Сергей Калашников - Муж амазонки

Вот тут-то до Базиля и дошло, что его крошечное герцогство вот-вот обезлюдеет, потому что на месте оставалось меньшинство — женщины неамазонки, пожилые мужчины и подростки. Вынырнув из дел научных, он понял, что все уже собрались и даже идёт интенсивная транспортировка людей и имущества к месту, откуда начинается горная тропа. Причём делается это быстро — тримараны так и снуют туда-сюда.

Естественно, отпускать Зоеньку одну в такую даль у него даже и в мыслях не было. А тот факт, что в силу обстоятельств он возглавляет войско, посылаемое Его собственным Высочеством на помощь дружественному соседскому государству — вот это оказалось необыкновенно свежо и настолько впечатляюще, что махом единым прочистило мозги от зауми.

Табун верховых и вьючных лошадей, посланный заботливой Зоиной маменькой и ожидающий у начала горной тропы оказался как нельзя кстати, а потом оставалось только скакать бок о бок с проводницей впереди колонны и время от времени величественным движением руки подавать знак «За мной».

На привале жена объяснила, что не все осборнские солдаты и их командиры перешли на службу к кагану Арти. Многотысячный отряд собрался под рукой своего короля и, преследуемый конницей кочевников, прошел на юг в горы, где стремительным натиском взял укрепления на перевале, ведущем в страну женщин-воительниц. А потом двинулся дальше, к столице.

Всё это произошло настолько быстро, что амазонки не успели толком организовать неприятелю отпор, но сейчас уже собирается войско, чтобы дать сражение, к месту которого они так торопятся. Переходя с галопа на рысь, а с рыси на шаг, а потом снова всё по кругу, мчались на пределе выносливости животных — запасных у них не было, и подставы для смены в дороге тоже никто не приготовил. Базилю никто не перечил, да он и не особо давал для этого повод — обычно поручал распоряжаться всем старшей из воительниц — Гертрудиной маменьке.

Колонна двигалась без охранения. Собственно, верховые фланговые дозоры в горах не повсюду проедут, а пешие просто-напросто отстанут в два счёта. Роль же передовой заставы, как понял Базиль, была отведена ему и проводнице, хотя остальных они опережали от силы на полсотни шагов. Политика невмешательства, которой он придерживался, объяснялась просто — ну не учили его военным действиям на суше, потому и помалкивал.

Как и подсказывало ему предчувствие, которое он старательно запихивал в самое потаённое место своей души, это благолепие закончилось неожиданностью. Солнышко только всходило над горами, когда они спустились в долину, и построение отряда уплотнилось потому, что ширина полосы, по которой можно было ехать, в этом месте позволяла всадникам двигаться и по трое, и по четверо в ряд.

И тут перед ними открылась панорама, частью которой оказался спящий лагерь горцев, что, в общем-то, извинительно, поскольку час ещё был относительно ранний. Дежурные у костров при виде пожаловавших вооружённых посетителей, повскакивали и принялись расталкивать своих спящих товарищей, что не так уж сильно меняло диспозицию, поскольку отряд Базиля, разъезжаясь в стороны за его спиной, энергично перестраивался в шеренгу. Амазонки натягивали тетивы арбалетов, а их мужья и просто воины-мужчины приводили в боевое состояние щиты. Большие ситалловые прямоугольники, предназначенные для построения стены в пешем строю, не слишком удобны для верхового, но как-то наискосок они их всё-таки приспособили.

Тем временем возникшее в лагере замешательство улеглось. Не то, что люди вернулись к прерванному сну, но вскакивать или хвататься за оружие они перестали, видимо поняв, что шансы их уцелеть в случае, если атака состоится, минимальны. Только один, придерживая неподпоясанные штаны, поспешно побежал навстречу, изредка взмахивая рукой, и тут же подхватывая ими единственный имеющуийся на нём предмет туалета.

— Мы идём на помощь амазонкам, — расслышав эти слова, Его Высочество сделал величавый знак следующему за ним отряду и, не выказывая ни малейшего сомнения в том, что его жест воспримут правильно и исполнят беспрекословно, обратился к приблизившемуся уже достаточно близко человеку:

— Как-то не очень вы торопитесь.

— Туман в лощине, там, впереди. Через два жбана его развеет, тогда и выступим. А то, садитесь у наших костров, угощения отведайте.

Базиль оглянулся. Насупленные лица амазонок, гранаты на верёвочках в правой руке и взведённые арбалеты в левой. Мужчины тоже немилостиво выглядят — прикрыты щитами, копья наготове, правда, пока направлены вверх, но наклонить их — дело мгновения.

— Спасибо за приглашение, а только поедем мы. Вы ведь в этих горах живёте, а среди нас много таких, кто недолюбливает вашего брата. Обидно будет, если склока какая возникнет, или распря.

Демонстрируя миролюбие, повернул коня так, чтобы оказаться спиной к полудремотному недовсполошившемуся лагерю, но лицом к своим. Дал знак продолжать движение, а сам остался на месте. И на пару с по-прежнему держащимся за свои драгоценные штаны горцем, оказался в положении принимающего парад.

Колонна следовала мимо с заметной задержкой, потому что трех-четырех навьюченных лошадок вёл за собой каждый всадник. В момент перестроения для атаки поводья их побросали и задние верховые, стремясь добраться до места событий, огибали оставленных без присмотра животных. А тут наоборот, требовалось разобраться кому за какой повод тянуть и в какую сторону. Так что пред ясны оченьки Его Высочества последовательно предстало всё его невеликое воинство. Доспехи из ситалла и из пропитанной резиной ткани, сложенной во много слоёв до образования сплошной корки. Черепаховые панцири, в которых раньше щеголяли воительницы, теперь красовались на мужчинах, пересобранные по фигуре. Короткие плоские дубинки из того же закалённого стекла и из до звона завулканизированной резины. Их теперь начали называть мечами, а эту самую резину — эбонитом.

Довольно разномастно люди экипированы. Сумки для гранат у каждого на свой манер, у некоторых вместо мечей — длинные шкворни, заточенные с конца — таким можно далеко кольнуть. Кистени почти у каждого сзади за поясом, стеклянные же кинжалы. Шлемы котелками, шляпами, островерхими колпаками или ведёрками. Да чего только не понаделали в Болоцке за последнее время. Замыкающим на мощном рослом жеребце ехал Чум. Маленький, как ребёнок, он сидел задом наперёд в просторном седле и держал в руках приклад установленного на опоре порохового арбалета. Прикрывал хвост колонны. Навьюченных лошадок за ним тоже трусило три штуки. Бок о бок с ним Базиль и пристроился.

И этот мужчина не отпустил свою Лауру в дальнюю дорогу одну. Они забавная парочка. Его могучая женщина может без труда носить своего избранника хоть подмышкой, хоть на плече. Даже на колени посадит без труда, а вот поди ж ты, уже сколько воды утекло, а они по-прежнему вместе.