герб на карете, — буркнул тот, слегка неумело освобождая запястье маркизы от привычной тяжести золотого браслета. — Могу перечислить родословную вашей милости вплоть до Третьей Войны и даже чуть дальше.

По правде говоря, маркиза и сама путалась в длинной и запутанной как клубок пряжи родословной покойного супруга, так что спорить не решилась. Туговато сидящий перстень с рубином и колье с шеи она сняла сама. Правда, с подаренными ещё покойной матерью серьгами расставаться ох как не хотелось… но шалящий на большой дороге молодой лорд заметил это мгновенно.

— Подарок? — услышав ответ, что последняя память о покойной матушке, он мимолётно сделал рукой жест отрицания. — Оставьте.

Маркиза прямо-таки изумилась. Даже реквизированный парнем ящичек с предназначенной сестре помощью не огорчил её сердца. Тем более, что грабитель прибрал обретающиеся там несколько монет и аляповатую брошь с изумрудами, не тронув банковских именных векселей. Потеря невелика…

Серебряной чеканки браслет Имми он с фырканьем повертел в руках и вернул обратно. И служанка даже не знала — огорчаться ей пренебрежением или же втихомолку обрадоваться. А парень, словно не замечая блеска неотрывно следящих за ним женских глаз и яркого румянца на щёчках, проворно стянул наземь слугу, обмякшего на задке кареты.

— Я ему по лбу дал, маркиза, через час очухается, — деловито пояснил он и уложил обмякшее тело у костра.

Затем тут же приволок на плече постанывающего кучера, который к вящему облегчению обеих женщин тоже оказался живым, но с проткнутым арбалетным болтом и уже перевязанным плечом.

— Седмицы за две-три заживёт, — хмыкнул над ним заиндевелый лорд. И тут же пояснил дамам. — Не люблю я лишней крови, ваша милость.

Маркиза почувствовала, как жар на щеках становится уже просто неприличным и даже отдаётся сладковатым теплом ниже пояса. Вот это мужчина — даже приятно, когда тебя грабят такие. И где ж такого найти, когда бессонной ночью из одинокой постели хочется лезть на стену?

А тот залил в кучера остатки вина, отряхнул с лица иней и деликатно приложился к ручкам обеих дам. И, за неимением шляпы ограничившись на прощание вполне великосветским поклоном, более уместным где-нибудь на паркете дворянской гостиной, он бесшумно исчез в подлеске…

Ивице, что накрылась невидимостью и давясь хохотом разглядывала эту сцену, обострённый заклинанием слух донёс, как маркиза ошарашено чертыхнулась сквозь зубы и втихомолку пожалела, что парень оказался уж слишком деликатным. Если бы он пожелал чуть большего от знатной дамы, то та не стала бы отнекиваться даже для виду. А вдруг бы удалось назначить и повторное свидание в родовом замке — а там, чем судьба не шутит, и совсем подцепить такого парня.

Волшебница почувствовала, как её острые коготки против воли начинают чесаться. Вот ещё! Всю ночь она распутывала еле заметные следы, что прихотливо плёл ло Эрик, кобылу загнала и сама насилу разобралась. Лишь под утро догнала. А теперь тут всякие-пришлые маркизы будут на чужое добро роток разевать? Да я вас сейчас!..

Однако ей так и пришлось оставить неосуществлённой маленькую женскую месть и срочно обойти стороной замершую на дороге карету да греющихся у костра людей, чтобы опять не потерять след своего лорда.

Своего… чёрт, как же греет это слово — даже в самый лютый мороз щёки пылают…

Ло Эрик остановился у каменистого распадка, огляделся. Да, место подходящее — вроде и не лучшее место для засады, но для знающего и умеющего и это очень даже пригодится. Он кропотливо проложил свой на первый взгляд незаметный след в каменистую россыпь, затем, мягко прыгая по верхушкам валунов, вернулся назад и засел наверху самого большого. Ага — вон там! Под чуть более наклонной и рыжей, чем остальные, сосной. Ибо намётанный взгляд сообщил ему, что чуть выше по склону есть выемка, где так неплохо можно ухорониться и подстеречь кое-кого.

Дело в том, что с самого утра, после облегчения маленькой маркизы от тяжёлых и неудобных побрякушек, за ним по следу кто-то определённо шёл. Ло Эрик головой ручался бы, что его не смогли бы выследить даже и многоопытные королевские егеря. Разве что с собачками… но о них пташки доложили бы, и соответственные меры приняты были бы сразу. Остаются только магики — и вот с этими ребятами шутки плохи. А посему, готовиться надо со всей основательностью.