Татьяна Богатырева - Гильдия темных ткачей

— Справимся! — Шу вложила в голос больше уверенности, чем испытывала.

— Способ всегда есть, — кивнула Баль. — Где этот Берри?

Шу хотела переспросить, с какой стати ему приходить, как дверь отворилась, и показался гном в прожженном химикатами фартуке поверх изумрудной шелковой сорочки с кружевами. Канареечные бриджи, полосатые чулки, домашние туфли с загнутыми носами и толстый фолиант подмышкой дополняли его наряд.

— Ну-с, и что Ваше Высочество изволили позабыть в башне Заката? Или Ваше Высочество не видели замка и королевской печати?

Дру Бродерик, уперев кулак в бок, шевелил мохнатыми бровями. Ухоженная русая борода, заплетенная в сложную косу с бусинами, сердито топорщилась. Но забавным Берри мог бы показаться только тому, кто ни разу не видел утренней разминки в Сойке, где гном запросто разделывал на котлеты ветеранов гвардии.

Шу промолчала. Печати она действительно не видела. Но толку возражать и оправдываться — не видела тем более.

— Я рад, что Вашему Высочеству повезло, — Берри покачал головой. — Не стоило мне надеяться на ваше благоразумие. Хорошо хоть удача не подвела.

Шу вопросительно взглянула на гнома, но он проигнорировал ее любопытство.

— Так вы знали про Источник, дру Берри? — не пожелала мучиться неизвестностью Баль.

— Предполагал, — сердито ответил гном и сочувственно глянул на Шу. — Ваше Высочество помнит, что я говорил о Линзах?

— Помнит. Но вы не говорили, как можно обуздать Источник.

Взгляд её притягивала книга. Не может быть, чтобы Берри принес её просто так! Наверняка там есть рецепт.

— И не скажу, Ваше Высочество. Увы. — Гном вздохнул. — Не существует трудов шеров, прошедших сквозь Линзу.

— Как? А что тогда… — она посмотрела на фолиант.

— Только труды учеников или посторонних исследователей. Но и тут есть много интересного. Не уверен только, что полезного, — вздохнул гном. — Если послушать, что говорят шеры, нет ничего проще, чем договориться с точкой преломления. Но, как видите, они не могут договориться даже между собой, как назвать явление. Более того, кто-то утверждает, что это не явление, а существо, или — сущность, пространство, концепт, постулат, путь… Сколько шеров, столько и мнений.

— Но, Берри, — теперь уже Шу смотрела на фолиант с ужасом. — Может быть, мне не стоит пока лезть?..

— Читайте, Ваше Высочество. И помните: ни одна книга не даст вам точного рецепта, только направление. Вам придется все изобретать самой.

Шу обреченно кивнула.

— Но могу обрадовать вас, — подсластил микстуру гном. — Все шеры, подчинившие Источник, сходятся в одном. Они и до ритуала были изрядно ненормальными. Примерно как Ваше Высочество.

Дру Бродерик подмигнул Шу и, отвесив поклон, покинул комнату. Лишь когда за ним закрылась дверь, шеры опомнились.

— О боги, — всполошилась Баль. — Ведь сегодня бал! И… темный…

— Тише, Белочка. — Эрке, по обыкновению, был островом спокойствия. — Если темному шеру пришло в голову нас убить, мы все равно ничего не сделаем. Но, согласись, он мог провернуть это, не дожидаясь сегодняшнего утра. И ничего бы ему за это не было: Её Высочество создает такой силы фон, что за помехами можно скрыть полсотни камлающих шаманов.

Теперь Шу смотрела на Эрке, как на сумасшедшего: так безразлично говорить о…

— Какого ширхаба ты молчал?!

— А какой смысл об этом говорить, Шу? — Эрке пожал плечами. — Мы живы. Значит, или Бастерхази не принимает тебя всерьез, или у него на тебя другие планы.

— Эрке, перестань уже, — возмутилась Балуста. — Послушать тебя, так надо сложить лапки, идти в Рассветную башню и ложиться на алтарь.

— Все! Хватит! — потребовала Шу. — Спасибо, успокоили. Блестящие перспективы, ничего не скажешь. Мы живы только потому, что темному на нас начхать, или же потому, что не нагуляли достаточно жирка для жаркого. С ума сойти…

Она чувствовала себя рысью в клетке: не убежать, не спрятаться. Только притвориться дохлой и надеяться цапнуть неосторожного сторожа за горло — если поверит.

— Зурги тоже думали, что их много! И где они теперь? — зло прошипела она. — Мне плевать, что там себе думает Бастерхази! Пусть планирует хоть до посинения. Он не получит ничего!

Пол плавно покачнулся и ушел из-под ног, мир окрасился сине-сиреневыми тонами. Родные, уютные потоки магии снова поднимали ее под облака. Но на сей раз — не пьяную девочку, а собранную, целеустремленную ведьму.

— Совсем другое дело, — кивнул светлый. — Тебе полезно злиться.

— Я думаю, мы зря заказывали платье, — поддержала супруга эльфийка. — Тебе можно идти на бал прямо так, успех обеспечен.

— Ширхабов бал! — опомнилась Шу.

— Твое платье почти готово, осталось примерить, — ответила Баль. — Эрке, тебе не надо пойти к Бертрану?

— Или к ширхабу лысому, — усмехнулся светлый. — Готовьтесь к сражению, мои прекрасные дамы. И до бала не покидайте покоев Кейрана. Здешней защиты достаточно, чтобы Бастерхази не сунулся.

Поцеловав на прощанье ручки обеим, Эрке оставил их заниматься нарядами.

Следующие два часа прошли в суете. Клайле с Рутой принесли платья прямо в покои наследника и принялись за подгонку, а затем — за саму Шу. Маски, притирания, купание, маникюр… И, наконец, Баль уложила её в комнате Закерима, завернула в одеяло и велела отдыхать до вечера. Шу уснула, едва коснувшись головой подушки, и ей снился темный шер Бастерхази, угрожающий щипчиками для маникюра и пытающийся напоить лосьоном для волос.

Глава 12

Ургаш и рыбный клей

…буде же нарушит Мастер Ткач закон Хисса, не судить его другим Мастерам, а испросить совета у настоятеля Алью Хисс, ибо его голосом говорит сам Брат.

Закон Гильдии ТениКелм бие Кройце по прозванию Волчок

435 год, праздник Каштанового цвета. Суард, Нижний Город.

Волчок злился и нервничал. После первого и единственного разговора с Угрем он все думал: не зря же старший подмастерье завел речь о сыне Мастера и приблудном змееныше? И на следующий день, на тренировке, выбрал Волчка партнером — хотя обычно дрался со старшими, Свистком и Лаской. Волчок было обрадовался, но на следующий день все вернулось на круги своя: Угорь не замечал младших учеников в упор. Зато сам Волчок стал много внимательнее приглядываться и к Свистку с Лягушонком, и к Угрю, и к зачастившему в дом Наставника Ежу.

Собственно, внимание к Ежу и привело Волчока в Нижний город, в кварталы рыбарей, что по соседству с дубильщиками. Самым примечательным на окраине был запах. Смесь гнилой рыбы, водорослей и едких щелоков, разбавленная местами перцем и кислым вином, местами — горелым маслом. Но самый убойный аромат — вываренных рыбных костей, чешуи и прочей дряни — стоял рядом с клееварней. Лучший столярный клей благоухал так, что, казалось, стоит замешкаться и вдохнуть чуть глубже, и навек прилипнешь к грязным бочкам у саманного забора.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});