Рейчел Хоукинс - Школа чародеев

Когда Элис предложила наложить заклятие на платье Элоди, первоначально я была против. — Меня могут выгнать за наложение чар на других студентов. — сказала я ей.

— Но это будешь не ты, — утверждала Элис, — Это сделаю я. Ты будешь просто переносчиком, как и была.

Это имело смысл, и я должна признать, что почувствовала себя немного легкомысленной, когда Элис вытащила из своего кармана крошечную кость, вероятно, птичью.

Элис, носящая в кармане кости, когда-то могла бы перепугать меня, но к этому моменту я уже успела привыкнуть к ее странностям. Словно ожерелье той первой ночью, кость мягко светилась в ее руках. Она отдала ее мне и улыбнулась:

— Просто вшей это в подол ее платья.

— Мне нужно сказать особое слово или что-то еще?

— Нет. Кость знает, что делать.

Сейчас я вспомнила те слова, когда перебирала маленькую, гладкую кость. Она была у меня в течение недели, и я все еще ею не воспользовалась. Элис обещала, что кость только придаст платью Элоди какой-то ужасный цвет, когда она наденет его, и это казалось не так страшно.

Однако, я переживала. Каждое заклинание, которое я пыталась наложить на другого человека заканчивалось плохо, и даже невзирая на то, что я не любила Элоди, я не хотела случайно поранить ее. Так что кость оставалась в моем кармане.

Но если я не собиралась воспользоваться ею, почему я не избавилась от нее?

Вздохнув еще раз, я встала с кровати и подошла к манекену. Даже при том, что он был без головы, само его положение, казалось, дразнило меня. — Как дела, неудачница? — Представила я, как он говорит. — Я лучше буду носить эту наволочку, чем любой из твоих уродливых проектов.

— Заткнись, — пробормотала я, как только положила на него руки и, еще раз, сконцентрировалась изо всех сил. — Синее, симпатичное, пожалуйста… — Бормотала я.

Ткань сморщилась и немедленно покрылась блестками, образовав отличную ярко-синюю форму, похожую на форму выпускницы военного училища.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — Кричала я, ударяя манекен так, чтобы он вращалась на своей основе.

Джена оторвалась от своей книги. — Теперь это привлекательно.

— Не помогает, — прорычала я. Боже, что же не так со мной? Я творила заклинания и посложнее, и они никогда, никогда не приводили к столь плачевному результату.

— Говорю тебе, — сказала Дженна, — у тебя бракованный манекен. Больше ни у кого, вроде бы, нет таких проблем.

— Я знаю, — сказала я, потянувшись головой к манекену. — Даже Сара Уильямс, которая здесь явно самая худшая ведьма, сумела сотворить довольно хорошенькое красное платье. Не такое шикарное, как у Элоди, но…

Я остановилась, от переживаний у меня было странное чувство в животе.

Я не видела больше смысла беспокоиться из-за платья. Может, Дженна была права, и мой манекен проклят.

Я прижала руки к наволочке, но на этот раз подумала не о платье.

— Проявись, — сказала я.

Немедленного результата не было. Я не знала, должна ли я сейчас чувствовать облегчение или, наоборот, разочарование.

Затем на бледно-красном цвете разбавленного вина, прямо напротив платья, медленно появились два светящихся отпечатка руки.

Чувство облегчения прошло сквозь меня, которое быстро поглотилось добела — раскаленной волной гнева.

— Как ты это сделала? — спросила меня Джена. Она стояла на коленях и смотрела на отпечатки ладоней.

— Это заклинание Разоблачения, — я сказала сквозь стиснутые зубы. — Позволяет узнать использовалась ли магия на предмете.

— Ну, по крайней мере, ты знаешь, что ты не хреновая ведьма.

Я кивнула, но почти тряслась от злости. Я была просто бесполезна, и было это из-за Элоди все время. Это должна была быть она. Кто больше все хотел, чтобы я не пошла на балл? Боже, все это было слишком похоже на сказку, чтобы поверить.

И меня действительно расстраивало то, что я не использовала свое проклятие на ее платье. Я-то чувствовала себя ужасно только при одной мысли, чтобы использовать его.

— Ладно, к черту.

— Где сейчас Элоди? — спросила я Дженну.

Ее глаза расширились, так что я знала, что выгляжу довольно устрашающе.

— Эм, я слышала, Анна сказала, что они пошли на пляж с кучей народа.

— Прекрасно.

Я направилась к двери, игнорируя Дженну которая выкрикнула, — Что ты собираешься делать?

Я бросилась к комнате Элоди. В коридоре никого не было, и меня никто не заметил.

Мое сердце стучало от страха и гнева, я подбежала к окну, у которого стояли манекены с платьями Анны и Элоди. Платье Анны было черным с пурпурной отделкой и коротким низом. Она будет изумительна в нем, но все равно, это ничто, по сравнению с платьем Элоди.

Я колебалась с минуту.

Потом я подумала об Элоди смеющейся надо мной в классе, как я старалась, чтобы сделать всего лишь одно чертово платье, и мои нервы вернулись ко мне.

Я опустилась на колени и принялась шарить руками по многочисленным подолам платья до тех пор, пока не нашла небольшой разрыв в одном месте. Я засунула косточку внутрь и слегка надавила сверху. Она ярко вспыхнула сквозь ткань, посылая тускло-красный свет сквозь все слои розового. Я задержала дыхание, пока свет не прошел, а потом выбежала за дверь.

Зал был пуст, так что я могла вернуться к себе в комнату не замеченной.

Джена по-прежнему сидела на своей кровати, когда я вернулась.

— Что ты сделала?

Я подошла к моей кровати и вытащила маленький мешочек грязи, который я спрятала там. — Скажем так, начинается честная игра.

Дженна открыла рот, но затем закрыла его снова, она смотрела на меня с грязью на руках. Она, наверное, думала, что у меня окончательно поехала крыша, когда я шла к моему манекену и покрытыми грязью руками, схватила его за талию, и закрыла глаза.

Сейчас я не придумывала какой-нибудь дизайн. — Платье, — все, что я сказала.

Как обычно я могла чувствовать, что платье уменьшилось и скользило под моими руками, но это отличалось на сей раз. Мои руки почувствовали жар, и это было похоже на электрический ток, пробегающий сквозь меня.

Я услышала, как у Дженны перехватило дыхание, и когда я шагнула назад и открыла глаза, то тоже ахнула.