Дмитрий Кузьмин - Лис. Сказания Приграничья (СИ)

Туннель заканчивался, на поворачивающей стене, потолок которой был укреплен деревянными балками, плясали тени от невидимых мне факелов.

Я погладил примотанные к поясу толстым кожаным ремнем ножны. Кроме одежды, Донгеллы снабдили меня и оружием. Легкий меч с узким лезвием я нашел в завалах арсенала графства. Обычный одноручный был слишком коротким, двуручный — слишком большим и тяжелым. Я остановил выбор на клинке, похожем больше не на оружие средневековых рыцарей, а на казацкую шашку. Не очень широкий, но длинной точно больше метра, он походил на то оружие, которые использовали на тренировках по кендо.

За стеной послышалось бормотание. Я прижался к гладкому камню, выглянул, стараясь остаться в тени. Паладин возле камня был один. Я вспомнил его — старший, более благоразумный, но и более опытный. Он бормотал себе под нос на незнакомом мне языке. Я прислушался — больше похоже не на разговор с самим собой, а на чтение молитвы — слова шли в определенном ритме, но без рифмы.

— Выходи на свет, путник, и скажи, зачем пришел, — оборвал молитву и сказал паладин. Рука дернулась, ладонь машинально легла на рукоять меча. Я промолчал и выдвинулся из-за стены. Паладин держался ко мне спиной.

— Зачем тебе камень силы? Ты же не маг? — спросил паладин.

— Я не маг, ты прав. Но я тот, кто знает, что делать с этим камнем, — ответил я, стараясь держать нейтральный тон. Всплеск адреналина прошел, я почувствовал, насколько холодно в подземелье. Поежился. Понял, что робею перед старым паладином. И совершенно не хочу с ним драться.

— Нет, вряд ли, — сказал паладин и обернулся. Серые, подернутые дымкой глаза уставились на меня. Я почувствовал, как нечто начинает давить на меня. Голова заныла, словно в черепе образовалась липкая жижа, живая, обволакивающая мозг. — Ты не из этих мест. Ты пришел издалека.

Паладин помолчал, не отрывая от меня взгляда. Вид его был спокоен, воин так и не шелохнулся. На доспехе тускло отражался свет факела. Я дернулся. Раз, второй. Нет, ноги отказывались повиноваться. С руками та же беда. Меня словно парализовало. Да он колдует!

— Не могу определить, откуда ты. Но пришел ты не за властью, нет в тебе такой жажды, — мне показалось, или в голосе паладина мелькнула эмоция? Легкое удивление, точно. — Зачем тебе артефакт? На наемника ты не похож, на монаха тоже. Кто ты такой?

Я попытался разжать губы, но лишь замычал. Паладин и не ждал ответа — он двинулся вокруг меня, рассматривая безжизненными зрачками. Спиной я почувствовал холодок — по влажной полоске, оставленной на позвонках потом, гулял сквозняк.

— Нет, не могу понять. Кто тебя защищает? Маги? Но зачем им артефакт? Камень силы для них всего лишь игрушка, — пробормотал паладин и небрежно махнул рукой. — Отвечай, зачем тебе камень?

— Хаааххх, — выдохнул я, обнаружив, что губы снова стали повиноваться. Я вдохнул, закашлялся, сглотнул скопившуюся слюну. Напряг мышцы — бесполезно, тело было не в моей власти. Противник лишь даровал возможность говорить. Я посмотрел на него — паладин терпеливо ждал.

— Зачем тебе камень? — повторил паладин, надвигаясь. Интонации изменились — голос стал чуть холоднее, но я уловил намек и понял — врать воину света не стоит.

— Я не собираюсь использовать магию во вред. Я хочу уничтожить артефакты — этот и еще два, — объяснил я, закрыв глаза. Сенсей учил, что если ты попал в захват, не стоит метаться и паниковать. Так ты лишь расходуешь силы. Не удается вырваться сразу, захват слишком сильный — значит, стоит расслабить и копить силы. Нет такого захвата, в котором отсутствует слабое место. Как это работает с магией? Не знаю. Но попытаться стоит.

— Зачем тебе это? — спросил паладин. Он приблизился совсем близко — не зрением, скорее кожей я чувствовал, что он стоит в шаге от меня. Поза спокойная, устойчивая. Он слушает, а рука лежит на рукояти меча, готовая рубить, если я совру.

— Сеттерик Ольстерр. Я хочу не дать ему завоевать престол и так отомстить. А сам хочу вернуться домой, — пробормотал я. Что делать? Дергаться смысла нет, энергия крепко держит меня. Я чувствовал, как от паладина идут фибры, как энергия окутывает мое тело, проникает под кожу и держит под контролем мышцы.

— Магия для добра, — сказал паладин другим, живым голосом. От неожиданности я открыл глаза. И отшатнулся бы, если бы не парализованное тело. На меня словно смотрел другой человек — туман пропал, дымка, закрывающая его зрачки, исчезла.

— Чтобы спастись, — ответил я, наблюдая за его реакцией.

— Зря ты задумал это. Магия — это зло, справиться с которым не под силу обычному человеку. Магия — это почва, на которой растет жажда власти. Никто не может использовать магию в добрых целях — только во вред другим, — пробормотал паладин и усмехнулся, но оборвал смешок на середине. Замер, резко обернулся.

Коридор пронзил вскрик, который эхом отразился от стен комнаты и ушел бродить по коридорам. За паладином что-то прошуршало, мелькнула тень. Воин дернулся, его спина задрожала. Снова тень — что-то, размером с самого паладина выскочило из тени, ринулось на стоящего ко мне спиной мужчину. Мгновение — и существо снова скрылось во мраке одного из коридоров.

Паладин вздрогнул. Колени его подломились, тело повело вперед. С гулким стуком металла доспеха о каменный пол паладин упал лицом вперед. Голова от удара дернулась, шлем отскочил в сторону. Под латами расплывалась лужей бордовая жидкость.

Путы ослабли, я почувствовал, что снова могу двигаться. Свободен!

Но ликовать рано. Я вытащил шашку из ножен, чуть согнул колени, принимая классическую фехтовальную стойку. Клинок смотрел вперед, на уровень груди предполагаемого противника. Из коридора напротив ринулось что-то, напоминающее человека. Человека, ростом доходящего мне до пояса, вместо ног которого…

— Гадство! — не сдержал я возгласа.

На меня двигались две сабли, их держала тошнотворная смесь человека и змеи. Широкий, в толщину человеческого тела хвост переходил в покрытый серой чешуей живот. Дальше существо мало чем отличалось от обычного мужчины, разве что с сильно старой, морщинистой кожей. На лице улыбка-оскал, верхние клыки выдвинуты вперед из челюсти. Волосы седые, переходят в такую же светлую бороду с хаотично торчащими комками волос. На груди и лице разбросаны кусочки чешуи, такой же серо-салатовой, какой был покрыт хвост.

Наг! Я узнал существо из сказок. Противник был быстр, намного быстрее, чем я мог ожидать, но тренированное тело спасло. Рефлексы сработали, я отпрыгнул, уворачиваясь от несущихся клинков, окровавленных предыдущей жертвой.