Ольга Табоякова - Вербовщик

- Постараюсь, - я с впервые видел, как человек вервольф вылизывает тарелку. Несмотря на некую комичность, комментировать не захотелось. Я тоже вылизал свою тарелку. Знаете, одобрили оба: учитель и Хэлларен. - А ты может все же скажешь, что за предсказание такое было? То, за которое на меня так ополчились.

Вервольф вздохнул, потом вынул из холодильника палку суджука и принялся ее поедать.

- Что тебе сказать, мой юный друг? - Вервольф размышлял. - Есть некоторая истерия по поводу виэнов. Не так давно нашли одного такого, но за него кучу народа положили мафиозы. Я так понимаю, что это любовник Марэнэ Жашь.

На такие сведения я поперхнулся. Лон? Не может быть!

- Что? - я не верил. Хэлларен проигнорировал мои вопросы.

- Так вот удалось им этого парня куда-то сбагрить. Что там было не знаю. Живых, да и мертвых, которые что-либо могут рассказать, не осталось. Но точно известно, что виэны здесь. Было предсказание, что еще одного виэна можно найти в ситуации, похожей на случившуюся. Вот тебя и приняли за виэна.

- О!

Ночевать я остался у Хэлларена. К сожалению, ночью снились кошмары с непременным участием Амели. Проснулся я рано и долго еще лежал, разговаривая с учителем о девушке и всех этих вероятностях и определенностях. Служа в "Эпохе времени" я усвоил один важный урок: "Если хочешь что-то изменить, то перед тобой не устоят никакие определенности и случайности. Здесь, как говорят экономисты, вопрос цены".

***

Мне оставалось служить неделю в "Эпохе времени". С одной стороны, я был счастлив, а с другой - не хотелось расставаться с этим заведением. Здесь так много тайн и возможностей, что и трех тысяч лет не хватит, чтобы все узнать. В коробке на моем столе лежало двадцать шесть папок-дел. Я еще раз проверил все ли правильно оформлено. Да, какие-то дела были ужасными, какие-то комичными, но в целом у меня сильно поменялся взгляд на историю, да и на жизнь в целом.

Например, моя мать любит классическую музыку, я неплохо разбираюсь в композиторах, но как-то никогда не увязывал, что они (композиторы) общались друг с другом, влияли друг на друга. Всегда рассматривал творчество каждого, как отдельную единицу. В общем не видел целой картины. Тоже самое могу сказать и об исторических деятелях, о странах. Миром-то действительно правят страсти к женщинам, мужчинам, деньгам и амбиции. После службы в "Эпохе времени" мир стал для меня хорошим знакомым.

Подлодка обещала, что заданий в последнюю неделю не будет, но нарисовалась проблема, которую надо было срочно решать. Пришлось завести папку с порядковым номером "двадцать семь" и отправиться в прошлое. Пожалуй, это дело стало самым тяжелым, сложным и запоминающимся. Наверное, именно тогда я понял, что история это отнюдь не короли, интриги, войны и золото.

Задание было простое - прийти 5 февраля в девять двадцать шесть утра в булочную Маркони на углу двух улиц. Там должна появиться девушка - блондинка в легкой меховой курточке. Она купит два батона. Мне надо познакомиться с ней и весь день быть рядом. Могу делать, что хочу, но за девушкой надо присматривать.

В булочной Маркони было тепло, а еще пахло сдобой, свежим хлебом, изюмом и корицей. Я уже купил три батона, на часах девять сорок, но девушки нет. Простояв в булочной до десяти, я так ее не дождался. Уже на улице я увидел мальчишку, торгующего газетами. Дата была: "3 февраля". Отправлял меня Роджер, впервые он ошибся с датой. Я мог бы отправиться назад, а затем прыгнуть в 5 февраля, но решил, что заслужил пару дней отдыха. В куртке лежал кошелек и карта города. Правда, там нашелся еще один интересный лист с адресом. Я не мог понять, кто его сюда сунул. Путем логических размышлений и воспоминаний обозначился круг подозреваемых: Роджер, Подлодка, Толик, Снэп и Марья Иванна. Роджер меня отправлял и ошибся в дате. Подлодка зашла к Роджеру и вызвала меня лично (!) еще раз к себе в кабинет. Это меня удивило еще тогда. Толика я видел, выходящим из кабинета Роджера, когда я вернулся. Снэп пожелал мне удачи, когда я зашел за командировочными деньгами и документами. Пакет с одеждой уже был со мной. Марья Иванна вертелась у стола, на который я поставил этот пакет.

По указанному адресу жила семья каких-то эмигрантов и сдавались комнаты. Я спросил цену, недорого. Мне досталась комната с видом во внутренний двор. Я еще толком не успел устроиться, как в дверь постучали и появилась дочка краснощекой хозяйки. Дочка оказалась блондинкой.

- Пойдете кушать? - застенчиво спросила она.

Я кивнул. От еды не отказываются, тем более, когда к столу приглашают такие красавицы. Стол был накрыт в маленькой комнате, которую выдавали за гостиную и столовую одновременно. Мне указали сесть справа от хозяйки. Ее дочка налила нам все супа и только тогда тоже принялась за еду.

- Мама! - в дверях появился мальчишка лет десяти.

- Мой руки и есть, - велела хозяйка.

Девушка улыбнулась брату.

- Это Рикардо, - сообщила хозяйка. - А с Камиллой Вы уже знакомы, - кивнула благосклонная женщина. - Так чем занимаетесь?

- Я приехал, чтобы поговорить со своим братом, - я импровизировал потому, как легенды на эту поездку предусмотрено не было. - Но, к сожалению, он с женой уехал. В их доме я жить не хочу, но вещи оставил. Надо бы мне их забрать, - я во время понял, что надо как-то объяснить отсутствие багажа. - Брат и сам живет с матерью жены и ее сестрами.

- Понимаю, - согласилась хозяйка.

Девушка подняла на меня понимающий взгляд, а потом опять опустила глаза. Не пойму, стеснительная она настолько или так принято?

- А я один здесь постоялец?

- Нет, еще есть мистер Клауд, - призналась хозяйка, но очень неодобрительно поджала губы. Видимо, мистер Клауд чем-то провинился.

В столовую вошел младший сын хозяйки. Ему разрешили сесть напротив меня. Мальчишка мне кого-то напомнил. Такой высокий лоб, разрез глаз, форма рта. Я весь обед пытался сориентироваться на кого похож мальчик.

"Ты бы лучше с хозяйкой поговорил про нее и постояльца. Выяснил бы, зачем тебя сюда послали", - предложил учитель.

Я как-то упустил это из виду, сосредоточившись на хозяйской дочке.

- Скажите, а как вообще обстановка в городе? Что нового? - я решил, что надо начать светский разговор.

"Ты бы еще о погоде заговорил", - проворчал учитель. - "Что так издалека начал?".

Я мужественно это проигнорировал и стал выслушивать мощное рокотание хозяйки. Когда мы перешли к десерту, про который ничего хорошего сказать не могу, заявился мистер Клауд. Невысокий, плосколиций, темненький и прихрамывающий. Он шумно уселся за стол и принялся поглощать остывший суп.

За время обеда не удалось выяснить ничего путного. Я попросил у хозяйки разрешения посидеть в этой гостиной. Она благосклонно согласилась, но заметила, что Камилла должна доделать надписи на открытках. Стол пока будет занят.