Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

Ну и третий вариант — сдаться. Всё равно никто не узнает! Поживу в своё удовольствие… и вообще… Познаю новую грань мира…

Я с минуту обдумывал эту мысль, представляя, как это будет. Затем снова включился внутренний голос.

— Слушай, ну те не стыдно? Даже местные низшие имеют принципы и следуют им. Та же Стефания! А ты? Чуть прижало и ты уже готов лапки поднять. А? Ну ты чё?

— Эх-хе-хе-хе хе! — вслух вздохнул я и подумал про себя — стыдно! Ой, как стыдно!

На мой вздох Стефания на миг оторвалась от доски, с которой списывала правила, глянула на меня и принялась писать дальше.

Ноги бы пооторвать тому, кто это все со мной сделал, — подумал я и ещё раз вздохнул. Ладно, будем жить дальше. Суккубом в жизни мне не быть. Однозначно! Поэтому, первое — придумать клятву и поклясться, не применять на себя заклинание. Раз. Второе — всегда ставить ментальный щит при его использовании. Это два. Третье — дистанцироваться от женского пола. Избежать контактов с ним совсем, вряд ли удастся, но необходимо будет научиться «держать дистанцию». Дабы Эри не дразнить. Это три. И четыре. Помнить кто я, где я и что я. Помнить постоянно. Ежечасно. И делать ноги!

И ещё нужно решить, что делать со Стефанией… Прекратить с ней общаться или продолжить?

Я повернул голову влево и посмотрел на девушку. Стефи была вся в учёбе. Держа навесу над бумагой стилло, она внимательно слушала преподавателя, готовая сразу начать записывать.

Прилежная… И как мне с ней быть? Поругаться? Да как-то жалко… Вроде подобрал, обогрел, взял под защиту… Потом меня она не предавала, в спину вилкой не тыкала… На правах друга высказала недовольство моими поступками и все. Нормально. У неё есть свои принципы, и она их отстаивает, ругаясь даже с другом, причём чуть ли не единственным. Достойно. Да и потом… я уже к ней привык, считаю её членом команды… поэтому под понятие «женский пол» она не попадает. Нет, она, несомненно, девушка, я вижу, глаза-то у меня есть! Весьма симпатичная, но я на неё реагирую скорее как на личность, а не как на что-то «чудесное». Вот, смотрю спокойно, не раздражаюсь…

Почувствовав на себе взгляд, Стефи быстро повернула голову и, увидев, что я её разглядываю, нахмурила брови. «Не мешай!», — прочитал я по её недовольному взгляду. Мгновение спустя она снова отвернулась к преподавателю.

Прилежная и занятая, — констатировал я, — ладно, будем общаться дальше. Тем более что у меня только что появилась идея, как Стэфи может мне помочь уйти от ненужной демонстрации желающим моих талантах.

— Бом-бом-бом! — прозвонил колокол, сообщая о начале перемены.

— На сегодня все! Обязательно повторите к следующему занятию материалы предыдущего урока! — сообщил с кафедры магистр, начиная складывать свои бумаги.

Все завозились, стали вставать и складывать сумки. Дождавшись, пока Стефи уложит свою тетрадь и повернётся в мою сторону, я поймал её взгляд и, улыбнувшись, лучезарной улыбкой Бельмондо, предложил: Поговорим?

Та в ответ, нахмурившись, и не очень уверенно кивнула. Без всякого желания. В ментале я чувствовал, что она устала. Видно потратила свой запас психической энергии на свою вспышку и теперь не в силах продолжать разборки, — понял я.

— Как ты смотришь на то что бы выпить чашечку свежесваренного коффая и съесть небольшое, но вкусное пирожное? Ммм? Я угощаю.

— Да? Спасибо… Только…

— Только не в нашей «стекляшке»? Я угадал? Я тоже не хочу туда идти. Слишком много любопытных глаз. Пойдём на площадь? В кофейню.

На территории университета был свой небольшой трактирчик для студентов, в котором можно было и сытно покушать и просто посидеть, за чашкой чая. За наличие множества больших окон в тонких рамах она имела незатейливое прозвище «стекляшка». Но туда идти сейчас совершенно неразумно. Все только и будут делать, что пялиться на нас. Не поговоришь.

— Ты удивительный, — с удивлением в голосе сказала Стефания, глядя на меня своими большими глазами, — иногда, ты словно читаешь мысли, но порой не понимаешь простых вещей!

— Вот об этом мы и поговорим. Мне понадобится твоя помощь. Ты пойдёшь?

— Да, только мне нужно будет переодеться. А мы успеем? Перемена хоть и большая, но мы можем…

— Это вопрос, не требующий отлагательства! — перебил я её, — твоему другу требуется помощь. Это ведь гораздо важнее опоздания на пятнадцать минут на математику, не так ли? Да и по твоему уставшему виду понятно, что кружка бодрящего коффая тебе совершенно не повредит.

— Хорошо, — согласилась Стефания, — тогда я пошла переодеваться. Я быстро!

— Я тоже пойду, сменю чёрную на зелёную. У меня после обеда опять целительство. Встретимся у ворот!

— Хорошо.

Спустя десять с небольшим минут, мы сидели за столиком для двоих на втором этаже кофейни, у самого окна. Сверху открывался неплохой вид на площадь мощёную желтовато-коричневыми плитками из местного камня. Фасады домов, обращённые к площади, были выложены тем же камнем. Выглядело все нарядненько, чистенько и чем-то напоминало земные города. То ли Германию, то ли Чехию. Высокие треугольные крыши, крытые красной черепицей, квадратные фонари со стёклами на высоких тонких столбах… Знакомый, виденный уже где-то антураж. Площадь была в трёх минутах ходьбы от главного входа университета. Чуть спустился под горочку, и — вот она! Любимое место посиделок студентов в трактирах и кофейнях, окружавших её кольцом. Площадь так и называлась — студенческая.

— Я тут никогда не была, — сказала Стефания, с удовольствием глядя в окно, — в смысле не на площади не была, а тут, на втором этаже. Тут красиво.

На ней было светло — голубое платье, хорошо подходившее к её тёмным глазам и волосам. С белым воротничком и белыми манжетами на длинных рукавах.

Ей идёт, — отметил я, — вкус есть.

— Ну вот, а ты не хотела, — сказал я, окидывая её взглядом.

— Что господа желают? — поинтересовалась худенькая девушка — официантка в светло-коричневом, до пят платье и длинном белом фартуке, подошедшая к нашему столику.

— Два коффая с молоком. Ты с молоком пьёшь? — обратился я к Стефании.

— Да, — кивнула она.

— Два с молоком и пирожные. Какое тебе пирожное?

— Ой, не надо! — смутилась Стефи.

— Почему? Тут очень вкусные пирожные. Мне нравятся тирольские, с яблоком и кремом. Очень вкусные. Ты пробовала тирольские?

— Нет, — помотала головой Стефания.

— Тогда нам два коффая и два тирольских, — сделал я заказ.

— Что-то ещё?

— Нет. Пока все.

— Хорошо, сейчас я принесу.

Официантка слегка присев, изобразила книксен и пошла выполнять заказ.