Сергей Калашников - Муж амазонки

И этот мужчина не отпустил свою Лауру в дальнюю дорогу одну. Они забавная парочка. Его могучая женщина может без труда носить своего избранника хоть подмышкой, хоть на плече. Даже на колени посадит без труда, а вот поди ж ты, уже сколько воды утекло, а они по-прежнему вместе.

В лощине, открывшейся перед путниками после начала следующего спуска, действительно лежал густой туман, буквально стелющийся вдоль земли. Пришлось делать привал, чтобы не рисковать ни ногами лошадей, ни своими шеями. А потом, когда окрепший утренний ветерок его унёс, сзади, там откуда они прибыли, раздался топот конских копыт, и вскоре полсотни облачённых в стёганые доспехи горцев бодро проскакали мимо, как раз в том направлении, куда и им было нужно.

Естественно, спутники Базиля наблюдали за этой кавалькадой из-за стены щитов, ощетиненной копьями. Но, поскольку на дороге они не стояли, то и не мешали никому.

Вооружены были всадники копьями с наконечниками из рога, а еще у сёдел красовались большие каменные топоры. Круглые, обтянутые толстой кожей щиты и головные уборы из толсто накрученной ткани тоже обращали на себя внимание. Их предводителю Базиль учтиво поклонился и получил в ответ приветливый кивок. Горцы не искали ссоры и демонстрировали доверие, что стало очевидно, когда за основной колонной проследовала череда вьючных лошадок под присмотром нескольких юношей.

— Что же, горцам осборнцы тоже не друзья, а с амазонками, как-никак, соседство давнее, хотя и без особой любви, — рассудил Его Высочество, и дал команду двигаться дальше.

Собственно, путешествие на этом и завершилось, а начались военные действия, потому что, едва они миновали очистившуюся от тумана лощину, как перед их взором открылась долина, в которой навстречу друг другу готовились к сражению две фаланги, отряды конницы непонятного состава оттягивались к окончаниям строя, и между Базилем и тылом строя амазонцев как ошпаренные носились верховые посыльные. Справа и слева в это пространство выходили колонны пеших и конных, обозы и вьючные караваны. Одни сворачивали с дороги на обочины, другие мчались, чтобы поскорее занять место в собирающемся строю — кутерьма и неразбериха, царившие в тылу готовящегося к сражению амазонского воинства указывала на то, битва получается атакой сходу на уже исполчившихся, приготовившихся к сражению агрессоров.

Пять или шесть шеренг осборнцев энергичным шагом монолитной массой приближались к рубежу, с которого возьмут разгон для слитного удара копьями по пока рыхловатой, строящейся фаланге амазонского войска. Мужчины помчались занимать места в строю, туда, где он казался слишком хлипким, а расчёты миномётов уже извлекали из вьюков стволы, плиты и треноги — Базиль сообразил, что с организованностью здесь и сейчас не всё обстоит благополучно и не помчался разыскивать командующего, а распорядился на свое усмотрение, разворачивая артиллерийскую позицию в трёх сотнях шагов за спинами готовящихся к отражению осборнской атаки союзников.

Лошадки, навьюченные минами, тоже согнаны к нужному месту. Наводчики колдуют над прицелами и вот уже раздались первые хлопки, а потом ещё и ещё с максимальным темпом, на который можно рассчитывать.

В строю атакующих, грозной стеной надвигающихся на неготовых к отражению атаки строй амазонцев, начинают взрываться снаряды, и плотность шеренг нарушается. Какое-то время уходит на то, чтобы на место выбывших встали новые бойцы. Разбег для удара происходит вяло, а навстречу из-за сомкнутых щитов прицельно бьют арбалеты воительниц. Мужчины, встав левой ногой вперёд оставили для них крошечные щели и, выпустив стрелу женщины отбегают в тыл, освобождая позицию подругам.

Но длится это недолго, расстояние до атакующих тает, вперёд выставляются копья, звучит команда и, сделав несколько шагов вперед, мужчины встречают атаку уже в движении. Всё смешивается, костяные и каменные наконечники разбиты или сломаны и в руках тех, кто устоял, оказываются длинные дубинки — бывшие древки копий. Справа осборнцы опрокинули строй амазонцев и перезарядившие арбалеты женщины мчатся туда. Где-то взрываются ручные гранаты, где-то из-за спин сражающихся воинов их женщины умудряются выпустить стрелу в неприятельского солдата. Слева конница столкнулась с конницей и возникла неразбериха, а справа кавалерийская группа противника явно готовится к броску вперёд. Вот туда Базиль и приказал перенести огонь.

Отлично вышло, многие лошади испугались и понесли, увлекая остальных, поэтому выдвинувшиеся им навстречу кавалеристы амазонцев оказались незаняты. Они просто повернули налево и навалились на тыл осборнской фаланги. Началось избиение, особенно обильное в месте прорыва, а на левом фланге и в центре противник принялся отходить, сохраняя строй. Обстрелянная конница собралась, привела в порядок свои ряды и, вот тут-то их опять накрыли минами.

Надо отдать должное выучке солдат агрессора — панического бегства не было. Повсюду они быстро собирались в группы и, закрывшись щитами и ощетинившись копьями, организованно отходили сквозь потерявшие стройность ряды атаковавшей их с тыла кавалерии, стремясь как можно быстрее уйти из-под обстрела арбалетчиц. Несколько раскрученных на верёвочках или ручных гранат, разорвавшихся среди них, ни на что существенно не повлияли.

Преследованием отступающего неприятеля занялись несколько подоспевших из тыла групп, опоздавших к основному сражению. Они не распались в битве и не потеряли управления, в отличие от остальных, среди которых лишь немногие продолжали видеть своих командиров. А мины у заболотцев кончились, и многие отправились разыскивать товарищей и оказывать помощь раненым.

Зоя, вся в синяках, раненой себя не полагала. Она накладывала лубок на ногу конника из горцев, а Чум в это время прикладывал примочки к синяку на плече второго. Лаура распарывала шнуры, державшие пластины деревянного панциря кого-то из амазонских воинов, левее воительница в голос оплакивала своего мужчину, погибшего от удара каменного топора, четверо рысью тащили носилки с корчащимся от боли телом вправо. Печальная картина побоища вокруг насколько хватает глаз.

Но глаз герцога цеплялся и за другие детали. Ситалловые доспехи не подвели своих владельцев. И резина в качестве клея выдержала проверку боем. Хотя, черепаховые панцири в этом отношении ничем не хуже, но носить их тяжеловато. Огорчили стволы миномётов — от интенсивной пальбы они настолько разогрелись, что не на шутку воняли серой. В горячке боя на это никто не обратил внимания — всегда на учениях от стволов попахивало — но тут внешние поверхности начали пачкаться чёрным, и когда расчёты принялись отчищать нагар, заметили массу трещин на стеклянном покрытии внутренних поверхностей жерла.