Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

— Скорпиииоонныыы!

— Скорпиииоонныыы!

— Скорпиииоонныыы!

Скандировала толпа азартников и фанатов.

И не менее красочно им отвечали вельможи, на краткое время опустившиеся до первоначальных начал — теми, кем были их прародители: обычными лавочниками, торгашами и спекулянтами. Ширма, которая на короткое мгновение приподнялась под градом чувств и эмоций! Животные!

Стадо зверей! Диких зверей!

Власть Лафима перекочевала в руки дикарей! Тупых и алчных к разврату и насилию извергов! Всесильный Фодар спаси и сохрани!

— Щииит! Щииит! Щииит! Щииит! Щииит!

Яростный клекот сотряс стены арены в ответ на рев мантикоры, и вот явился грифон, размахивая крыльями и мощным клювом, спешно приближаясь к извечному противнику — Скорпионам. Щиты не изменяли традициям: молили святого Фодара подарить им удачу и расположение святого отца, — в настырности и прагматизме им было не занимать.

— Щииит! Щииит! Щииит!

— Скорпиииоонныыы! Скорпиииоонныыы! Скорпиииоонныыы!

Два боевых клича слились в один — монотонный и оглушительный крик. В бушующий вал нестерпимой волны гула. Илена с нетерпением ожидала того момента, когда закончится весь этот ужас, что, царил перед ее глазами и она, наконец, изолируется от сумбурного и идиотского мира, в котором ей не только приходится существовать, но и править, или лучше сказать, создавать иллюзию правления. Илена вновь обратила взор на веселящихся магистров: вот древний и ссохшийся, как тростник старший магистр Юржан Невольч, рядом с ним сидит Биат Рамир и Ригерт Хоруз. Левее — все те же: Ешкан и Рамус Форт, Лойф Жонак. Сплетницы: Розария Эстальн, Лив Гарстед и Колиция Ноуш. Отшельниками: Лужан Жильвич и Роджек Тальн. Интересно, а где Ньеманн? Или таким как он в ложе элиты делать нечего? Примостил свой зад среди низковельмож? Небось, получил моральную пощечину за свои слова в дискуссиях в оазисе Рульш, наверняка не без этого? Бедняга!

Илена поймала себя на мысли, что ненависть к узурпаторскому капитализму, возродившемуся после смерти покойного Риште Лафимского, принимает опасную и серьезную грань, грань, четко отображающую все негативные чувства, что скопились за время ее пребывания в Лафим, после возвращения на родину с Северного Королевства Людей. Разящая и маниакальная ярость к пиявкам государственного аппарата. Она даже подумать боялась, что б ждало преступников-сановников, если у нее вдруг возникла возможность засадить весь вертеп в холодные казематы? Разве этим лихачам можно дарить мгновенную смерть? Нет не сразу! Поочередная длительная расплата!..

Когти мантикоры рассекают воздух…

Грифон отвечает ударом страшного клюва и выпадом передних лап…

Стремительный скорпионий хвост с жалом целится в бок птицы-льва…

Крылатая тварь не успевает уйти от смертоносного жала…

Проливается первая кровь!

Грифон разъярено кричит. Клекот срывает гром аплодисментов и восхищенных визгов.

Масса "скорпионских" болельщиков орет в экстазе, предчувствуя скорую победу, она приближается с каждой секундой, но…

Рывок птицы-льва и острый бросок клюва…

Кровь сочится из груди мантикоры. С ее глотки слетает душераздирающий вопль-полувизг.

Илена от переживаний зажимает уши руками — только не слышать этих агонических криков!

Быстрые оглядывания — магистры наблюдают ее отчаяние и недовольство, слабость, скрытно насмехаются и шутят. До ее слуха долетают обрывки фраз с уст Ешкана и Форта:

— Сейчас расплачется…

— А говорили, удалась в отца! Может, ошиблись?..

Откровенный хохот.

Хватает здравомыслия держать язык за зубами Жонаку, ехидно отворачивающему голову в сторону.

Мантикора и грифон рвут друг друга когтями, птице-льву удается сблизиться в атаке, теперь клюв чудовища вонзался в плоть врага без остановки. У Щитов неожиданно появляется реальный шанс на победу. Шанс! А кто даст такой же шанс ей?

Она нервно отворачивается и ищет помощи…

У кого?

Взор мимолетно падает на вход: входные портьеры, скользкая тень, ее глаза останавливаются на верном адъютанте. Рерих? Рерих?! Рерих?!

В его взгляде читается непоколебимая решительность и стальная уверенность!

Миг! Поражающий воображение — короткий миг. И его уже нет! Он растворяется за портьерой в полумраке длинного коридора.

Хлопанье крыльев — чудовища схватились в стальной клубок мышц, свалились в горячий песок арены, нанося, друг другу ужасные удары, тараня бронированные бока. Жало и клюв. Жало и клюв…

На красный песок льется кровь и летит мясо.

Толпа фанатиков буйствует и ликует — теперь уже неважно кто побеждал, они получили изрядную порцию адреналина.

Два недруга уничтожают себя с остервенелым азартом… До гибели первого не устоявшего флагмана в бушующей баталии. Кто? Кто возьмет верх в этом году? Щиты или Скорпионы?

Для Илены такой выбор невыносим, ей отвратительно смотреть на утопическую агонию двух чудовищных сердец, и плевать, что на арене сражаются нелюди. Твари, созданные магическим путем, но все же живые, чувствительные к боли и желающие жить дальше. Невинные существа, оказавшиеся по прихоти человека в бессовестных руках создателя, в бесчувственных объятиях чужой воли, желающих одного — денег и развлечений.

Удушливый спазм скрутил грудную клетку, добрался до горла…

Прочь! Прочь, подальше от глаз позора и насилия!

Илена незаметно для всех, даже для самой себя, выскользнула с задушливой ложи к выходу, не обращая внимания на изумленные взгляды охраны и телохранителей. Последние беспрекословно последовали за ней, мимо расставленных в коридорах стражников, мимо снующего и кланяющегося в подчинении персонала. Прочь!

Она сорвалась в бег…

Спасительный бег, загнанной в тупик души. Прочь из свиты плебеев и лицемеров. Бежать куда глаза глядят. Бежать подальше от арены, крови и боли.

Роскошные апартаменты и гостевые комнаты — она спускалась широкой винтовой лестницей во двор Фодарской арены к королевскому паланкину, ожидавшему государыню. Ее увидят служащие эскорта магистров, ассистенты директоров Торговой палаты, лица сопровождения придворной знати — все равно. Ей абсолютно безразлично кто что подумает. Пускай думают, что хотят, легче от этого ей не станет.

Спуск — лихорадочный и бешеный. Он измотал все ее силы. Сбил дыхание. Она остановилась на пролете, опустила усталый взор вниз, в вереницу лестничных "петель", казалось, бесконечных и не заканчивающихся. Сверху уже доносился стремительный гул преследователей — это администрация арены подняла на ноги стражу и вслед ей и телохранителям погнала мечников. Спасать? Спасать ее? От кого? Разве то существование, в котором она барахталась можно назвать жизнью? Спасением?!