Морис Делез - Слуги паука 2. Пленники паука

Сейчас Рамсису приходилось вести себя с Харагом на равных.

Не то чтобы жрец Сета не смог бы обойтись без заморийца, но Хараг владел тем, что необходимо было стигийцу. Взвесив все за и против, он посчитал, что договориться будет выгоднее, чем действовать силой. По крайней мере, до поры, до времени, а там видно будет…

Так он посчитал с самого начала, едва узнал, что Хараг заманил к себе Тхон-Тона и завладел Талисманом. Однако за прошедшие несколько дней замориец все больше разочаровывал его. Рамсис недовольно поморщился — ему надоело слушать стоны жреца Затха.

— Я говорил, что хитрость действенней силы.— Он улыбнулся, поставив высокий хрустальный бокал на стол, долил себе вина и улыбнулся снова.— Почти всегда действеннее.

Хараг замер на месте и возмущенно уставился на стигийца, чем доставил ему немалое удовольствие.

— Но я не действовал силой! — гневно воскликнул он.

— Ты не действовал и хитростью! — возразил Рамсис все с той же мягкой улыбкой.

— Я все сделал как надо!

Он посмотрел на стигийца, требуя, чтобы тот немедленно подтвердил сказанное, но поклонник Сета лишь прихлебнул вина, слегка кивнул, и кивок этот можно было понять и как согласие со всем сказанным, и как простое уведомление о том, что он все слышал, но остается при своем мнении. По крайней мере, змеиная улыбка, не покидавшая лица жреца Сета, говорила именно о последнем.

— Проклятый варвар! — вернулся к самобичеванию Хараг.— Если бы не он, Мелия уже была бы у нас!

— Кажется, ты обещал, что я больше не услышу его имени,— словно мимоходом заметил Рамсис.

— Ты же сам отговорил меня от этого,— вспылил Хараг.— И если уж кто и виноват в том, что он продолжает ставить нам палки в колеса, то имя этого человека не Хараг!

Он уставился на своего гостя, ожидая его ответа, ибо обвинение, высказанное им, было совершенно недвусмысленным. Он ожидал всего: возмущения, взрыва негодования, но вместо этого увидел все ту же улыбку, упорно не желавшую покидать лица Рамсиса. Правда, она стала неподвижной, словно маска, но в своем возбуждении Xapar не заметил этого.

— О силе и хитрости я упомянул неспроста,— заговорил, наконец, стигиец.— Ты предпринял две попытки, позволь теперь действовать мне.

— Мне порой кажется, что сам Сет помогает проклятому киммерийцу,— проворчал Хараг и пожал плечами.— А впрочем, действуй.

— Сет помогает мне, и только мне! — Глаза Рамсиса гневно сверкнули, но Хараг не смотрел на своего собеседника и не уловил зловещего сочетания милой улыбки и злобного блеска глаз.— Очень скоро ты сможешь убедиться в этом!

Лишь теперь замориец, привлеченный последней фразой Рамсиса, с интересом посмотрел на него. Тот вновь приветливо улыбался, и ничто уже не указывало на бурю эмоции: совсем недавно бушевавшую в его черной душе.

— Я буду действовать силой, но применять ее стану с хитростью, — продолжал тем временем стигиец медленно, словно обдумывая только что пришедшую в голову, но необыкновенно удачную мысль.

— Как ты намерен избавиться от киммерийца? — поинтересовался его собеседник.

— Никак! — просто ответил Рамсис.— Пусть делает, что хочет. На сей раз его меч не сможет поразить моего посланца!

— Что ты задумал? — Глаза Харага завистливо и возбужденно заблестели. — Увидишь,— коротко бросил Рамсис, взгляд которого горел торжеством.— Но ты должен помочь мне, ведь ты понимаешь, что здесь, в Шадизаре, я лишен почти всех атрибутов, необходимых для колдовства.

— Что я должен делать?

Харагу не терпелось узнать, что же такое задумал стигиец. Особенно после его первого колдовства, которое хоть и не привело ни к чему, но было весьма эффектно. Узнай об этих мыслях Рамсис, и они немало позабавили бы жреца Сета, гордившегося замысловатостью своих выдумок, но на первое место все-таки ставившего их действенность.

— Пока ничего, но ночью мне понадобится твоя помощь.

Копейщик был мертвецки пьян.

То есть он был пьян настолько, что еще мог делать два дела: вливать в себя очередную порцию вина, которое с завидным упорством подливал ему Зул, внимательно следивший за тем, чтобы кубок новоявленного приятеля не оставался пустым, да бездумно, но правдиво, в этом надо ему отдать должное, отвечать на вопросы Тушки.

А денег Зул не жалел. Накануне Конан выдал ему мешок, который приятно оттягивал плечо, пока Зул нес его, а брошенный на пол, соблазнительно звякнул. Негр развязал стягивавшую его тесьму и изумленно присвистнул.

Впрочем, это было в духе киммерийца. Сегодня не иметь ни гроша за душой, а назавтра отвалить друзьям тысячу полновесных кругляков, на которые, правда, Шадизара не купишь, но напоить его население можно запросто. Тем более одного копейщика!

Зул усмехнулся и подлил вина в опустевший бокал. Ему уже давно хотелось спать, и он поймал взгляд своего необъятного приятеля, намекая ему, что от их сегодняшнего собутыльника уже не будет толку. Тот кивнул, соглашаясь.

Хвала Митре!

Он махнул Кириму, и на столе появился кувшин хмельного пальмового вина. Сейчас они вольют в окосевшего стражника пару кубков, и он повалится под стол, а когда проспится, то и под страшными пытками не признается ни в чем. Просто ничего не сможет вспомнить!

— Пора кончать.— Зул посмотрел на Тушку.— Скоро заявится Конан.

— А-а! Конан! — обрадовался пьяница.

— Конан? Кто такой Конан?

Тушка сделал удивленное лицо и посмотрел на оживившегося пропойцу, а Зул досадливо крякнул: он никак не ожидал, что их собутыльник еще способен соображать.

— Сегодня Конану придет конец! — авторитетно заявил копейщик, и Тушка мгновенно насторожился, а Зул с удивлением поймал себя на том, что спать ему почему-то расхотелось.

— Вероятно, ты говоришь о том Конане, что, как я слышал, охраняет дочку Королевского Дознавателя?— вспомнил Тушка, старательно изображая на лице напряженную работу мысли, словно только сейчас ему на ум пришло мельком слышанное имя.— Кажется, Мелию! — воскликнул он радостно.

Кирим забрал со стола пустую посуду и пошел прочь, качая головой — во дают! Со стороны послушать — дураки дураками! Последние несколько дней об этом деле только и разговоров, а уж кто не знает в Шадизаре Конана, он и вовсе представить себе не мог!

— Точно, о Мелии! — обрадовался копейщик, который даже стал вроде несколько трезвее.— Сегодня ночью ее непременно выкрадут! Только тс-с-с! — Он приложил палец к губам.— Это секрет!

Тушка вяло махнул рукой, давая понять, что секрет этот известен всем.

— Ничего у твоего хозяина не получится. Два раза не получилось, и сегодня не получится.