Скотт Вестерфельд - Инферно. Армия Ночи

Она отпустила мою руку, и я даже сумел улыбнуться, соскребая с тарелки остатки бекона. Я все еще ощущал ее прикосновение — что-то вроде прилива крови, как от солнечного ожога.

— Что же, я рад.

Ласи уныло посмотрела на свой салат и уронила вилку.

— Знаешь что? От этой хреновины никакого проку, и я по-прежнему голодна как волк.

— Я тоже. Просто умираю от голода.

— Не хочешь сходить куда-нибудь?

— Полностью за.

Ласи дождалась, пока я принял душ и переоделся, а потом повела меня в Борум-хилл, один из этих оригинальных районов по соседству с Бруклином. Элегантные старые особняки перемежались многоквартирными домами, по тротуарам змеились трещины от корней деревьев, но здесь все еще остро ощущался старый дух. Улицы были не пронумерованы, а названы по фамилиям голландских семей — Вискоф, Берген и Борум.

— Моя сестра живет неподалеку, — сказала Ласи. — Я знаю здесь парочку приятных мест.

Неуверенно сверяясь с уличными вывесками, она старалась припомнить, как идти, но я ничего не имел против того, чтобы сколько угодно долго бродить тут вместе с ней. Лучи лунного света пробивались сквозь плотную листву старых деревьев, в холодном воздухе ощущался сильный запах гниющих листьев. Мы шли близко друг к другу, иногда соприкасаясь плечами и, точно животные, делясь друг с другом теплом. На открытом воздухе это не вызывало такого напряжения — находиться рядом с ней.

В итоге мы оказались в итальянском ресторанчике с белыми скатертями, свечами на столиках и официантами с галстуком-бабочкой и в фартуке. Здесь замечательно пахло мясом, копченым, жареным и свисающим с потолка. Куда ни глянь, повсюду мясо.

Это было так похоже на свидание, просто фантастика. Даже до того, как паразит перекрыл мне всякую дорогу к романтической жизни, водить женщин в подобные необычные рестораны — это был не мой стиль. Я неотступно думал о том, что все, кто видит нас, уверены — это свидание. И на время притворился, что они правы, загнав ужасную правду в глубь сознания.

Появился официант, и я заказал груду острых сосисок — прекрасное блюдо, чтобы наесться до отвала и держать паразита в подчинении. Прошлой ночью я в конце концов по-настоящему глубоко уснул, пусть на это и ушла целая вечность. Может, сегодня получится легче.

— Что, парень, тебя эта штука не беспокоит?

Она снова смотрела на мою раненую щеку. Повязка доктора Крысы соскочила, когда я принимал душ, и я не потрудился заменить ее. Рубец придавал мне беспутный вид незнакомого с бритвой человека.

— Кровь ведь не течет? — Я промокнул рану салфеткой.

— Нет, вид не такой уж плохой. Но что, если ты… заразишься?

— Действительно. — Ласи, конечно, понятия не имела, что мне нечего волноваться из-за паразита, поскольку он уже у меня есть. Я пожал плечами. — Через царапину это заболевание не подцепишь. Только через укус.

Что более или менее соответствовало действительности.

— А если он облизал лапы? — задала она совершенно разумный вопрос.

Я снова пожал плечами.

— Ничего, обойдется как-нибудь.

Ласи, однако, по-видимому, не чувствовала себя убежденной.

— Я просто не хочу, чтобы ты превратился в вампира и набросился на меня посреди ночи… Ладно, это звучит дико.

Она опустила взгляд и принялась нервно перекладывать приборы на белой льняной скатерти. Я засмеялся.

— Об этом можешь не беспокоиться. Стадия убивания и поедания людей наступает по крайней мере через несколько недель. А очень многим штаммам требуется даже еще больше.

Она подняла взгляд и прищурилась.

— Ты видел, как это происходит, верно? Я молчал, собираясь с мыслями.

— Парень, не ври мне, мы же договорились. Помнишь?

— Хорошо, Ласи. Да, я видел, как человек изменяется.

— Друг?

Я кивнул. На лице Ласи возникло удовлетворенное выражение.

— Так ты и затесался в этот Ночной Дозор, верно?

— Да.

Я оглянулся, проверяя, не прислушивается ли кто-нибудь к нашему разговору за соседними столиками, и от всей души надеясь, что Ласи не зайдет слишком далеко со своими расспросами. Я не мог даже признаться ей, что мой первый опыт общения с инферном был результатом любовной связи; она знала, что паразит передается половым путем.

— Мой друг заболел. Я видел, как она меняется.

Ох! Неужели я сказал «она»?

— Ну, получается, все так и есть, как ты говорил вначале, — ты отслеживаешь цепочку заболеваний. Всех людей, которые подхватили болезнь от этого твоего друга. Моргана спала с кем-то, кто спал с кем-то, кто спал с твоим другом, так?

Теперь настала моя очередь двигать туда-сюда столовые приборы.

— Более или менее.

— Это имеет смысл. Сегодня мне пришло в голову, что некоторые люди наверняка узнают об этом заболевании самостоятельно, чисто случайно, как я, например. Поэтому, чтобы сохранить тайну, Ночной Дозор должен вербовать их. Вот как к вам, должно быть, попадают новые служащие. Вряд ли вы размещаете объявление в «Требуются работники».

— Истинная правда, Шерлок. — Я попытался усмехнуться. — Но ты ведь не ищешь работу?

Она помолчала, не отвечая на шутку, что заставило меня занервничать. Официант принес две тарелки, изящным движением снял с них крышки, повалил пар. Он порхал над нами — посыпал перцем спагетти Ласи, налил мне еще воды. Над моей тарелкой поднимался умопомрачительный запах сосисок, и все еще голодное тело скрутило в тугой узел. Я набросился на них, как только официант ушел; вкус жареного мяса и специй заставил меня блаженно содрогнуться.

Я надеялся, что с неприятными вопросами покончено. Ласи наматывала спагетти на вилку — процесс, который, казалось, полностью завладел ее вниманием. Молчание продолжалось, калории поступали в кровеносную систему, и я посоветовал себе успокоиться.

Ничего удивительного, что весь сегодняшний день Ласи думала об откровениях прошлой ночи. И вовсе нечего так заводиться из-за нескольких очевидных вопросов. Сосиски наполняли энергией мой организм, умиротворяли паразита, и я начал расслабляться.

Потом Ласи заговорила снова:

— Нет, я не хотела бы такой работы, как у тебя. Бродить по грязным туннелям и все такое прочее. Ни за что.

Я раскашлялся в кулак.

— М-м-м, Ласи…

— Но у вас есть парни, которые дали тебе эти строительные планы, верно? Из архива, как ты говорил? И вам приходится изучать историю канализационных трубопроводов, и подземки, и всего такого прочего. Вот о чем я сегодня думала. Видишь ли, как раз из-за этого я и занялась журналистикой.

— Чтобы изучать канализационные трубопроводы?

— Нет, парень. Чтобы понимать, что на самом деле происходит, проникнуть за кулисы. В смысле, существует, оказывается, целый мир, о котором никто даже не подозревает. Разве это не круто?