Плетеный человек - Антон Чернов

В сторону бассейна земля диверсий не учинила. Но из бассейна, в лучших традициях, раздалось идиотское хихиканье. Ну, посмейся, пока есть чем.

Трясинница? Про них ни черта не известно, по крайней мере, Маринка ничего про них, кроме названия и того, что вроде как есть в самых гиблых болотах — не знала. И нечисть или нежить — тоже неизвестно. А я и знал о такой фауне только с её слов.

Ладно, пойду, прибью заразу. А то извазюкает в грязище всего, да и, похоже, сама нападёт, раз уж почуяла.

И потопал я аккуратно в бассейн. Тварь явно была “духом места”, земля разошлась трясиной без колебаний небывальщины. Так что готовые тросы нацеливались на арматурины стен и потолка. Несмотря на “её место” сталь так просто не разжижится, и у меня будет время себя выдернуть.

Топал я по плитке пола, с бетонными разливами, топал. А тварь пакостей не строила — ну и к лучшему. Вообще, я хоть ни хрена не опытный ведьмак (да и нет, я подозреваю, таких сейчас), но с духами места основной проблемой выходит до них, паразитов таких, добраться.

Сидит, скорее всего, тварь в воде. Это и чувствуется, и она явно “водяная”. И похоже, тратит на “непрофильные” разжижения слишком много сил — ну нет иных причин, почему не атакует. Хотя есть: страх. Нежить на страх завязана, то ли приправа, то ли ещё что. Но нужно это им, может, и как некий “рефлекс”.

Но, в любом случае, ждёт и не атакует. Ржёт временами идиотски, детским голоском, но сидит, судя по ощущениям, на месте.

А там металлические фермы бассейна тоже есть. И хоть “не моё” место, то даже если не удастся тварь порвать сходу — свобода для манёвра появляется.

Надумал я это, да и бодро открыл дверь раздевалки, вполсилы подсвечивая глазами. Ни пылинки, да и не влажно, на удивление.

И потопал дальше, мимо душевой, к открытому бассейну. Ну, в смысле, стёкол стен и потолка не было, только металлический каркас.

Вода… мёртвый студень, а не вода. Прозрачный, но слегка приподнимающийся над краем этаким пузырём. И не шевелящийся, как вода, в смысле. Лишь вздрагивающий от шагов нежити.

Тварюшка, помахивая надувным мячом, с улыбочкой, по студню аки посуху, чесала ко мне, заливисто хихикая.

— Дядь, давай поиграем! — пропищала нежить, подкинув и поймав мячик.

— Тебе не понравится, — честно предупредил приличный Кащей я.

— Понравится-понравится-ПОНРАВИТСЯ!!! — забилась, как в истерике, нежить.

На последнем рёве раззявив пасть на полметра, не меньше, демонстрируя обрывки мяса и надорванные сухожилия пасти. Нормальной, кстати, человеческой пасти, мимоходом отметил я, оглядывая бассейн, точнее, его окружение. И ни черта мне увиденное не понравилось, хотя что тут, в мёртвом городе, может нравиться-то?

Но моё отсутствие реакции на нежить оказало… ну как минимум, заставило тварь задуматься. Остановилась, нахмурилась, болтающейся челюстью поводила. Видно, ждала ощущения страха и ужаса, но вот не страшно ни хрена.

Наверное, ещё не достану, прикинул я. Стрелять в пакость глупо: небывальщиной от неё разит звиздец как. Ну и оторванная челюсть намекает. А вот тросами пока не достану, только залезая в студень, чего делать категорически не хочется.

— Точно не понравится, — широко улыбнулся я умертвию, разведя руками.

Последняя аж “взяла тайм-аут”, сволочь такая: встала, нахмурилась, покачивалась. Даже челюсть подобрала, что сделала верно — очень неаппетитно смотрелось.

Но долго не думала — плеснуло, и студень захлестнул мои ноги. И стал по ним подниматься.

— Вот спасибо, хорошо, — порадовался я. — А то изгваздался весь.

Ну не до конца, но студень слизал со штанины часть грязи. Заодно я проверил предполагаемое свойство ангельской шкуры: она и вправду блокировала небывальщину. Против ангелов и джинов не поможет, но явно травматично сжимающийся студень ощущался лёгким давлением.

— Поиграем, поиграем, — закачалась из-стороны в сторону тварь, вдруг рванув ко мне и… раскрываясь, как цветок!

Точнее, распыляясь… в общем, бывшее внешне плотной девочкой распалось на десятки полупрозрачно-серых детских голов. Смотревших на меня мёртвыми глазами с выражением ярости, страха… много каким. И выли хором “ПОИГРАЕМ-ПОИГРАЕМ-ПОИГРАЕМ!!!” И бетонный пол под ногами начал расходиться.

Крипота-то какая, отметил довольный я. Ну как довольный. Ребятишек, конечно жалко. Очень, если честно, даже глаза защипало. А кто был тварью — понятно и по лицам, и по куче кругов, шлёпанцев, совсем маленьких, на краю бассейна.

Но тварь, став огромной и полупрозрачной, приблизилась. Так что, несмотря на не самые приятные переживания и искреннюю жалость к умершим, был я доволен.

И довольно нанизал и стал рвать воющую десятками ртов тварь в клочья. И долго она не продержалась, рассыпавшись золотыми искрами, оставив после себя ощущение сытости и… тошноты, если на чистоту.

— Покойтесь с миром, — произнёс я довольно дурацкую, но учитывая то, что они были нежитью, уместную фразу. — Пусть и во мне, — честно дополнил я, опустил взгляд…

— Сволочи мелкие, — печально констатировал я, но развивать тему не стал.

А стал думать, как мне свои ласты, сантиметров на двадцать закатанные в желебетон, из этого ставшего нормальным, вызволять.

Впрочем, долго не думал — вытянул распавшиеся тросам ноги, а потом выковыривал ботинки. Еле вытащил, блин!

А пока одевался — вспомнил, на кой меня вообще в этот гребучий бассейн занесло. И стал вскрывать шкафчики. Найдя здоровенное, два на метр, махровое полотенце. С песком, пальмами и морем.

— Ну, убил босса — положен лут, — сам не понял, с каким чувством констатировал я. — Что-то не нравится мне это место. Поеду-ка я, Лешему гостинец отдам, — так же вслух озвучил я.

И почесал напрямик к оставленному байку. А через пять минут городок сотрясло громкое Слово. И Слово это было ОЧЕНЬ матерное.

Дело в том, что я проходил мимо разбитой витрины какого-то магазинчика. Из которого на меня бодро желтели песочком и помахивали ветками пальм… десятки этих гребучих полотенец!

Хотя постояв, подышав, справился я с желанием всё нахрен разломать. И даже посмеялся, потому что невзирая ни на что — забавно вышло.

И потопал до байка, а на нём с места рванул от мёртвого города. Очень… в общем, тонкой и ранимой кащеистой душе, при всех прочих равных, нужно было время, чтобы нахрен забыть ряд моментов. И желательно подальше от этого проклятой обители неупокоенной мертвечины!

Доехал до поворота в Арискино в уже более или менее нормальном состоянии. Ну и заорал, заехав в