Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

Горечь и обида клокотали внутри, готовые выплеснуться наружу воспламеняющимися эмоциями. Она почувствовала себя разбитой и опустошенной. Куда бежать? Зачем? Смысл в бегстве? Может вернуться, пока еще не поздно?

Топот ног, быстрых и шустрых…

Стража?

Но почему один?

Любопытство пересилило над паникой, она метнулась к парапету. Тень в форме, невозможно за ней и уследить!..

Знакомая фигура, скользившая вниз по лестнице и она с отчаянием, наконец, узнала беглеца — Рерих! Адъютант Рерих!! Верный и доверенный слуга, на которого она всегда могла положиться и опереться, но почему он бежит, торопится и скрывается с ее глаз?

— Рерих? Рери-их?? — С отчаянием взывает правительница Лафим.

И напрасно…

Адъютант не откликается, мало того, он продолжает быстро спускаться вниз, во двор амфитеатра.

Илена в страхе содрогается, что происходит: он свято и верно обязан служить ей, подчиняться беспрекословно и неукоснительно, что происходит? Вокруг обман?! Он бросил ее? Продался магистрату? Крупная дрожь забила ее тело. Что же делать?

Нет, она догонит отступника и отчитает! Он дорого заплатит за ложь и лицемерство. Но Рерих, верный Рерих!

Горькая обида скрутила сердце, неужели она была с ним не справедлива? Слишком сурово вела? Почему же он предал ее? ПОЧЕМУ???

ОНА ДОЛЖНА УЗНАТЬ ПРАВДУ! ПРАВДУ С ЕГО УСТ! НЕМЕДЛЕННО! ВСЕНЕПРЕМЕННО!

Она поспешила вдогонку, сбивая каблуки и набивая пятки.

Рерих!

На тои пятки наступали телохранители. Бежали по коридору стражники с мечами и копьями наперевес. Торговая палата стягивала кольцо вокруг расшалившейся принцессы. Скандала не миновать!

— Ваша милость!

— Ваша милость!

— Ваша мило…

Прочь от нее плебеи! Прочь от нее негодяи!

Илена бросилась за призраком-Рерихом. Его форма мелькала на маршевых спусках, то, появляясь, то, снова пропадая из виду. Куда это его понесло?

— Рерих! Рерих! Рерих, постой! — Она пыталась докричаться, но бесполезно, адъютант, словно ее не слышал, спешил вниз на всех парах.

Он явно что-то задумал?

Последний марш и выход во двор, там даже сейчас многолюдно, она кого-то окликнет и прикажет перехватить подчиненного стражникам или солдатам.

Гулкий, нарастающий рев с арены — это сигнал о том, что на поле выяснился полноправный победитель сегодняшнего торжества. Правда Илене безразлично кого судьба одарила хваленым жребием — мантикору или грифона, — все одно от этого выигрыша богатеет всемогущий магистрат.

Она, запыхавшись, схватилась за вылитые из бронзы перила, свесилась с края парапета и с недоумением встретилась с глазами Рериха, серьезного, подчеркнуто важного и несгибаемого в себе человека, таким, каким практически всегда она видела его во дворце… краткий миг — и на его лице: отстранено-надменное выражение, откровенный вызов своей госпоже, вызов: совершить госпоже неизвестный, глобально решающий шаг в альтернативное будущее. Шаг в перемену!

— Рерих? Рерих, что с тобой? — Она говорила мягко, тихо, но с тревогой переживая за него.

Кривая и глубокомысленая усмешка в ответ.

— Разве проблема во мне, госпожа? Разве я страдаю каждодневным одиночеством и бессилием?

— Что ты говоришь? О чем ты?

Продолжение жиденькой улыбочки, в которой читалась бездонная печаль.

— Вы бежали за мной с самой ложи, госпожа, а хватит у вас сил совершить прыжок в неизвестность?.. Ответственный и самый трудный поступок… поймите правильно, возврата назад не будет!

Растерянность и жалящее любопытство перехватили ей дух. Что он плетет? Рерих сошел с ума? Он сумасшедший!

— Ваша милость, вы здоровы?

— Ваша милость, что с вами?

Телохранители обступили ее. Сильные и мужественные воины с потрясением в глазах, ее выходка стала для них испытанием нервов и проблемой с руководством.

Стража арены двойным и тройным кольцом обложила ее фигуру и спины телохранителей. Сейчас придут управляющие и чиновники, представители магистрата, остальные светлые мужи сперва долицезреют представление, а уж потом вспомнят о принцессе.

Начальник стражи пробился к ней — вежливый, огорченный и не скрывающий своего раздражения.

— Вам стало плохо, ваша милость, может, вы хотите отдохнуть? Праздник пагубно повлиял на ваше здоровье?

— Нет, что вы! Я спешила за Рерихом, он…

— За адъютантом?! — Неожиданно смело и сильно изумился страж порядка. — Но как я знаю, он не внесен в списки гостей, пожелал остаться во дворце! Может, вы что-то путаете, ваша милость?

На лицах присутствующих воинов читалась явная тревога: у государыни душевный недуг! Видения? Нервное расстройство?

— Но… Рерих… — она потянулась к перилам, бросила спасительный взор вниз: пустота, одинокие каменные марши, ступени, обитые зеленым мрамором стены, причудливые статуи и уходящий в сторону коридор. Рериха и след простыл. Или его там никогда и не было? А ей все привиделось? Галлюцинации на почве кошмарного зрелища?

Ужас! Ужас, как недопустимо тяжко оказаться в глупейшей ситуации, а Илена замаралась, хуже, чем в истории Лафима могла себе позволить другая королевская особа.

— Вас проводить в паланкин? Вы отправитесь во дворец?

Строго предложил-намекнул офицер, всем видом разрешая затянувшийся вопрос.

Нет!

— Да!

Она не сумасшедшая! Она видела Рериха! Разговаривала с ним. Хватит считать ее дурой!

Обида. Отчаяние. Бессилие…

Череда очередных неудач. Очередных курьезов и оплошностей. Беда!

— Проводите госпожу к паланкину!

Официальные поклоны и не более. Праздник магистрату и Торговой палате даже очень удался: над Иленой Альвинской будет хохотать весь королевский двор. Она снова замкнется в себе, ей не дадут, не оправдаться, не объясниться.

Под сопровождением десятка трех воинов ее провели в прохладный дворик. Со стороны арены не прекращался победоносный рев, чья из сторон ликовала и бушевала — осталось загадкой. Бессмыслицей. Хаосом в ее голове. Какая разница, кто победил, главное — что завтра скажут о ней люди? Какую небылицу о ней раздует магистрат? Любителей сплетен и анекдотов предостаточно в столице — гудеть будет весь город.

При виде госпожи и стражи носильщики попятились, согнув спины в поклонах, пока ее милость опускалась на мягкие подушки, телохранители окружали паланкин со всех сторон. Мечники отвечали за жизнь Илены перед магистратом головой. Сегодняшняя выходка государыни могла стоить им жизни, в случае, если каприз принцессы закончился бы летальным исходом. Взводу бойцов не поздоровилось — голова с плеч, и никто бы не выслушивал ихних объяснений. Она об этом даже не подумала…