Плетеный человек - Антон Чернов

“неведомую трахнутую фигню ловить сдеся”, с крестиком указательным. Но — не срослось.

Ладно, Арискино недалеко, уточню у Берегини. У неё свои, весьма специфические взаимоотношения с Миром вообще и нежитью и нечистью в частности. Собственно, те же луговые, домовые и прочие подобные типы, на её земле и прилегающих территориях, её за главную, “Матушку-Берегиню” почитают.

— Не знаю, Кащей. Что-то чуяла, была нечисть какая-то, но к моей земле близко не подходила, — задумчиво ответила девчонка на мой вопрос. — Я вообще думала, кто-то новый у Лешего появился. К нам не лезет, ну и чёрт бы с ним. А в сумерках наши не выходят, — решительно кивнула она.

— Так, именно “нечисть” или “нежить”? — начал уточнять я, поскольку от Лешего таких “неважных” деталей не добился.

— Нечисть, — уверенно ответила Ариска. — Навью попахивает, но точно живая.

— И лишает “родильной силы”, — несколько обескуражено пробормотал я.

— Да говорю же, не знаю я, Кащей, — аж возмутилась Ариска. — Сунулась бы ко мне — не ушла бы, — ангельски улыбнулась маленькая девочка на костяной ноге. — А так… — развела она руками.

— Да я же не в претензию, вслух думаю. Она и людей харчит, не думаю, что Леший врал.

— Это да, — покивала Ариска. — Не умеет. Да и мы вскоре разучимся — что и к лучшему.

— Это да, — покивал я.

— Ладно, удачи тебе, Кащей, — после того, как похихикала, махнула ладошкой Ариска и ускакала.

А я продолжил свои подготовительные мероприятия, которые заключались в неспешной езде на байке. Разглядывании карты. Ну ОЧЕНЬ детективных возгласов: “Ничего не понимаю!”

Через часок этой хрени я решил перестать ей страдать. И стал думать головой. Рявкнул на лешака, тот выперся откуда-то, не слишком довольный и с некоторым беспорядком в гардеробе. Видно, смычка леса и болота была в самом разгаре.

— Чего тебе, Кащей? — недовольно буркнул он.

— Люди. Тварь на них специально охотилась, или заодно прихватывала?

— А я-то откель знаю, Кащей? — недовольно буркнул лешак.

— Так, вот карта. Понимаешь?

— Не дурни лесные чай, — надулся Лешак. — Чего хотел-то? — заинтересовался он.

— Первое: с тех пор как тварь появилась, через твои владения хоть один человек ночью прошёл, его внимания не привлекая?

— Да по моим владениям ночью и так человекам не очень, — честно признался нечистик, закатив глазки. — Но… точно, на людишек охотится, тать гадкий! Ни одного не упустил!

— Угу. И вспомни-ка, Леший, где тварь появлялась, ну эти, места “без родильной силы”...

— Сказал же — не дурной я, — надулся лешак. — Понял я тебя. Сейчас точно скажу.

И устроил Лешак буквально тут, не сходя с места, опрос подведомственного населения. Кикиморы, Шишиги и Шишки. Боровики, ещё какие-то типы. Некоторые не то, что неантропоморфные, а жути натуральные — деформированный паук метровых габаритов. С чертами не человека, а скорее волка или медведя, мутант такой! Ну и прочая дичь и хтонь, подчас общавшаяся с лешим колебаниями небывальщины, по причине отсутствия присутствия говорильных приспособлений.

Впрочем, это доклад-совет продлился не более четверти часа. После чего Леший стал тыкать пальцем, пухлым и своим, в карту. Со временем, как выяснилось, у нечисти у всей проблемы, но связь событий — на заглядение.

И картина выходила забавная. Хотя, может, я себя слишком умным считаю и понапридумывал всякого… Но проверить никто не мешает. Как раз из-за восприятия времени нечистью — судя по контексту, Леший полагал что проблему я буду решать в пределах года, находя это нормальным.

— Пойду я, Кащей, — наконец выдал лешак, замаслянев глазками.

— Угу. Ты там не сотрись ненароком, — изящно пошутил я.

— Не сотрусь, спасибо за заботу, — буркнул, успокоив меня, пухлый, исчезнув.

А выходила такая загогулина: ЕСЛИ нечисть именно охотится и именно на человеков (а по всему — выходило так), то появляется она, на момент начала охоты, очень локализовано. То есть, не там, где человек, но неподалёку. Но… кроме двух мест, которые надо проверить.

Съездил, проверил. И оказался мудёр, как и положено Кащею. В месте одного из “стерилизованных” пятен имелась каменная, недорушенная буйной флорой остановка.

А во втором — так же недорушенное логовище татей дорожных. Которые с волшебными палочками, ещё до конца, на невинных водил охотились.

И выходило так: нечисть, вроде как, лесная. Но появляется в местах с постройками. Потом отходит, оставляя за собой короткие тропинки “стерилизации” до места нападения на человека (если именно охотится, так-то вроде и просто шаталась по лесам).

Из чего следуют две вещи. Не совсем она лесная — ну нет у них привязки на постройки человеческие. И на меня эта пакость почти гарантированно “клюнет”. Поскольку что нечисть, что нежить, до близкого контакта и раздирания в клочья, конечно, меня за человека принимала.

Что и неплохо, а то ловить непонятно кого, непонятно где, на лесистой площади в тысячи квадратных километров… Непонятно как, да.

Пусть сам меня ловит, паразит несексуальный. Размножение ему не нравится, сволочи, осудил я неведомую сволочь.

Отъехал поближе к столице, присел на обочине, да и просидел до вечера, музон слушая и природами любуясь. Даже подремал немного, приятно так, правда, недолго — какие-то паразиты нечистые по дороге пыльные смерчи запускали, разбудили! Даже не понял, кто был — явно не знакомые-незнакомые карапузы, играющие в салочки. Те натуральную бурю поднимали. А тут так, метровые смерчики… Меня, Кащея Бессмертного, пылюкой присыпыли!

И на праведный рёв, почти без мата, на тему что я со сволочами сделаю, а главное в куда, неведомая нечисть с писками неведомо куда скрылась.

— Сволочи, попадётесь ещё мне, — посулил я неведомым сволочам, отряхнулся и отряхнул байк, посмотрел в небо. — Ладно, убивать не буду. Руки-ноги поотрываю только, — смягчился добрый я.

Просто небо, пока я дремал-медитировал под тяжёлый рок, налилось синевой, и вообще — сумерки близко.

Надо думать. Вроде бы, бедолаги, схарченные нежитью, на своих двоих двигали. И, соответственно, будет сейчас перформанс: “Кащей в шкуре Красной Шапочки в ночном лесу”. Шапки вокруг не наблюдается, шкуру хрен сдерёшь. Ну, будем считать, ангельская проканает. И корзинку из тросов плести не буду — не аутентичненько выйдет, ржанул я.

Оттолкал байк в лес, рявкнул на округу: “Присмотри!” — на что ветви и ветер в них отчётливо прогудели: “Присмотрю, не беспокойся…”

И потопал по обочине, метрах в