Ольга Ильина - Особенные. Элька

— Это ты загнула, подруга.

— И вовсе нет. Взять к примеру тебя…нет, тебя брать глупо, вот я.

Тогда была соплячкой неопытной, с которой скучно здоровому, самостоятельному парню. Не удивительно, что он меня послал. Но, какого хрена он сейчас нос воротит?

— Лен, ты толком рассказать можешь?

— Да что рассказывать? Я — дура. Этим все сказано. А он…Ты помнишь клуб?

— Такое не забудешь. Вы вроде поладили тогда.

— Ага. Я тоже так думала, поначалу. Пообщались, потанцевали, поцеловались, я перепила. Он вызвался меня отвезти. В машине мы снова целовались, а потом, ему показалось, что я слишком тороплюсь.

— И?

— И я ему сказала: «Расслабься, мне не впервой заниматься этим в машине».

— Так и сказала?

— И что? Мы два года не встречались. Он на что надеялся? Что я буду сидеть и ждать его как эта…блин…как ее, которая Одиссея ждала.

— Пенелопа?

— Да, точно. Я что, на нее похожа? Не захотел, проходи мимо. Мужиков в мире, как грязи. Замучаешься отмываться.

— И ты ему все это сказала?

— Типа того. Кажется, все это сопровождалось обвинениями. Я не очень помню. Помню только, как он на меня смотрел…Разочарованно, Эля. Понимаешь. Словно я…упала в его глазах. И ведь это из-за него. По его вине. Сволочь.

— Поэтому ты на него тогда так разозлилась?

— Да. Мне и так хреново было, а тут он…весь такой свежевыбритый, подтянутый и я, в драной майке и с опухшей рожей.

— И после всего этого вы не виделись?

— Я больная, но не настолько.

— А он пытался тебе позвонить, прийти, поговорить…

— Понятия не имею. Я отключила все телефоны.

— Лен, и что ты теперь думаешь делать?

— Ничего. Жить дальше. Ульянов — пройденный этап. Доучусь год и рвану, наверное, к предкам в Германию. Погощу пару месяцев. Кто знает, может мне понравится?

— Может быть.

— Так, я тебе свою историю выложила. Теперь ты колись. Егор и ты.

В этом вся Ленка, умеет ставить в тупиковое положение без всяких переходов. И ведь не отстанет, пока все не выяснит. Но в этом мы схожи. Я встала, подошла к окну. За окном уже темно и только фонари спасают город от полной, кромешной темноты. Кто знает, что за чудовища прячутся в ней. Я не могу так просто объяснить мое отношение…наши с Егором отношения. Но знаю, что с ним мне не страшно даже в темноте.

— У нас сегодня свидание.

— Вау, это…

— Странно?

— Очень, — подтвердила Ленка, — Как я уже говорила, я никогда не думала, что такие как он могут тебе понравиться. Он же тихушник. Себе на уме. Вроде, обычный странный парень, но иногда…как глянет, страшно становится.

— Это ты о чем?

— О нем. Не знаю, но есть люди, не хулиганы, но ты четко понимаешь, что к нему лучше не лезть. Думаю, наши мальчики его не трогают именно из-за этого чувства. Он как серийный убийца, только без убийств.

— Ты жуть какую-то говоришь. Он не такой. Ты просто его не знаешь.

— И слава богу. Эль, но ты должна признать, что он жуткий.

— И вовсе нет.

Мне совсем не понравилось, что подруга так отзывается о моем парне. Не то, чтобы я ищу одобрения. Но хочется, чтобы человек, который занимает изрядный кусок моего сердца и другой, который занимает не меньший, поладили. И я приложу все усилия, чтобы это произошло.

— Блин, Эль, я совсем забыла, — неожиданно воскликнула Ленка, перепугав меня до чертиков, и бросилась в комнату.

— Что, что случилось?

Я вбежала следом за ней и заметила, что она роется в ноуте.

— Блин, где же это. Сейчас, погоди. Где же, где же. Я же точно в закладки ставила. А, вот, нашла. Эль. Приготовься к настоящему шоку.

— Да что случилось-то?

— Помнишь, зачем мы пошли в клуб?

— Ну, еще бы. Только, кажется, вам было не до этого.

— Да, вот именно. Тогда я ничего не узнала, но… — на этом моменте она выдержала трагическую паузу, посмотрела на меня хитрым взглядом и продолжила, — Пока я тут хандрила, в инете лазила. По одноклассникам, в контактах. И случайно…повторяю, случайно зашла на страничку Стервозы.

— И?

— И вот, что я нашла.

С этими словами Лена отодвинулась от компьютера, предоставляя мне полный обзор. Я уставилась в монитор. На всем экране красовалось улыбающееся лицо Стервозы с бокалом чего-то, явно алкогольного, в руках.

— И что? Это Катька. Как всегда шикарная.

— Ты на задний план глянь.

И я глянула. Присмотрелась и осела. Если бы кровать не подвернулась, осела бы прямо на пол. Потому что на заднем плане красовалась моя блондинистая физиономия. И хоть убейте, но я не представляю, какого черта я там делаю. А потом я начала соображать.

— Погоди. Это…что это?

— Ты мне ответь, подруга. Я увеличила для тебя изображение.

Лена закрыла одну картинку и открыла новую, где уже я была на первом плане, а сзади меня кто-то обнимал. Парень, но лица не было видно. Волосы Катьки его полностью закрыли. И что самое удивительное, я на этом фото была странно красивой и улыбалась необыкновенно счастливой улыбкой. Блин, я там была счастливее, чем когда-либо.

— Ты уверена, что это я?

— Сама посмотри.

Щелчок и я увидела еще одно фото. Медленный танец, меня сжимает в объятиях этот или уже другой незнакомец и…спокойно. Сердце колотится у меня здесь и сейчас, как сумасшедшее, а там… На мгновение, я словно перенеслась туда. И чувствовала теплые руки на своей спине, дыхание и спокойствие. Мир злой и враждебный, непонятно, выживу я после всего или нет, но с ним мне хорошо. Я знаю, что он меня защитит. Что бы не случилось.

— И вот еще одно.

Я вынырнула из полувидения, полувоспоминания, не совсем понимая, то ли это воображение со мной так играет, то ли я действительно погрузилась в одно из своих вычеркнутых из памяти воспоминаний.

Последнее фото расставило все точки над «и». Я, уже не настолько спокойная, скорее раздраженная. Рука, на которой висит мой серебряный браслет, и которую сжимает…

— Виктор.

— Кто? — встрепенулась Лена, но я сейчас не могла отвлекаться.

Значит, он не лгал, когда говорил, что встречал меня раньше. Только почему я-то этого не помню?

— Лен, когда сделаны эти фото?

— Двадцать восьмого августа. В день рождения Стервозы.

— Так. Этого не может быть, ты же понимаешь? В клуб мы с тобой ходили за неделю до этого. А очнулась я после комы седьмого сентября. Так? И если учесть то, что я пролежала там две недели, то здесь может быть только три объяснения. Либо это не я.

— Что маловероятно. Я, конечно, верю в двойников, но не настолько.

— Ладно, опустим это. Это я, но это значит, что ни в какой коме я не лежала как минимум еще неделю до седьмого сентября.